Лучший друг старшего брата (СИ) - Келлер Николь

А, может, я действительно просто себя накрутила? Ведь мы полгода уже вместе, и до этого момента Глеб вел себя безупречно. Да и каждый в этой жизни достоин второго шанса…

Глеб делает шаг навстречу, и я остаюсь стоять на месте, не отступая назад. Он воспринимает это как хороший знак и вмиг оказывается рядом и прижимает к себе за талию, давая прочувствовать всю степень его «Я скучал».

— Не так быстро, я еще не до конца тебя простила, — гордо заявляю, вздернув подбородок и забирая цветы из рук жениха. Они же ни в чем не виноваты.

— Но все же шанс дала?

— Да. Не про… в общем, не потеряй снова мое доверие. Потому что я не умею прощать.

— Я запомню, малышка, — Глеб расплывается в довольной улыбке. Он хочет добавить что-то еще, но я опережаю его, заявляя со всей категоричностью:

— К себе не зову, не надейся. Я тебя не ждала, да и завтра на работу. Нужно собраться, настроиться. И крайний выходной я хочу провести в одиночестве.

На самом деле, я не хочу проводить его с Глебом. Кажется, после той мимолетной встречи с незнакомцем у меня что-то перегорело к нему. Как отрезало. А, может, отвыкла. Но я такой человек: не умею принимать молниеносных решений. Как учил меня отец: все взвесить, хорошенько обдумать и только потом рубить с плеча, если уверена в положительном исходе для себя.

На удивление, Глеб не спорит и не пытается меня переубедить. Он просто нежно прижимает к себе, поглаживая меня по волосам:

— Хорошо, любимая, как скажешь. Я же сказал, что готов ждать столько, сколько потребуется.

Я на автомате слегка приобнимаю Глеба в ответ и понимаю, что провести время одной — самое лучшее решение. Потому что мне определенно необходимо разобраться в собственных чувствах и ощущениях. Потому что мысль о том, что я всецело буду принадлежать этому мужчине почему-то не вызывает восторга…

Глава 5

Эмма

Я всегда люблю возвращаться на работу после новогодних праздников. Потому что такой уж я человек — не умею долго отдыхать, да и вообще подвержена трудоголизму. Это у меня от отца.

— Доброе утро, Мариночка, — здороваюсь с секретаршей брата. Девушка окидывает меня кислым взглядом и улыбается через силу. — Что-то случилось?

— Вы никак издеваетесь, Эмма Александровна? — Марина корчит рожу и внимательно оглядывает меня с головы до ног. — Сегодня десятое января. Первый рабочий день года. Десять дней выходных.

— И? — продолжаю недоумевать, остановившись напротив ее стола.

— А то, что это были убойные выходные, и выходить после них на работу — преступление! Это выходные, после которых нужны еще выходные, чтобы прийти в себя.

— Сколько можно отдыхать, Мариночка? — смеюсь я. — Неужели не становится скучно?

Марина подпирает щеку рукой и смотрит на меня, как на дуру.

— Вот не понимаю я тебя, Эмма. Зачем тебе все это?

— Все — это что? — уточняю, но, кажется, догадываюсь, что девушка имеет в виду. И градус моего настроения ползет вниз, как и улыбка.

— Работа, этот офис, подъем по утрам… Зачем это тебе? С таким отцом и его состоянием ты можешь себе позволить вообще не работать. Ну, или попросить папу подарить тебе какой-нибудь салон красоты и наведываться в него на часок-другой, чтобы взглянуть хозяйским взглядом, а потом дальше вести светскую жизнь.

Такие разговоры — не редкость. Почему-то многие полагают, что дочери миллионера, а также сестре миллионера не пристало работать. Можно спокойно сидеть на их шее и клянчить деньги. Почему только при этом никто не задумывается, что это унизительно? Что женщина при этом деградирует? Что она неинтересна, скучна и воспринимается не более, чем предмет мебели?

Те, кто не рассуждает на эту тему, обычно обсуждают то, что я работаю в фирме отца, которую он после некоторых трагичных событий в нашей семье передал брату, мотивируя тем, что возраст не тот, и хочет чаще видеться с внуками. На тот момент Роберт только открыл свою фирму и пытался отказаться, но отец был неумолим — ему была нужна помощь сына. И теперь Роберт руководит компанией отца, и мной в том числе.

Не остается без внимания и то, что папа взял меня после университета сразу на руководящую должность — директор отдела дизайна. Да, это действительно так, и я этого не скрываю. Но, считаю, что мне гордиться нечем.

После окончания университета я хотела найти работу сама, без помощи отца и брата, скрывая наше родство, но мне все отказывали ввиду отсутствия опыта. И, видя мои мучения, папа предложил мне сделку. Он вводит в своей компании для меня отдельную ставку, потому что выиграл крупнейший тендер, и теперь три гола будет строить жилые дома, где будут квартиры с чистовой отделкой. Также его компания будет предлагать мои услуги по дизайну интерьера как дополнительную услугу с большой скидкой, потому что я только в начале своего карьерного пути.

И я согласилась на эту сделку, потому что глупо отказываться от такого шанса. Это огромная возможность набраться опыта и создать свою клиентскую базу. Впоследствии я смогу уйти в свободное плавание, если сама того пожелаю, и создать свою фирму. Но пока о таком я могу лишь мечтать. Потому что мне еще учиться и учиться.

Да, он создал целую ставку, и у меня, по сути, руководящая должность и даже свой отдельный кабинет напротив его кабинета, но руковожу я только своей помощницей Леной, а вся ответственность за всю работу лежит на мне. По сути, отец нанял меня для выполнения дизайна крупных объектов или предоставляет мне только заказчиков, а дальше уже только все в моей власти: заинтересую я их своими предложениями или они уйдут к конкурентам.

Не стоит думать, что если я работаю вместе с братом, то имею массу привилегий. Нет. Отчитывает он меня наравне со всеми подчиненными: за просрочку, за косяки, даже за опоздание на пять минут. На работе у нас строгие деловые отношения, а любимым братом он становится только за стенами офиса компании.

— Потому что я считаю, Марина, что женщина должна самореализовываться и уж точно не зависеть от кого бы то ни было. Потому что женщина должна быть интересной, наполненной, а не пустышкой в виде красивого приложения к мужчине, как часы или дорогой галстук. Ну, и еще женщина должна зарабатывать столько, чтобы никогда не унижаться перед мужчиной, выпрашивая что-либо.

Марина не скрывает своего зевка и в последний момент прикрывает рот ладонью, от чего я злюсь еще больше.

— У тебя еще юношеский максимализм бьет, — нахально заявляет «старая дева», с которой у нас разница в возрасте всего лишь четыре года. — С такими взглядами на жизнь тебе будет сложно выйти замуж.

— А видно, что я туда стремлюсь? — изгибаю бровь, кривя губы в ухмылке. — Ладно, не трать мое время, закончим этот бессмысленный разговор. И каждая останется при своем мнении. Ты лучше скажи, Роберт Александрович у себя?

— У себя. Только просил никого его не беспокоить. У него сейчас важная встреча.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти в свой кабинет, но резко останавливаюсь, услышав тяжелые шаги и почувствовав мощную энергетику.

Неужели?…

Нет, это невозможно! Таких встреч просто не бывает!

Разворачиваюсь, чтобы убедиться, что я ошиблась и снова настроила воздушных замков, но…тут же попадаю в плен темных глаз, которые тут же нахально ощупывают меня с головы до ног. И, очевидно, оставшись довольным увиденным, губы мужчины растягиваются в кривой усмешке.

Передо мной тот самый незнакомец, который спас меня в тот вечер.

Тот самый, чьи порочные глаза и губы снились мне все новогодние выходные, а просыпалась в холодном поту и возбужденная до предела.

И сейчас я вижу эти глаза наяву, и они смотрят на меня в упор, словно больше вокруг никого и ничего не существует. А эффект от этого тягучего взгляда все тот же: странное волнение, пожар внизу живота и неожиданно частое прерывистое дыхание.

Мужчина — само искушение: на нем белоснежная, слепящая взгляд рубашка, приталенный пиджак и брюки, которые подчеркивают его спортивные ноги. Таких притягательных мужчин я еще в своей жизни не встречала. От него исходят власть и сила, и столько тестостерона, что мне кажется, в воздухе начинает искрить.