Расплата за спасение (СИ) - Кондр Светлана

Словно опомнившись Назар убрал руку, а его взгляд стал ехидным.

– Что уставился, девушек что ли никогда не видел?

– Видел и покрасивее, а вот таких кикимор иди поищи, – наклонив голову Назар проговорил это оскорбление и усмехнулся. А раньше он называл меня красавицей. Козел. – Наплескалась?

– Не твое дело.

– Ты здесь не одна, воды должно хватать на всех. Будь экономней, тут тебе не загородная вилла.

– Раз тебя не научили гостеприимству, можешь отправить нас обратно и я с радостью приму душ дома, – я оттолкнула Назара. – Вместе с мужем.

Не знаю зачем добавила эти слова. Но захотелось хоть маленькой реакции…

Я пошла к себе в комнату, но Назар окликнул меня.

– Одевайся и вперед на улицу. Если ты хочешь, чтобы твой отпрыск пил молоко, надо подоить корову.

– Что прости? – я развернулась к нему. – Я не ослышалась?

– У тебя со слухом проблемы, злюка? Корова в хлеву и очень ждет, когда ты подергаешь ей сиськи, – он сопроводил эти слова характерными жестами.

– По-твоему я доярка? Ты специально? Да? Посмеяться надо мной хочешь? Я не умею и не хочу этого делать! И почему нельзя съездить в магазин и купить молоко там? Машина у тебя есть, садись и вперед. Ты обещал другу заботиться о нас, так вот выполняй.

– Ты здесь не командуй. Хозяин дома – я. Как скажу – так и сделаешь, заодно и стойло почисти, – он зашел в ванную комнату, но я не дала закрыть дверь и спрятаться от меня, зашла следом.

– Может мне весь дом вычистить или сразу твои ботинки вылизать?

– А это неплохая идея, – Назар взял щетку и стал выдавливать на неё пасту.

– Тебе нравится унижать меня? Признайся. Чувствовать свою власть. Издеваться, – я решила ему помочь и обернув пальцы вокруг тюбика, надавила со всей силы.

– Черт, – он отбросил щетку, и включив воду начал промывать руку, которая теперь была измазана мятной пастой. А я стояла довольная тем, что смогла хоть немного напакостить ему и потрепать нервы. – Не играй со мной, девочка, – Назар повернул ко мне свою голову и его глаза стали наливаться злостью. – Пожалеешь. Я быстро усмирю твой пыл, – он протянул ко мне руку, и я мгновенно среагировала. Бросив мокрые вещи на пол, я схватила стоящую в углу швабру и защищаясь, несколько раз ударила ей Назара по руке, применяя технику ведения боя – Бодзюцу.

По взгляду стало понятно, он удивлен.

– Фил рассказывал, что ты каратистка и я приятно удивлен.

Он похвалил меня?

– Дай мне нож, и я смогу удивить тебя еще больше, – ответила я.

Назар усмехнулся.

– Ну, если ты смогла овладеть такими техниками, то и с коровой справишься.

– Я не буду этого делать.

– Значит останешься без молока, хватит терять мое время, иди отсюда.

– Мы не договорили.

– Нет желания, – он отвернулся от меня и опустив руки, стянул с себя тренировочные штаны, оголяя передо мной свой упругий зад.

Мои веки запорхали от изумления. Какой аппетитный орешек.

– Долго будешь стоять и облизываться? Я свое мнение не поменял, трахать тебя не стану…

– Не обольщайся, я целюсь чтобы засадить в твой зад швабру.

Глава 8

Юлия

Развешивая влажные вещи на спинках стульев, я негодовала. Хотелось повысить голос и произнести все, что я думаю о Назаре, но мой мальчик спал, да и не для детских ушей предназначались такие гневные эпитеты, поэтому мне пришлось говорить шепотом:

– Придурок. Напыщенный индюк. Как он смеет разговаривать со мной в подобной манере? Озабоченный. Береги воду, здоровье свое побереги, козел. Трахать он меня не будет видите ли… Я теперь пойду от горя и повешусь. Это я тебе не дам, никогда! Никогда. И силой больше не возьмешь, а то пожалеешь. Аааа… – я посильнее скрутила ткань и выжала на пол несколько капель воды, представляя, что сжимаю шею Назара. – А если я не найду управу, так муж даст ему хорошенько просраться. Стоит мне только ему пожаловаться... Хотя и тот не лучше. Филипп сам получит, выем ему мозг чайной ложечкой за то, что приходится терпеть подобное соседство и всю эту ситуацию в целом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не собираясь выполнять приказ Назара, я подошла к шкафу, чтобы найти для себя одежду для сна. Еще очень рано, Клим проснется не скоро, а я не оставлю его одного в доме, тем более чтобы пойти и заняться дойкой. Я не белоручка, не боюсь труда, изнурительных тренировок, но корова… Я не знаю с какой стороны к ней подойти, не то чтобы доить.

Порывшись в вещах, я нашла для себя хлопковые черные трусики и сорочку по типу той, которую я надевала один раз в жизни, когда рожала Клима.

Прикрыв глаза, я сделала успокоительный глубокий вдох, а после еще один.

Дома я сплю в шелковых пижамах, и Филипп прекрасно знает об этом. А это… Моя мама даже в таких не спит.

Я стала рассматривать предназначенные для меня вещи, просто поражаясь предусмотрительности мужа. Футболки были на пару размеров больше, тренировочные брюки и джинсы походили на шаровары, толстые свитера, рубашки, водолазки. Ничего облегающего. Даже белье – ни кружев, ни атласа, только спортивные лифчики и обычные хлопковые трусы, в основном шортиками.

Понятно, Филипп хоть и доверил нас своему другу, но все-таки решил перестраховаться – сделав из меня простушку. Приготовил бесформенную одежду, скрывающую всю женственность и сексуальность. Боится, что Назар посягнёт на честь жены друга, если на мне будет хоть немного красивой одежды.

И ему действительно стоило бы волноваться, если бы Назар не вел себя как настоящая скотина, если бы вспомнил меня и оказался таким каким я его себе представляла…

Надев на себя ночную сорочку и трусики, я почувствовала, что меня потянуло в сон. Я прилегла рядом с сыном и обняла его. Мой мальчик. Мое единственное утешение в жизни, моя любовь… На секунду закрыв глаза, я распахнула их и с ужасом поняла, что лежу на кровати одна.

– Клим, – позвала я, но сын не откликнулся. – Клим! – пришлось крикнуть вскакивая, и все равно тишина. Я испугалась.

За окном раздались громкие удары – это же топор, я метнулась посмотреть на источник звука, зародивший в моем сознании страшную картину и замерла.

Во дворе стояли Назар и Клим. Клим держал двумя руками топор, почти в половину своего роста и силился замахнуться им, чтобы разрубить полено. А Назар, низко наклонившись придерживал рукоятку и направлял движения сына, показывая как надо рубить.

Только не это.

Клим, при помощи Назара, занес топор над головой и что-то проговорил.

О, Боже!

Я рванула из комнаты, перепрыгивая ступени спустилась с лестницы и пробежав первый этаж, выскочила из дома. Мне хорошо был слышан голос Назара, и я кинулась за дом.

– Вот так, теперь целься в середину и руби, – я увидела их. Назар показал ладонью как нужно бить по полену и к моему ужасу отпустил руку, оставляя топор только в ручках Клима.

– Нет! – крикнула я.

Сын резко опустил топор и подавшись вперед всем телом, начал заваливаться под тяжестью смертельно опасного инструмента, рискуя попасть себе по ноге.

– Отставить, боец, – дебилу-переростку хватило мозгов подхватить ребенка и уберечь от травмы. – Попробовал? Дальше я сам.

Я подбежала и подняв моего мальчика на руки начала целовать его лицо, роняя слезы.

– Идиот, – бросила я Назару. – А если бы он пострадал? Если бы пробил ногу?

– Что раскудахталась, пусть пацаном растет, к труду привыкает.

– Он еще маленький.

– Мама, я больсой, – проговорил Клим и посмотрел на меня.

– Ты цел? – спросила я у сына разглядывая его довольное лицо.

– Мам, дядя Назар учит меня дрова колотить, а есе представляесь, мы яйца у куриц собирали, они не как дома, а теплые в перьях и какасках, – он засмеялся. – А еще корову доили. Она больсая, только пахнет неприятно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Дяде Назару нужно уши надрать, додумался топор ребенку дать.

– Колун, – произнес Назар.

– Что?

– Колун, он не такой острый, просто тяжелый. И нечего возмущаться, спящая красавица. Пацан цел и от него оказалось намного больше пользы, чем от тебя. Я твою работу сегодня сделал: животину покормил, корову подоил, а завтра сама займешься этим. Приехала, будешь помогать, – Назар начал отчитывать меня, при этом не прекращая махать топором. Дрова то и дело разлетались от каждого удара и постепенно заполняли двор. – Спать привыкла? Корова бедная мается, а этой хоть бы что, спит. Сама ведь рожала, должна понимать, как сиськи болят. И это твои с фигульку, а корове каково с ее-то выменем.