Расплата за спасение (СИ) - Кондр Светлана

Рядом с моей комнатой находилась еще одна и, приоткрыв дверь я заглянула в неё, это была еще одна спальня и она была пуста. Следующая дверь вела в ванную комнату и там я смогла взглянуть на свое усталое, встревоженное лицо. Мне нужны ответы. Я беспокоюсь за свою безопасность и жизнь моего сына…

Спустившись на первый этаж, я будто попала в тот же дом, что и много лет назад. Атмосфера и запах были те же, а стены вновь украшали головы животных. Смех моего сына смог сбросить с меня налет переживаний, и я пошла на его голос. Открыв тяжелую деревянную дверь, я увидела мое солнышко. Он сидел за столом и ел шоколадное печенье, а рядом с ним стоял стакан молока.

– Мама, ты проснулась? – радостно спросил он.

– Да, милый, – пряча руку за спину, я подошла к нему и поцеловала в лоб. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, только голоден. Дядя Назар дал мне печенье.

Назар? Я посмотрела на мужчину, стоявшего около раковины и наблюдающего за мной пристальным взглядом, и сжала губы. Я так и знала, что тогда он назвал не свое имя.

– Кушай, мой мальчик, а нам с дядей Назаром нужно поговорить.

– Угу, – складывая печенье пирамидкой и набивая свой рот сладостями, произнес Клим.

– Можно тебя? – я указала на дверь и приоткрыв её стала ждать, когда Назар выйдет. Он не торопился, выводя меня из себя своей неспешностью. Как только он прошел, и мы оказались одни, я приставила к его горлу розочку и проговорила:

– Стой, иначе я перережу тебе яремную вену. Истечешь кровью как свинья.

– Готова убить человека, который хочет тебе помочь?

– Помочь? Ты меня за дуру принимаешь? Взрыв, твое появление, усыпление нас, похищение… Зачем все это? Чего ты добиваешься? Выкуп станешь требовать?

Назар был спокоен, его не пугало, что я могу причинить ему боль. Он даже не сопротивлялся и все это от того, что он не верил, будто я могу навредить ему.

– Филипп говорил, что ты строптивая и теперь я понимаю зачем он все это затеял. Можешь расслабиться, ты и твой сын в безопасности.

– Откуда ты знаешь моего мужа?

– Это лишняя информация и тебя она не касается. Единственное, что ты должна знать, что пока Филипп не решит все проблемы, вам нельзя быть вместе. Для всех вы мертвы и так будет до определенного времени.

– Это Филипп устроил взрыв?

– Вы слабое место Фила и вас решили убрать, он вовремя об этом узнал и только поэтому вы до сих пор живы. На этом хватит вопросов, если Фил решит тебе обо всем рассказать, ты узнаешь все от него. А теперь убери этот фантик, не хотелось бы мне возвращать женщину друга без руки. Я обещал оберегать вас, а не калечить.

Я оторвалась от его шеи и села на диван. Я убью Филиппа. Что он творит? Почему он подверг нашу жизнь опасности? Неужели нельзя было все решить по-другому? Обратившись в полицию, прокуратуру. А если бы мы погибли от ударной волны или взрывчатка сработала бы когда мы находились в машине… Я просто в шоке. Для всех мы мертвы, а как же мои родители, работа? Зачем он так со мной? Почему муж не сел и не рассказал мне обо всем? Вопросов больше чем ответов… Разведусь с ним, никогда не прощу такого.

– Не терзай свою голову, не считай себя обманутой и преданной, знай одно – твой муж тебя очень сильно любит и чтобы вы не пострадали, он сделал все, что в его силах.

Я подняла лицо на Назара и спросила:

– Почему ты тогда назвал себя Климом?

– О чем это ты? – он свел брови.

– Четыре года назад, когда ты спас меня.

– Ты меня с кем-то путаешь, я сегодня впервые тебя увидел…

Глава 6

Юлия

Пусть прошло четыре года, и я принимаю, что была для него всего лишь проходящим развлечением, но не может быть такого, чтобы он не помнил то, о чем я говорю. Из-за меня он убил двух людей, сомневаюсь, что ему приходилось проделывать то же самое перед каждым сексом.

Помимо того, что он хладнокровно пристрелил мерзавцев, так в конце концов потом ему пришлось как-то избавляться от трупов, надо думать это занятие не из легких и уж точно запоминающееся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А мое внезапное пробуждение в своей квартире и цветы с запиской. Отвези, спать уложи. Он для каждой такое проворачивает? Он считает меня дурой?

– Ты не признаешься и делаешь вид, что мы незнакомы, потому что я жена Филиппа или Фила, как ты его назвал? – спросила я прямо, даже не пытаясь после его отрицания уйти в сторону и принять его слова взаправду.

– Я просто тебя не помню, – безразлично ответил он и пожал своими широкими плечами.

– Тогда я освежу твою память. Четыре года назад на меня напали в лесу двое людей, ты перестрелял их, а после потребовал расплату и отнес в свой дом. Один лучше, чем двое, так ты мне сказал тогда, – я подошла к нему слишком близко и подняла голову, наблюдая за его реакцией.

Соври теперь, глядя в мои глаза.

Клим, то есть Назар поднял руку и коснувшись пальцами моего подбородка, прищурил веки.

– Расплату… – задумчиво произнес он, всматриваясь сначала в мои глаза, а потом внимательно разглядывая мой рот. Он подвел большой палец к нему, но не дотронулся, так и остановился во впадинке под нижней губой. Его ноздри едва дернулись, расширяясь, и он стал похож на волка втягивающего запах жертвы. От столь невинного жеста я подалась вперед, желая чтобы его губы накрыли мои.

Вспомни, если правда забыл…

– Ты хочешь сказать, что мы с тобой когда-то трахались?

Грубое слово «трахались» резануло слух, и я сделала шаг назад. Вот как это выглядело для него. Просто ничего незначащее справление своих половых потребностей, звериная случка.

– Да, у нас была с тобой близость, – мне стало неловко от того, как он задал свой вопрос и что мне пришлось ответить на него. Я моментально почувствовала себя грязной и использованной.

– Значит хреново расплатилась, видать не очень-то мне и понравилось, раз я тебя не запомнил, а память у меня хорошая. Надо было стараться лучше.

Сердце бахнуло вниз и в горле пересохло. Отлично, он решил меня еще и унизить. И об этом человеке я не забывала столько лет, переживала, цветы носила на его могилу, скучала… Кретин, а я полная идиотка.

Мне не стоило вспоминать прошлое и начинать говорить о нем…

Я отошла от Назара и огляделась по сторонам, только бы больше не видеть его самодовольное заросшее щетиной насмешливое лицо и не выдать свои слезы собравшиеся в глазах.

– Мне нужно позвонить Филиппу, дай мне телефон.

– Не положено.

– Я сказала – дай мне телефон, мне нужно поговорить с мужем, – грубо и с напором произнесла я.

– Вы поговорите когда он сам решит это сделать, а до этих пор ты не услышишь его голос.

– Уму непостижимо. Вы издеваетесь надо мной? Я не собираюсь здесь оставаться, ни я, ни мой сын. Можешь позвонить своему дружку и сказать, что я подаю на развод. Я не позволю обращаться со мной как с вещью, не спрашивать моего мнения, решать за меня. В случае реальной опасности, я пойду в полицию, но не останусь с тобой в одном доме и не буду следовать вашему плану, в который меня не посвятили.

Я стала метаться по комнате, готовясь все крушить и ломать от того, что они творят ограничивая меня.

Назар поймал меня за руку и рванул к себе.

– Злишься? – он оскалился. – А если бы я соврал и сказал, что помню как натянул тебя, тогда бы ты не стала устраивать свою бабскую истерику и осталась? Признайся, тебя именно это задело, а не поступок твоего мужа. Добавки желаешь? Снова лечь под меня хочешь?

От возмущения я пару секунд хватала воздух как рыба, выброшенная на берег и только когда отдышалась, прошипела:

– Да пошел ты. Ты взял меня насильно, а такой добавки мне не надо. Я тебя ненавижу. Ты ни чем не лучше тех насильников. Убийца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вырвала свою руку из захвата и направилась к двери, мне надо осмотреться. Куда он привез меня?

Открыв дверь, я шагнула вперед и прохладный воздух овеял мое тело. Вокруг был непроглядный лес, небо освещала яркая полная луна. Из глубин пышных ветвей исходили звуки птиц и насекомых.