Самый яркий закат (ЛП) - Мартинес Али

Мы уставились друг на друга, как будто Лукас знал, что не должен говорить о Портере, и он бросал мне вызов, чтобы я сказала ему остановиться.

Но мне было все равно, что он как будто прокручивал нож у меня в животе. Не до тех пор, пока он продолжал так улыбаться мне.

Дверь со скрипом открылась, и я обернулась, чтобы увидеть Брэди, возвращающегося с паникой в глазах и аптечкой в руке.

- Мне очень жаль. Я не мог найти ни одну аптечку, в которой было бы что-то большее, чем пластырь. Один из парней пошел и достал это из своей машины. – Он провел дрожащей рукой по волосам и спросил. – Что тебе еще нужно?

- Ничего. Теперь мы все в порядке. Спасибо, что захватил это, - сказала я, выпрямляясь на стуле.

Лукас смотрел на него снизу вверх, его рот был вытянут в прямую линию, и те нервы, от которых я почти избавила его, снова присутствовали на его пепельном лице.

- Он нервничает, но я обещаю, что он хороший парень, - прошептала я сыну.

Его взгляд метнулся ко мне. – Я голоден. Мы можем пойти и взять что-нибудь из автомата с закусками? Я видел его, когда меня привезли.

- Э-э… - протянула я. – А в нем был шоколад?

- Думаю, да.

- Тогда пойдем.

Он несколько мгновений стоически смотрел на меня, а потом улыбка, исцелившая мою душу, снова появилась на его лице.

Мы оба встали и направились к двери, но прямо перед тем, как мы миновали Брэди, мир исчез.

Прошлое.

Настоящее.

Счастье.

Слезы.

Страх.

Боль.

Стремление.

Вина.

Одиночество.

Все просто исчезло.

Ну, все, кроме Лукаса, когда он взял мою руку в свою.

Я даже не могла больше притворяться, что контролирую их. Слезы полились из моих глаз, и я отвернулась, чтобы он их не увидел.

Эмоции, которые я не испытывала годами, вырвались на поверхность. Это было чудо, что я смогла понять, как поставить одну ногу перед другой.

Я так сильно скучала по нему. И вот он стоит, держа меня за руку. По собственной воле.

Делая все возможное, чтобы сдержать тихие рыдания, я позволила Лукасу провести меня мимо Брэди, который стоял с открытым ртом, к двери и мимо моей мамы, которая свернулась калачиком рядом с Томом. Их глаза наполнились слезами, когда они смотрели, как мы идем прямо к торговым автоматам.

Из темноты.

На свет. 

Глава 4

Портер

Было три часа ночи, когда мой адвокат Марк Леман вывел меня из полицейского участка.

Небо было темным, даже звезд не было видно среди парящих облаков.

Но в то же время реальность была настолько яркой, что ослепляла.

- Портер! – закричал мой отец, его длинные ноги сокращали расстояние между нами, в уголках его зеленых глаз появились морщинки облегчения.

Таннер шел прямо за ним, и такое же выражение исказило его лицо.

- А где Ханна? – спросил я.

- Дома с твоей мамой, - ответил папа, притягивая меня к себе для короткого объятия.

На меня нахлынуло едва заметное облегчение. По крайней мере, они не могли забрать ее у меня. Хотя у меня было предчувствие, что они все равно попытаются.

- Расскажешь последние новости? – потребовал отец.

Марк вздохнул. – Я буду с тобой откровенен, Томми. Это только начало. Как я уже сказал Портеру, полиции не из-за чего его задерживать, но расследование будет продолжаться в течение следующих нескольких дней, если не недель. Он должен сотрудничать в меру своих возможностей.

Папа схватился за свой затылок. – Иисус. Конечно, он будет.

У меня не было особого выбора. Сотрудничай или потеряй своего сына навсегда.

И даже если бы я согласился сотрудничать, последнее не было бы снято с рассмотрения. Мысль, которая, казалось, разъедала мою душу.

Я был совершенно измотан, и в голове у меня стучало. Прерывистые всплески адреналина, которыми мое тело кормило меня всю ночь, опустошили меня.

- А где Трэвис? Когда мы сможем забрать его домой? – спросил папа.

Ну, разве это не вопрос на миллион долларов?

Мои плечи опустились в знак поражения.

Марк посмотрел на меня, но когда я понял, что не могу ответить, он ответил за меня. – Временно Трэвиса передали на попечение его биологических родителей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ни хрена себе! – прогремел Таннер. – Он их даже не знает.

Как ни странно, несмотря на то, что мы встречались уже больше месяца, я начал чувствовать, что тоже не знаю Шарлотту.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовала вкус крови. – Шарлотта попросила охранный ордер, чтобы я не имел никаких контактов с Трэвисом.

- Что? – папа и Таннер ахнули в унисон, их шок эхом отозвался на мой собственный.

Шарлотта, как никто другой, точно знала, что значат для меня мои дети. У меня не было слов, чтобы адекватно объяснить боль этого предательства. Когда дело касалось женщин, мне казалось, что это общая нить в моей жизни.

- Черт возьми, - выдохнул Таннер, схватившись за шею.

Марк вмешался в разговор. – На следующей неделе будет слушание по опеке, чтобы решить что-то в долгосрочной перспективе. Буду честен. У нас не так много оснований, но мы готовимся к тому, что, учитывая его проблемы со здоровьем, в интересах Трэвиса остаться с единственным родителем, которого он когда-либо знал, по крайней мере, на неполный день.

- На неполный день? – прорычал папа.

Эти два слова ощущаются как один-два нокаутирующих удара. Хотя, столкнувшись с ужасающей возможностью не иметь его вообще, неполный день был единственной надеждой, за которую я мог держаться.

- Боюсь, что да, - ответил Марк. – И после разговора с семейным адвокатом не похоже, что родители ребенка будут открыты для такого соглашения.

- Срань господня. Ты в порядке? – спросил Таннер, протягивая руку, чтобы взять меня за плечо.

Нет. Я ни в коем случае не был в порядке. Моя кровь кипела, а душа была раздавлена. У меня отняли половину жизни.

Эмоции застряли у меня в горле. – Нет. Я никогда не буду в порядке. Это мой сын. И люди просто ждут, что я отпущу его, потому что Кэтрин была сумасшедшей. Это ни хрена не меняет того факта, что он мой. Он всегда будет моим.

Прежде чем я успел окончательно сломаться, Таннер схватил меня сзади за шею и встал передо мной.

Его взгляд был напряженным, а слова многообещающими. – Мы вернем его обратно.

- Каким образом? – Я умолял. – Пожалуйста, Боже. Просто скажи мне, как?

Лицо Таннера побледнело. – Пока не знаю. Но я клянусь, что верну его тебе. Мы же братья Риз, помнишь? Мы найдем способ.

- Я даже думать больше не могу. – Покачав головой, я опустил взгляд на землю. – Мне нужен перерыв. Мне нужно, чтобы все это прекратилось на несколько минут, чтобы я мог все осмыслить.

Голос Шарлотты внезапно проник в мое сознание: «Мне нужно, чтобы это прекратилось, Портер».

До этого дня я только думал, что понимаю ее.

Но я понятия не имел, в каком аду она жила.

И, если быть честным с самим собой, часть моего сердца радовалась за нее, что она нашла своего сына.

Но почему это должен был быть мой сын?

- Пошли, Портер. Я отвезу тебя домой, - сказал папа.

- Я отвезу его, - возразил Таннер. – Ты езжай вперед. Мама будет в ужасном состоянии. Мы заедем ко мне домой и возьмем кое-какую одежду, а я останусь с ним на ночь.

Я рассеянно кивнул.

Через несколько минут я обнаружил свою задницу в «Мерседесе» Таннера, и черное как смоль ночное небо навалилось на меня тяжестью тысячи жизней.

- Когда мы доберемся до моего дома, ты хочешь сразиться с прудом? – спросил он, не отрывая глаз от дороги.

- Нет, - ответил я, доставая телефон из заднего кармана. Полиция конфисковала его у меня, когда доставила в участок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты голоден?

- Нет.

- А как насчет выпить? Ты хочешь напиться до чертиков?

Нажимая кнопку питания на своем телефоне, я опустил голову и ответил. – Я мог бы выпить весь запас русской водки, и это не заставило бы меня опьянеть достаточно, чтобы справиться с этим дерьмом прямо сейчас.