Самый яркий закат (ЛП) - Мартинес Али

Я поднесла стакан к губам, оперлась плечом о дверной косяк и продолжила смотреть в спальню на тело Лукаса, надежно укрытое одеялом. Было уже почти девять утра, а он все еще крепко спал.

Я никогда не могла объяснить, как это было нереально – войти в мою квартиру с сыном, держа его маленькую руку в своей.

Эта квартира была моим домом больше шести лет, но внезапно я почувствовала, что все это неправильно. Она была слишком маленькой. Слишком стерильной. Слишком темной. Слишком пустой.

Один взгляд вокруг глазами, больше не окутанными тьмой, и я почти не хотела, чтобы он был там вообще. Другой вариант – это позволить ему пойти к Брэди, но у него не было ни малейшего шанса, что это случится. В тот единственный раз, когда Брэди упомянул об этом, я немедленно прекратила все разговоры.

Я прекрасно понимала, что однокомнатная квартира не поможет. В финансовом отношении у меня были средства, чтобы получить новое место. Что-нибудь получше. Нечто большее. Может быть, даже дом с задним двором. Хотя, время должно было стать моим самым большим препятствием.

Но никто, даже его отец, не сможет снова отнимать у меня сына.

К счастью, Брэди не стал настаивать. Однако он ясно дал понять, что проведет ночь на моем диване. Я понимала. Я тоже не могла оторвать глаз от нашего сына.

Постепенно Лукас проникся симпатией к Брэди. Они вдвоем провели больше часа на скамейке в полицейском участке, Лукас учил своего отца прекрасному искусству Майнкрафт после того, как Брэди загрузил приложение на свой телефон.

Мы с Брэди никогда не будем друзьями, и ничто не сможет стереть мерзкие вещи, которые он говорил мне на протяжении многих лет, но видя, как он улыбается и смеется вместе с нашим сыном, я начала успокаиваться.

Было уже поздно, когда мы, наконец, смогли покинуть полицейский участок, и мы вернулись домой далеко за час ночи, но, несмотря на время, первое, что я сделала, это выгрузила пакет с его лекарствами и разобрала их. Это была задача, с которой Лукас был готов помочь. Учитывая его возраст, я была удивлена тем, как много он знал. Он правильно перечислил все свои лекарства, дозы (одну или две таблетки) и то, как часто он должен был их принимать (утром, днем или вечером).

Мне нравилось, что он был хорошо осведомлен о своем состоянии.

Мне было ненавистно, что он вообще нуждался в таком знании.

И теперь, когда в одном из моих кухонных шкафчиков стояло больше тридцати бутылочек с рецептами, это стало постоянным напоминанием о том, что удержать его может оказаться бесконечно труднее, чем вернуть.

Я планировала с утра первым делом позвонить его многочисленным специалистам, назначить встречи и запросить все его медицинские записи. Я была преданным врачом с того дня, как окончила медицинскую школу, но Лукас только что стал моим самым важным пациентом.

Когда его лекарства были рассортированы, Лукас сидел на диване и потчевал мою маму и Тома глупыми историями о видеоиграх и шалостях, которые он провернул на своих частных учителях (еще больше людей, с которыми я свяжусь утром).

Так что я занялась подготовкой своей спальни для него.

Я сняла простыни с кровати, которую всего лишь одну ночь назад мы делили с Портером. Я убрала пустую бутылку из-под пива, которую он оставил на ночном столике после того, как мы провели ночь, смеясь и разговаривая, голые и одинокие в темноте. Его дорожная сумка все еще стояла в углу, и я боролась с желанием поднести его рубашку к носу и наполнить легкие теплом, которое смогла найти только в его объятиях. Я запихнула ее в шкаф и закрыла дверь. И, когда я стерла его следы из своей комнаты, я притворилась, что мысль о том, что он действительно ушел, не сломила меня.

Я все еще понятия не имела, какова была его роль во всей этой неразберихе. Брэди и Том никак не могли смириться с этим совпадением.

Хотя я была настроена более скептически.

Первое, чему я научилась в Медицинской школе, было то, что, когда вы слышите стук копыт, не думайте автоматически, что это зебра. Это, наверное, лошадь. Чаще всего самый простой и логичный ответ оказывался правильным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я была пульмонологом.

А у Портера был ребенок с легочной болезнью.

Но, даже зная это, это не изменило нашу уникальную ситуацию.

Я знала Портера, и не было ничего, что он не сделал бы, чтобы вернуть своего сына.

А он знал меня, так что он должен был знать, что нет ничего, что я не сделала бы, чтобы удержать его.

Мы уже были в тупике, и матч только начинался.

- Эй, - прошептал Брэди, подкрадываясь сзади к нам с мамой. Он положил ладони нам на спины и спросил. – Он все еще спит?

- Да, - ответила я, прижимая кружку с кофе к груди.

- Должно быть, он очень устал, - добавила мама.

- Сьюзен, вы не возражаете, если я на минутку побуду с Шарлоттой наедине?

Она вопросительно посмотрела на меня, и я коротко кивнула.

Скрестив руки на груди, она посмотрела на Брэди и спросила. – Ты собираешься быть засранцем?

Да. Это была моя мама.

Брэди усмехнулся. – Я этого не планировал.

- Тогда, полагаю, я могу дать вам две минуты. Хочешь кофе?

- С удовольствием, - ответил он, и легкая улыбка заиграла на его губах.

- Тогда ладно. Будьте милыми и не заставляйте меня обижать кого-то из вас в такой радостный день. – Приподнявшись на цыпочки, она чмокнула меня в щеку, а затем похлопала Брэди по груди, прежде чем уйти.

Брэди двинулся, чтобы заполнить ее пустое пространство в дверном проеме. – С тобой все в порядке?

- Да. Конечно, - ответил я. – А как ты?

Его зеленые глаза потеплели. – Странно. Знаешь что? Он мой сын, но он также и Маленький незнакомец.

- Я знаю. Я нервничаю каждый раз, когда он смотрит на меня, - призналась я и тут же почувствовала себя неловко. – Я имею в виду…

- Он гораздо больше похож на тебя, чем я ожидал. На всех возрастных фотографиях, которые они делали на протяжении многих лет, он всегда был похож на меня.

Я улыбнулась и с трудом сглотнула. – У него твой подбородок.

Он усмехнулся и почесал подбородок. – Бедный парень.

Я сделала еще глоток и снова обратила свое внимание на Лукаса, позволяя тишине задержаться между нами. Хотя в этом не было ничего приятного.

- Спасибо, - прохрипел Брэди.

С широко раскрытыми глазами, я перевела свой взгляд на него. – За что?

Он прочистил горло. – Я чувствовал, что умру сегодня утром, когда тебе пришлось дать ему эту штуку с дыхательной терапией. Я буквально не мог дышать все это время.

Я похлопал его по руке. – Эй, все в порядке. Теперь он в порядке.

- Ты прыгнула прямо в воду, а я стоял, парализованный страхом, что только что вернул его и уже готов снова потерять. – Его голос дрогнул, когда он прикрыл рот рукой.

- Брэди, - прошептала я, чувствуя, как сжимается моя грудь. – Это моя работа. Для меня все по-другому. Я тебя научу. В следующий раз будет не так страшно.

Он кивнул. – Я не хочу, чтобы был следующий раз.

- Я тоже, но, к сожалению, таких ситуаций будет много. Он болен, Брэди. Действительно больной.

Он обнял меня за плечи и притянул к себе. Мое тело было напряжено, но я позволила ему войти в контакт.

Но все это было для него.

Чего бы я только не отдала за то, чтобы это была сильная рука Портера. Его успокаивающие слова в моем ухе. Его губы прижатые к моей макушке. Его тепло обволакивающее меня.

Как будто прочитав мои мысли, Брэди сказал. – Я знаю, поэтому нам нужно поговорить о Портере Ризе.

Мое сердце дрогнуло. Отойдя от него, я схватилась за дверную ручку. Бесшумно закрыв дверь, я оставила Лукаса мирно спящим внутри.

- А что насчет него? – спросила я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я не хочу, чтобы мой сын имел какое-то отношение к этому засранцу.

И вот так, наш момент был упущен.

Я закатила глаза и скрестила руки на груди. – Господи Иисусе, сколько еще раз мы будем об этом говорить? Я согласилась на охранный ордер, не так ли?

- Ты это сделала. – Он сделал зловещий шаг в мою сторону. – Но потом, час спустя, ты позволила нашему сыну написать этому человеку.