Нил Роуз - Контора

– Приветик! – Голос звучал более хрипло, чем обычно.

– Искорка? Это ты?

– Да, котик. Чем я могу тебе помочь сегодня? – Я так до конца и не поверил, что это она.

– Так-то ты разговариваешь со своим юристом?

– Чарли? Это ты? – В голосе вдруг зазвучали гораздо более теплые нотки. – Что это ты вдруг решил мне позвонить? С Биллами ничего плохого не случилось, не так ли?

– Нет, ничего такого, – ответил я и вкратце поведал ей о последних событиях.

В трубке долго звучал ее гортанный смех.

– По своему опыту знаю, что хуже чертовых мужчин могут быть только чертовы женщины, – сказала она и добавила, что я, разумеется, могу к ней зайти, но у нее еще назначена пара встреч. Она объяснила, как до нее добраться, и я сразу же отправился в путь, радуясь, что смогу покинуть свою квартиру. Ханна, которую пришлось несколько раз клятвенно заверять, что я не собираюсь бросаться с моста, осталась составлять резюме для устройства на работу.

Хотя Искорка и была в некотором роде моим другом, оказалось, что, представляя себе детали ее жизни, я подпал под власть стереотипов. Так, я полагал, что она живет на верхнем этаже закопченного многоквартирного дома, где лифты давно не ремонтировались, на каждой лестничной площадке колются наркоманы, а детишки жонглируют ножами, пистолетами и кастетами. Поэтому я удивился, увидев, что она снимает чистенький домик с террасой в довольно респектабельном районе. У двери, выкрашенной в веселый оранжевый цвет, даже висела корзиночка.

Я позвонил в дверной звонок, и последовала долгая пауза. Мне пришлось позвонить еще два раза, прежде чем приоткрылась дверь, и я увидел мужчину с небольшой лысиной, облаченного в костюм.

Он нервно заморгал.

– Гм-м, да? Могу я, гм-м, вам помочь?

Я быстро проверил записанный адрес.

– Простите, я, наверно, не туда попал. – И я повернулся, чтобы удалиться.

– Вы, кхе-кхе, к, гм-м, Искорке?

Уж не сутенер ли этот парень? Правда, Искорка говорила мне, что давно уже не нуждается в помощи такого рода. А если это все-таки сутенер, почему никто не подскажет ему, что костюм, купленный в «Маркс энд Спенсер», не создает требуемый имидж? Я кивнул, и он впустил меня и, тщательно закрыв дверь, провел в гостиную.

Небольшая квадратная комната была тесно заставлена. В дальнем углу работал телевизор, на экране которого два голых парня молча, но энергично возились на полу с голой женщиной. У нее были такие большие груди, что неудивительно, что она не могла подняться с пола. У ближней стены стоял продавленный диван, накрытый ковриком из лоскутков, а в двух углах – по креслу, обитому темной материей с узором. По обе стороны от дивана находились маленькие столики, заваленные порнографическими журналами. Довольно большие эркеры были завешаны непрозрачными тюлевыми занавесками, а плотные темно-красные портьеры можно было задернуть, чтобы с улицы не было видно, что происходит в доме. Напротив дивана помещался симпатичный камин «под старину». Слева от него стояла полка с весьма пестрым собранием книг, а справа – стеллаж со столь же разнообразной коллекцией видеокассет.

– Надеюсь, вы не имеете ничего против того, чтобы подождать? Видите ли, Искорка немного запаздывает. Прямо как доктор, да? – Теперь, когда он принимал меня за своего собрата клиента, он стал увереннее. – Не знаю, как вы, а я нахожу, что и руки у нее точно такие же холодные.

Я снова кивнул и прошел к камину. На каминной полке между подсвечником из кованого железа и фотографией юной Искорки в кожаном прикиде, со счастливой улыбкой оседлавшей мотоцикл, красовался непристойно большой ярко-красный вибратор. Из любопытства я взял его в руки и нажал на кнопку у основания. Головка тут же начала вертеться с головокружительной скоростью. Боясь, что он может выбить мне глаз или поставить фонарь – что было бы затруднительно объяснить на работе, – я быстро положил вибратор на каминную полку, но он забился, как рыба, вытащенная из воды, и упал на пол. Там он бесчинствовал, пока мужчина не подошел и, подобрав его с ковра, не выключил.

– Вы здесь в первый раз? – осведомился он. Я еще раз кивнул. – И не в последний. У Искорки очень преданная клиентура.

При других обстоятельствах, в «Баббингтоне», такой отзыв помог бы на пути к компаньонству. Усмехнувшись про себя, я взял трость, прислоненную к креслу. Я размахнулся, и она просвистела в воздухе. Я мог бы поклясться, что при этом звуке на лице моего собеседника выразилось удовольствие.

– Итак, мне назначено на три часа, – сказал он. – А вам?

Я слегка покраснел.

– О нет, я здесь не за этим. Я имею в виду, что у меня есть девушка, и все такое.

Он расправил плечи с оскорбленным видом.

– Ну и что? У меня есть жена. Но с ней так же приятно заниматься любовью, как с мясорубкой, которую окунули в серную кислоту.

Приятное воспоминание об обнаженной Элли промелькнуло перед моим мысленным взором, но я с сожалением распрощался с ним.

– Простите, дружище, не хотел вас обидеть. Я просто хотел сказать, что я друг Искорки. Но я здесь действительно впервые.

Слегка смягчившись, он опустился на диван и стал рыться в журналах. Я же проследовал к видеокассетам, старательно игнорируя приглушенные стоны и вскрикиванья, проникавшие через потолок. Здесь были вестерны, хорошее собрание классики с Бетт Дэвис, длинный ряд кассет со «Звездным путем» и самое впечатляющее собрание порнографии, какое только можно найти за пределами Амстердама.

Мистер Три Часа был полностью поглощен порнографическим журналом, судя по тому, как он вертел его, рассматривая под разными углами, и вполголоса комментировал: «О господи, вы только посмотрите, какого они размера!» Если добавить к этому достоинства Искорки в этом плане, а также видеофильм (где сюжет развивался весьма стремительно и на экране как раз появилась соседка – блондинка с шикарным бюстом, державшая в руках крошечную пустую пиалу; было ясно, что она пойдет абсолютно на все ради того, чтобы раздобыть немного сахару), – то можно было не сомневаться, что этот джентльмен больше всего ценит в женщинах.

Но как только Мистер Три Часа заметил, что я просматриваю видеокассеты, он поднялся и, подойдя ко мне, начал вводить в курс дала.

– Тут есть подлинная классика, – сказал он со знанием дела. – Если вам что-нибудь понравится, я охотно посмотрю вместе с вами. Искорка всегда держит вот эту наготове для меня, поскольку знает, что я в восторге от этого фильма, но ведь разнообразие придает жизни остроту. – По неосторожности я дотронулся до одной видеокассеты. – Ага, я вижу, это «Человек с розгами». Каждый раз, как сюда приходишь, они расставлены иначе. Один из клиентов Искорки занимается составлением словарей, и он ловит кайф, расставляя порно-видеокассеты по порядку: иногда по названиям, иногда по жанрам, а порой по фамилиям актрис, занятых в главной роли.