Зоя Гаррисон - Большое кино

— Он с киностудии. Спасибо, Девин, мы за ней последим.

Где ее мать?

— Прощается с гостями. Еще пару минут назад девочка была в полном порядке. Мы собрались у пианино и распевали песенки из музыкальных комедий. У нее классный голос! Это все шампанское… — Грозный взгляд Раша заставил Девина попятиться и поспешно присоединиться к отбывающим гостям.

— Ты бы мне помог, Раш. Она уже не маленькая.

Из-под волос раздалось пьяное хихиканье.

— Это точно! — Верена поводила пальцем перед собственным носом и плюхнулась на камень. Раш и Арчер едва успели предотвратить ее дальнейшее падение. Потом Раш вернулся к прислоненной к камню бутылке и налил себе шампанского.

— Все напились, — сообщила Верена.

— Не знаю, как насчет всех…

— А с меня довольно, — закончила за него Верена и икнула. — Я готова к беседе с папочкой.

— Может, лучше подождем?

— И то верно. — Она с детской доверчивостью положила голову ему на плечо.

— Вот и умница. Закрой глаза и отдохни. Мы отвезем тебя домой. Тебе будет лучше, если ты попробуешь уснуть.

Она убрала с лица волосы и уставилась в пространство затуманенным взглядом.

— Как только я закрываю глаза, земля начинает слишком сильно вращаться… — Она поводила в воздухе рукой и повисла всей тяжестью на Ренсоме.

Арчер стал рассеянно гладить ее по голове. Сколько раз в детстве она засыпала вот так в отцовской библиотеке или у него в Миллбруке! Ей не было дела, сколько рядом людей — только они двое или толпа бизнесменов. Она закрывала глаза и дышала ровно, изображая спящую, а на самом деле прислушиваясь к гулу мужских голосов. Речь в это время могла идти о делах, о развлечениях. Однажды она услышала рассказ об игорном доме в Венесуэле, где женщина, залезая под стол, по очереди занималась оральным сексом с каждым из игроков. Обслуживаемому приходилось сохранять невозмутимость: если он чем-то себя выдавал, что настала его очередь, то лишался выигрыша.

Тогда Верена не могла понять, о чем речь, — что-то вроде педикюра или чистки башмаков, решила она. Но постепенно девушка начала вникать в детали разговоров взрослых. Так происходило и сейчас, когда она удобно пристроила голову на плече у Арчера.

— Позволь, я все выложу начистоту, Раш, — начал тот. — Ты ведь знаешь, что у меня на уме. Почему ты не говорил мне о своей связи с Новак? Почему я должен узнавать такие вещи от других?

— К чему такие разговоры на приятной вечеринке…

— Это не приятная вечеринка, а бардак.

— Вот именно, дружище. Тебе не кажется, что мы с тобой слишком набрались, чтобы предаваться воспоминаниям, кого и когда…

— Я бы с тобой согласился, — прервал его Рейсом, — если бы Монетт осталась в живых.

— А ты об этом не думай, Арчи. — После этих слов наступила напряженная тишина. Оба прислушивались к безмятежному дыханию Верены.

Затем снова раздался голос Арчера:

— Как мы могли это допустить? — Раш пыхтел трубкой и помалкивал. — Это еще не все. Сколько я ни спрашиваю тебя, как обстоят наши дела с сенатором, ты не желаешь отвечать.

— Я же сказал: сенатор наш.

— Разве?

— Можешь не сомневаться, дружище. Я ради тебя постарался.

— Да, ты действительно говорил что-то в этом роде.

Оба снова притихли. Верена уже начала погружаться в сон, как вдруг Арчер, перестав гладить ее по голове, произнес:

— И вот еще что, Раш. Я уже просил тебя об этом и повторю еще раз: нет ли способа притушить историю с Комиссией по биржам и ценным бумагам?

— Каким образом?

— Мне нужно время. Уверен, что это осуществимо.

— А я не уверен. Я пытался приструнить газеты, но разве они угомонятся?

— Мне бы не хотелось, чтобы меня приговаривали еще до суда.

— Мне бы тоже этого не хотелось. Арчи, но Гринхауз выступает перед сенатским комитетом уже в понедельник. Сенатор не причинит нам беспокойства, но… — Раш понизил голос и зачастил:

— Этот сукин сын и без вопросов признается, что «Ренсом энтерпрайзиз» заплатила ему триста тысяч наличными, чтобы он смотрел сквозь пальцы на нашу последнюю операцию с акциями. Наличными! — Можно было подумать, что Раш слышит это слово впервые.

— Какой толк от казино, если нельзя пользоваться наличностью?

— Надеюсь, ты пьян, иначе не говорил бы таких вещей.

Конечно, в душе я полностью с тобой согласен, — проговорил Раш, не выпуская изо рта трубку.

— Мы попали в передрягу, и нам необходимо организовать новый прилив денег для поднятия курса. Пойми, я уже лишился десяти миллионов долларов!

— Ты перешел в разряд нуждающихся? — Раш вытряхнул трубку.

— Если бы можно было перевести деньги из… — начал было Арчер.

— И думать забудь!

— Нет, ты послушай! Еще разок — и все. Ты звонишь в банк…

— Господи! — не вытерпел Раш. — Переводы отмытых денег с Багам на счет фиктивной компании для поддержания курса акций — это именно то, что расследует комиссия!

— Значит, мы больше не сможем выкинуть этот фокус?

— А я-то числил себя пройдохой! Нет, дружок, считай, что деньги кончились.

— Если курс упадет… — снова заговорил Рейсом, и голос его на этот раз звучал абсолютно трезво.

— Чтобы осуществить твой замысел, на счету денег нет.

Верена почувствовала тепло от пламени зажигалки.

— Тогда, может быть, пожертвовать «Последним шансом»?

Ее ногти вонзились в ладони.

— Не трогай «Последний шанс». Страховки все равно не хватит, к тому же фильм может навербовать тебе новых сторонников.

— Лотерея, Раш, ты сам отлично знаешь. Ты представляешь, сколько это принесет нам денег вместе с наличностью от казино «Трипе»?

— Представляю лучше тебя. Этих денег недостаточно.

— Почему?

— Давай я объясню тебе суть завтра.

— Нет, сейчас.

— Может, поедем в офис? Поднимем бухгалтерию, чтобы ты мог…

— Прости, Раш, я не хотел тебя обидеть. Просто мы должны найти способ выпутаться из проклятых затруднений, не жертвуя компанией. Может быть, Аллах наказывает нас за то каким способом мы когда-то ею завладели…

— Что-то я не улавливаю юмора. Арчи. — Раш покачался на каблуках.

— Наверное, ты прав — в этом нет ничего смешного. Но ведь мы кое-чего добились. В молодости я просто хотел заработать денег, чтобы не возвращаться на Звар. Потом мы обрели самостоятельность, и я понял, что мы способны на большее. Если собрать денег и заполучить передышку, мы сумеем укрепить «Рейсом энтерпрайзиз». Я уверен, что у меня хватит на это сил.

— Ладно, завтра с утра устроим совещание с «Вейсс энд Хан». Посвятим их в свои проблемы и попросим юридического совета. — Раш заткнул большие пальцы рук за пояс и сжал зубами трубку. Можно было подумать, что он улыбается, но Верена, следившая за ним сквозь завесу волос, не была в этом уверена.