Екатерина Юрьева - Все свободны

— Я тебе в качестве шефской помощи набросаю списочек, к кому ходить точно не следует. Со Скворцовым посоветуюсь — так незатейливо.

— Буду премного благодарна. Ну что, пойдем на каток? Для разминки?

— Юра сейчас опять в Европу куда-то сваливает по делам. И потом он своих сослал в Каталанию жить. Я тебе не говорила? И туда заедет, наверное.

— Ну и хрен с ним. Мы ж все равно при мужике, при Валерике. Ему что две тетки, что три — чистое здоровье.

— Восторгаюсь твоей неутомимостью.

За это и выпили. Вася искренне восхитилась. Такие передвижения в жизни без чужого пинка, пожалуй, ей самой были не по силам.

— Дамы, вам десерт. — Перед ними стоял улыбчивый официант с бутылкой шампанского. Он поставил ее на стол. — Прислали.

— Кто? — Вася с Ольгой разом обернулись, но не увидели никого знакомого.

— Уже ушли. Только что. Два странных молодых человека. — И добавил: — И мне, кстати, совершенно незнакомые.

— Спасибо некому сказать. — Ольга уже вполне туманно посмотрела на Васю. — Видишь, мы уже неплохо выглядим.

— Ага. На бутылочку шампанского.

— Брось! Главное — начать, и жизнь подстроится под тебя. — Ее энтузиазм сегодня не знал границ, и Вася подумала, что стоило бы запомнить это настроение. Чтобы потом, когда понадобится, вытаскивать друг друга из полной задницы на каток. — Вот только что мы будем с ней делать, с этой бутылочкой?

— Естественно, ты отнесешь домой. У тебя же на днях у Катьки день рождения. Не водку же ты детишкам на стол поставишь?

Они поднялись, ресторан уже закрывался, и обслуга начала мигать светом засидевшимся.

— И почему мы никогда не можем уйти непоследними и не допивать всего, что на столе? — Покачиваясь, Ольга шла к выходу. Бутылка явно перевешивала. — Слушай, тащить ее еще.

— Ну не выбрасывать же собакам? А мы вообще набрались. — Вася тоже почувствовала, что качается.

— Имеем право. Я, Васька, на такси, наверное, поеду.

— А я точно на метро. Ты же знаешь, я люблю воспитывать волю. — Они расцеловались, и Ольга уже катила к дому, а Вася плелась к ближайшей станции. Она совершенно забыла, что обещала Максиму, когда он ее подвозил, вызвать машину, и только под это честное слово была отпущена в ресторан одна.

В вагоне, несмотря на поздний час, пустынно не было. «Вот столица живет. А еще пели когда-то — «Засыпает Москва…» Когда ж она сейчас засыпает? Впору вводить круглосуточное обслуживание пассажиров в метрополитене». С Васей на станции в вагон вошло человек десять. Девушки и юноши вполне раскованно, но не развязно и не противно толкались, прижимались друг к другу, хохотали, что-то треща, сдергивали шапки и кидались ими через проход. Вдруг Вася сквозь смех услышала: «Горько!» Слово повторялось и превратилось в дружный гул.

Одна из девиц как-то ловко сбросила платок и на голове ее оказалась маленькая смешная и помятая фата. Это была настоящая свадьба.

— Горько! — подкрикивал уже весь вагон. Молодые долго и вдохновенно целовались. Вагон аплодировал и вразнобой считал: — Раз, два, пять, семнадцать… — Но судя по всему, среди пассажиров сильно трезвых не нашлось, поэтому со счета быстро сбились.

«Красивые. — Вася залюбовалась. — Жаль, шампанское Ольга взяла. Классно было бы сейчас подарить. А ведь свадьба — дурная примета. — И сама на себя разозлилась: — Тьфу, какая гадость. Чтоб типун на языке вскочил».

Поезд затормозил и оторвал молодых друг от друга.

— Нам выходить… Скорее… Чего встали… Дверь держи… Держи, скорее! — Ребята, хохоча, выскочили на платформу и, подпрыгивая, махали руками всем оставленным ими в вагоне. Поздние пассажиры тоже улыбались и кивали неожиданно встреченному чужому счастью.

Вася оглядела попутчиков усталыми глазами. Невдалеке по диагонали от нее сидели два не очень приятных типа, и когда она встретилась глазами с одним из них, то увидела одни только зрачки, огромные, черные, страшные зрачки. Даже кровяные красные белки не так напугали. И получалось — у него не было глаз. По крайней мере, было впечатление, и очень неприятное, будто бы он никуда не смотрел, но все видел. Вася вспомнила, кто-то рассказывал — у наркоманов, что-то сложное употребляющих, бывают именно такие глаза. Парень просто сидел, развалясь. Но стало не по себе. Мыслишки в дурной голове начали передвигаться. Вася отметила, что денег у нее осталось всего рублей пятьсот или шестьсот, и это не деньги. Украшений сегодня она не надевала — кроме Юриного кольца, которое она теперь просто не снимала. Это ее немного обеспокоило. Она засунула руку в карман брюк. Парень следил за ее движениями. Вася сделала вид, что роется в кармане, и большим пальцем сдвинула кольцо с мизинца. Оно осталось внутри, а рука вынырнула из брюк с носовым платком. Отлично. «Может, все еще не так страшно. Что волну-то гнать?» Тем временем вагон пустел. Наконец поезд остановился на Васиной станции. Она вышла. Неприятная пара последовала за ней. Платформа тоже была пуста. Специально заплетая ноги, чтобы идти медленнее, Вася двинулась к выходу, ее никто не обгонял. Порывшись в карманах куртки, она нащупала пачку сигарет, проходя через двойные стеклянные двери, затормозила, с чувством достала сигареты и прикурила. Парни от неожиданности прошли вперед. И тот, что был без глаз, зыркнул на нее и неприятно выругался. Вася временно выдохнула. И дым ударил ей в лицо, отлетев от стекла, через которое она смотрела вслед уходящим. В глазах защипало. Надо было идти, и Вася отважно толкнула стеклянную дверь. Засада была в том, что предстояло пересечь площадь и взобраться на огромный мост, который покрывал железную дорогу, что, конечно, добавляло приятности всему маршруту в целом и нынешней Васиной прогулке в частности. Мост этот надо было пройти весь, до конца. Или преодолеть на машине, поймав ее на дороге. Вот такие были у Васи нелегкие задачки.

Парни никуда не делись и по-прежнему маячили впереди. И больше никого — площадь была пуста и чиста. «И где же люди? И куда они все подевались?» Ее попутчики заметили, что она появилась наконец на горизонте и двинулась в их сторону. Вероятно, они были мало знакомы с женской логикой, особенно пьяной, а может, с ними что-то еще произошло, но парни потеряли бдительность, поднялись вдвоем по лестнице на мост, перегородив телами единственный путь, и встали там, защелкав зажигалками. Добыча шла к ним прямо в руки. Тем временем Вася двинулась под мост. Вдруг ей вспомнилось (спасибо большое), что под мостом тоже был проход, который вел на другую сторону моста (куда ей, собственно, и было надо). Проход был бомжеватый и вполне страшный — грязный, замусоренный. Мало кто пачкал там свои ботинки, но сейчас было уже не до чистоты, и Вася отважно вошла в коридор, в темнотище которого можно легко поломать не только ноги, но и голову. Правда, беречь все это хозяйство было некогда. Вася неожиданно для себя бодро добежала до конца и стремглав взлетела по лестнице. Уже наверху краем глаза она увидела, что парни, свесившись с перил, изучают площадь в поисках дематериализовавшегося объекта и никак не могут понять, куда она подевалась с их подводной лодки. Тем временем Вася, раскинув руки, бросилась на машину, которая, не чуя беды, без превышения скорости следовала по шоссе. Водитель резко затормозил, и она буквально упала на капот. Компаньоны, обернувшись на звук, увидели свою пропажу. Поняли ли они, что произошло, так и осталось неизвестным, но парни ломанулись через трассу и добились бы своего, потому что машин больше не было и никто не мешал им быстро двигаться поперек дороги. Водитель тоже заметил лишнюю суету, но оказался мужиком — быстро открыл дверь, и не успела Вася запрыгнуть внутрь, как он газанул.