Екатерина Юрьева - Все свободны

— Ес-сес-сно. Водку сразу. И лимончик только не забудьте сразу принести.

— Девочки, сейчас все будет. Если чего пожелаете особенного, все исполним. Только подмигните.

Девочки закурили.

— Сто лет, слушай, не виделись, как в другой жизни. Давай рассказывай в подробностях, как съездила? Какие новости?

— Новостей, Ольга, нет. Одни только старости. Даже и рассказать нечего. Все одно и то же. — Вася подумала, что не соврала, потому что невозможно назвать новостями возникающие без перерыва ее новые жизни — положения и впечатления. — Поэтому ничего рассказывать тебе не стану.

— Вась, а ты зажралась. И надо же, как быстро… Ну да ладно. А в редакцию ты ходила? Что там, какие у нас планы?

— Не-а, не ходила. И не пойду — в ближайшее время. Там все и без меня тип-топ. — Вася говорила как-то вяло, как будто сама себя не понимала или не верила себе. Но скорее, ее все это действительно не интересовало. — Скушно в редакции, Ольга. Все скушно. Еще не была, но уже все знаю. Все пустое.

— Я тебя понимаю — на фоне фонтанирующей жизни…

— И на этом фоне тоже.

— Но ты же не собираешься бросать работу, правда? А ваш Абрамыч, хоть и неплохой мужик, каждый знает, не спустит наплевательства.

— Ну и что — знаю. Но меня это не волнует. Понимаешь? — Вася затушила сигаретку. — Скворцов меня откупил у него.

Ольга поперхнулась дымом.

— Как это?

— Он откупил меня у нашего главного редактора. Что непонятно?

— Классно тебе.

— Думаешь?

— Сколько же это стоило?

— Думаю, для Скворцова немного. Какое-то оборудование. Новая система звукомонтажа, что ли. Мне Абрамыч сам рассказал перед посылкой на Чатку. Я поняла, что теперь могу не сильно беспокоиться. Какое-то время, по крайней мере. Видишь, новости все-таки нашлись. Ладно, Ольга, не обращай внимания — у меня что-то с головой. Тормоз. Я еще, наверное, не совсем приехала. Извини. Лучше я послушаю. Ты-то тут как без меня?

— Я отлично. Решила пересмотреть свою жизнь и освежить ее, так сказать.

— И что ты сделала?

— Сразу скажу, что своим принципам не изменила. — Вася только сейчас заметила, что глаза у Ольги стали какие-то новые, с новым выражением. «Не влюбилась ли часом? А я все со своей ерундой», — подумала она. — Я, Вася, поглядела на тебя, а потом на свою рутину и решила ее отредактировать. Во-первых, я поняла, что собственную квартиру надо иногда проветривать. Сашка сам дематериализовался, все на съемках он где-то. А Валеру я пока к себе не пускаю.

— Ты что — отказала ему от тела?

— Не совсем так. Я его то ли мариную, то ли дополнительных усилий от него ожидаю, но не провоцирую. Дальше будем посмотреть.

В якобы новом Ольгином сюжете Вася пока не заметила ничего, кроме вероятного утомления старым. Сама же Ольга была свежа и как-то даже самодостаточна.

— Ты становишься психологом. Но что-то все-таки скрываешь, по-моему?

— Абсолютно ничего. — Ольга цвела. — Стала хотя бы ездить за город, воздухом дышать, а не сидеть дома, как ты говоришь, со своими чумаданами или на чужих, что еще хуже. Тут ходили на коньках кататься. Мы с Катькой и Валерка. Я, конечно, больше времени провела в буфете, коленки берегла, но здорово! Ты давно каталась на коньках? Пойдем с нами?

— Уж и не помню. Так ведь весна, и льда нигде нет хорошего.

— Дурочка, есть же крытые катки. Там можно и летом кататься. Ну, пойдем?

— Кого-кого, пожалуй, можно было бы подговорить, так это Скворцова. — Вася тоже начала заряжаться Ольгиным настроением. И потом, выпитое уже вправляло голову.

— Вот видишь, даже Скворцова! — Ольга подняла палец вверх. — А мы все сидим. И плюшками балуемся. Я тебе еще набросаю списочек из выставок. — Вася посмотрела на нее с ужасом. — И не пугайся. Я знаю, как мы относимся к культуре, но сейчас и правда парочка суперклассных есть.

— Ты меня так уговариваешь жить, как будто я больная какая.

— Да нет. Это я выздоровела. — Ольга сияла. «Что-то с ней произошло. Это очевидно». — А что я еще делаю, как ты думаешь?

— Вот это интересно.

— Изучаю конъюнктуру рынка. Мужского и человеческого.

Вася наконец расхохоталась.

— Ну, блин, ты ее не знала! Конъюнктура эта изменится, если только осколок в глаз попадет, как тому Каю.

— Знала, но теперь смотрю другими глазами. И что, ты думаешь, я поняла?

— Что? Подожди, надо выпить. Сейчас еще закажем. — Вася махнула официанту. — Нам еще водочки…

— По пять капель?

— По шесть и горячее уже можно. Только на углях, пожалуйста. — Официант понимающе улыбнулся и побежал на кухню. — Так что, говоришь, ты поняла — из того, что не знала раньше?

— Надо выйти за наш круг. Но это пока секрет. — Ольга приложила к губам палец. — Я пойду по олигархам. У нас уже есть успешные примеры. Правда же? Кроме твоего ведь кое-какие еще остались.

— Они уроды.

— Отнюдь.

— Душевное беспокойство им несвойственно.

— Мы и про Скворцова так раньше думали, а на поверку оказался — человек. Не станешь же ты с этим спорить?

— Это случайное обстоятельство, и то…

— А у меня другое мнение. Я тут одного приметила — не древнего старичка еще, но о-очень состоятельного. Все время сидит в первом ряду на одном и том же спектакле. Это о чем-то да говорит? И мне, раз он такой театрал, с ним скучно не будет. А что, запишусь на прием, придумаю там что-нибудь потрепаться. Покажу интеллект. Да в любой редакции хорошую беседу с олигархом о театре с руками оторвут! И нам весело — если уж и не догоним, так согреемся.

— Пожалуй, так. — Вася закинула прядь волос за ухо. Шутка с интеллектуальными олигархами ей показалась удачной. Может получиться забавный тренажер. — Удивительно, как мы с тобой раньше до этого не дотумкали? А то бы развлекались уже несколько лет кряду.

— Копили силы, развивали ум.

Вася поняла, что изменилось — Ольга стала хохотушкой. В широком смысле. Она теперь весело смотрела на жизнь.

— Я тебе в качестве шефской помощи набросаю списочек, к кому ходить точно не следует. Со Скворцовым посоветуюсь — так незатейливо.

— Буду премного благодарна. Ну что, пойдем на каток? Для разминки?

— Юра сейчас опять в Европу куда-то сваливает по делам. И потом он своих сослал в Каталанию жить. Я тебе не говорила? И туда заедет, наверное.

— Ну и хрен с ним. Мы ж все равно при мужике, при Валерике. Ему что две тетки, что три — чистое здоровье.

— Восторгаюсь твоей неутомимостью.

За это и выпили. Вася искренне восхитилась. Такие передвижения в жизни без чужого пинка, пожалуй, ей самой были не по силам.

— Дамы, вам десерт. — Перед ними стоял улыбчивый официант с бутылкой шампанского. Он поставил ее на стол. — Прислали.