Барбара Тэйлор Брэдфорд - Все впереди

— Я не буду. Я обещаю тебе, Мэл. И я понимаю, я в самом деле понимаю. Ты права, мы рискуем свести на нет его существование, если никогда не будем о нем говорить.

— И то же самое о Джейми и Лиссе. Я хочу, чтобы ты разговаривала со мной о них, вспоминала их, обсуждала их, когда тебе захочется. Ты обещаешь?

— Конечно.

— Это меня утешает, ты знаешь, — тихо продолжала я. — И это помогает сохранять их живыми.

— Я так рада, что ты со мной об этом заговорила. Я так осторожничала.

— Я знаю… — Я не закончила фразу. Несколько секунд мы продолжали идти к дому молча. Затем я сказала: — Они были такими необычными, не правда ли, Сэш? Твои крестники.

— Да, очень. Твои ангелочки Боттичелли, твои маленькие чуда, и мои тоже. Как я их любила. И Эндрю…

— Они любили тебя, Сэра, и он тебя любил так же, как и я. Я так рада, что ты моя подруга.

— И я тоже. Нам очень повезло друг с другом.

— На днях я думала об Эндрю, — сказала я, глядя на нее. — Ты помнишь, как ты впервые с ним встретилась, Сэш?

— Конечно, помню. Я была совершенно сражена и ревновала тебя до смерти!

— Ты назвала его красавчиком. Ты помнишь это?

— Да, помню, — пробормотала она, глядя на меня долгим взглядом. Ее милые темные глаза внезапно затуманились, и я увидела, как она с трудом сглотнула. — Я все помню, — сказала она шепотом.

— Не плачь, — сказала я тихо. — Не плачь, Сэш.

Она сумела только кивнуть головой.

34

Когда мы вошли в дом, Сэра сказала:

— Я пойду переоденусь. Буду через несколько минут.

— Можешь не торопиться, Сэра. Я буду в своем кабинете. Когда будешь готова, приходи ко мне туда. Я хочу показать тебе вывеску для главных ворот, этикетки для разных продуктов — все, что я нарисовала в последнюю неделю.

— Дай мне десять минут, Мэл, — пробормотала она с легкой улыбкой, когда мы шли вместе через прихожую.

— Конечно, Сэш.

Я стояла перед своим кабинетом, глядя, как она взбегала по лестнице. Несколько минут тому назад она была очень расстроена, я поняла, что она хочет побыть одна, успокоиться.

Повернувшись, я вошла в свой маленький кабинет и села за стол, на котором были разложены всевозможные этикетки и товарные знаки. Наклонившись, я изучала их несколько минут.

— Пусть они будут простыми, — сказала мне Сэра перед отъездом в Калифорнию. — Помни, что говорил Мис ван дер Роэ: «Меньше — это во многом больше», — и он был прав.

Я рада, что Сэра дала мне такой совет. Всегда есть искушение в название товара на этикетке добавить какие-нибудь украшения. Но я сдерживалась, сосредоточившись на выразительности шрифтов.

Я также стремилась к простоте, рисуя вывеску для главных ворот «Индейских лужаек», использовав название, о котором я думала в розарии Летиции в Килгрэм-Чейзе несколько недель тому назад: «Деревенский эксперимент». Я ничего не хотела писать о кафе или магазине, чтобы вывеска не была перегружена. Публика и так скоро разберется, в чем там дело.

Зазвонил телефон, и я взяла трубку.

— Алло?

— Мэл, это я. Как у тебя дела?

— Привет, мама, у меня все в порядке. Здесь Сэш. Она недавно приехала, и я ей показала, как движутся дела. На нее это произвело впечатление, она взволнована всем этим.

— И я тоже, дорогая, — я не могу дождаться, чтобы увидеть, как у тебя продвинулось за эти две недели. Ты нас ждешь в воскресенье к ланчу?

— Конечно, жду.

— К которому часу?

— Примерно к одиннадцати тридцати — двенадцати. Вы сможете погулять вокруг, посмотреть, а потом в час будет ланч. Тебя это устраивает?

— Замечательно, дорогая. Мы приедем. Здесь рядом Дэвид, он хочет сказать тебе пару слов.

— Пока, мама. — Я немного нахмурилась, гадая, что же хочет мне сказать Дэвид.

Может, у него есть новости от Де Марко? Вероятнее всего. Я почувствовала, как невольно напряглась, и крепче сжала телефонную трубку.

— Привет, Мэл, — сказал Дэвид. — Я буду рад вас увидеть в воскресенье.

— Привет, Дэвид. У вас есть новости от Де Марко, не так ли?

— Да, он позвонил сегодня во второй половине дня. Он сообщил мне, что дата суда уже назначена и…

— Когда он будет?

— В следующем месяце. В конце.

— Это будет криминальный суд центрального района, как вы и предполагали?

— Да, совершенно верно.

— Я хотела бы пойти, я смогу?

— Да, сможете, но я не думаю, что вам следует идти.

— Дэвид, я должна быть там! — почти закричала я.

— Послушайте меня, Мэл. Я не думаю, что вы должны себя подвергать подобному испытанию. Вы ведь никогда не присутствовали на криминальном суде, вы не знаете, что это такое. А я знаю. Я бываю там почти каждый день уже много лет. Вас это снова приведет в сильное расстройство…

— Со мной будет все в порядке, — быстро перебила я его. — Честно, все будет хорошо.

— Нет, не будет. Пожалуйста, уж поверьте мне на слово, Мэл. Я понимаю, почему вы думаете, что должны там присутствовать, но вы не можете туда идти ни при каких обстоятельствах. Я не хочу, чтобы вас касалась вся эта… грязь, и вашу маму тоже.

— Моей семьи эта грязь коснулась — они мертвы из-за тех зверей.

— Я знаю, дорогая. Послушайте меня: я хочу, чтобы вы хорошенько подумали о суде и своем присутствии на нем, и мы обсудим это, когда увидимся в воскресенье.

— Нам не придется это обсуждать, Дэвид. Я уже приняла решение.

— Не делайте этого. Не принимайте окончательного решения. Я кое-что вам объясню, расскажу, на что будет похож этот суд, и тогда уж вы сможете принять решение.

Зная, что с ним спорить бесполезно, я сказала:

— Хорошо, Дэвид. Обсудим все в воскресенье.

— Хорошо, увидимся.

Мы попрощались, и я повесила трубку.

Я сидела, глядя в пространство, думая о предстоящем суде и тех, кто был виновен в убийстве моей семьи. Меня охватила дрожь. Достигнутое мною в последнее время спокойствие улетучилось: минутный разговор — и я снова была полна волнения и тревоги.

Я услышала Сэрины шаги по лестнице и обернулась к двери, когда она входила в комнату.

— Что случилось? — спросила она, глядя на меня.

— Я только что разговаривала с Дэвидом. Ему сегодня позвонил Де Марко. Суд назначен на конец июля.

— Ох, — произнесла она, проходя через кабинет и садясь в кресло неподалеку от камина. — Я все время думала, когда же он будет.

— Я хочу на нем присутствовать, Сэш, но Дэвид не думает, что мне следует это делать.

— Я склонна с ним согласиться.

— Я должна пойти туда! — воскликнула я.

— Если ты и в самом деле чувствуешь, что должна, то я пойду с тобой, Мэл. Я никогда не позволю тебе быть там одной. Не думаю, что твоя мать пойдет туда.