Анжела Марко - Грезы Мануэлы

Бернарда сделала незаметный жест Исабель, чтобы та отошла в сторону, и принялась за объяснения, не забывая при этом бросать косые взгляды в сторону дочери.

— Да, сеньор, — неторопливо начала Бернарда. — В тот момент, когда вы вошли, я рассказывала сеньоре Исабель о разных случаях при родах, о тех трудностях, которые бывают при этом. Вот так мы и заговорились.

— Но зачем, — непонимающе спросил Фернандо. — Вы что, Бернарда, работали акушеркой?

Бернарда улыбнулась. Она была довольна, что удалось переменить тему разговора.

— Вы ведь знаете, сеньор, — сказала Бернарда. — В маленьких деревнях об этом много узнаешь.

— О чем именно?

— О жизни и смерти. Все мы, деревенские жительницы, в силу сложившихся обстоятельств, вынуждены становиться и повитухами и знахарками. Что поделаешь? Такой уж у нас быт. Наши матери и бабки всегда рожали дома. Ведь в то время еще не было родильных домов.

— Да, да, я знаю об этом, — сказал Фернандо. — А можно узнать, какие же советы ты давала?

Бернарда слегка сконфузилась.

— Прошу вас, не смейтесь, — сказала она. — Я рассказывала сеньоре о разных суевериях, которые бывают у нас.

— О суевериях?!

— А что вас так удивляет? Ведь суеверия — это в определенном смысле народная мудрость. Я рассказывала сеньоре Исабель о разных приметах и обрядах, которые старушки в деревнях советуют выполнять молодым женщинам, которые хотят стать матерью и ждут первого ребенка. Эти обряды совершенно безвредны и помогают будущим матерям подготовиться к предстоящим родам психологически.

— Значит, вы говорили о суевериях и народных обрядах, — сказал Фернандо и улыбнулся. — Может, вы и мне расскажете об этом подробнее? Я знаю, Бернарда, что вы опытная женщина, и мне интересно будет послушать.

— Нет, нет, — покачала головой Бернарда. — Видите ли, мужчинам не полагается об этом знать, пока не родится их первенец. Для каждой молодой матери это дело слишком личное, и мужчинам не положено обо всем знать. Мужчина только должен терпеливо ждать появления ребенка и во всем помогать своей жене, заботиться о ней. Так что, извините, сеньор, сказать вам об этом я не могу.

— И что же я, по-вашему, должен сейчас делать?

Бернарда развела руками.

— Вы должны пока обождать и не приставать к сеньоре с назойливыми расспросами. Сеньора Исабель была сегодня у доктора Вилья и, конечно, узнала там какие-то новости. Я решила, что должна предупредить ее, рассказать ей о разных случаях, связанных с беременностью и рождением детей, научить ее тому, чему в молодости научилась в своей деревне.

— Вот как? — удивился Фернандо. — Значит, у Исабель есть новости? Я жду уже целый час, и что же мне удалось узнать?

Фернандо приблизился ближе к Исабель и обнял ее за талию. Бернарда нарочито кашлянула, подавая дочери знак, чтобы та молчала.

— За сегодняшний день я уже узнал, — продолжал, обращаясь к Исабель, Фернандо, — что ты была у доктора Вилья, что у тебя есть какие-то новости и что ты веришь в народные обряды и приметы. Ну а если ты веришь, то и я готов поверить. Ни один член семьи Салиносов против этого возражать не будет. Но я уже устал ждать. На ваши разговоры я даю еще ровно десять минут, иначе я вышибу эту дверь.

Фернандо круто развернулся, чтобы уйти, но передумал. Он хитро прищурился и подошел к Исабель, обнял ее. Исабель слегка отстранилась от него.

— Да ты пьян, Фернандо! — сказала она.

— Как ты красива! — не обращая внимания на ее слова, воскликнул Фернандо. — Любовь моя, не прихорашивайся, ты и так прекрасна! Если вам, женщинам, нужно поговорить о суевериях, то пожалуйста! Но только десять минут.

— Хорошо, дорогой! — сказала Исабель. — Спускайся вниз, я скоро последую за тобой.

— Я жду тебя, — еще раз напомнил Фернандо.

— Ну конечно, — заверила его Исабель.

Когда Фернандо вышел, Бернарда, встряхнув Исабель за плечи, строго потребовала:

— Ты ни в коем случае не должна говорить ему правду! Никогда, понимаешь?

— Я, по-твоему, опять должна лгать?

— Исабель, — умоляюще заговорила Бернарда. — Ты ведь уже солгала однажды, когда скрыла, кто твоя настоящая мать. Теперь тебе придется продолжать лгать, если ты не хочешь, чтобы этот замок рухнул и похоронил тебя под своими руинами. Прошу тебя, пойми меня правильно, ты никогда об этом не пожалеешь.

— Да перестань, Бернарда! — прокричала Исабель. — Мой воздушный замок уже давно рухнул. Все мои надежды истлели вместе с ожиданием ребенка. Ну как ты не понимаешь, что мне и без того больно. Ведь я никогда не буду матерью. У меня никогда не будет детей, ты понимаешь?

— Я все понимаю, дочка. — Бернарда говорила тихим, но твердым голосом. — Я понимаю даже больше, чем ты думаешь. Тебе придется выслушать меня, и ты сделаешь то, что я тебе скажу. Ты никогда не была и не будешь матерью, а я ею являюсь. Во мне твоя жизнь и твое спасение. Я знаю, что ты будешь умницей. Кто смог выдержать Герреро — выдержит и это. Они отличаются, но обе нужны для твоего счастья.

Исабель разочарованно взмахнула рукой.

— Цена этого счастья растет с каждым днем!

Бернарда прищурилась и внимательно посмотрела на дочь. Ей показалось, что Исабель смеется над ее словами.

— Мне ли этого не знать, дочка? Я начала платить за это счастье еще там, на Сицилии, почти тридцать лет тому назад. И я никогда не отступлюсь от своих слов и поступков. Мне и тебе не на кого надеяться. Пусть теперь он будет бесплоден!

— Кто? — спросила удивленно Исабель.

— Фернандо — бесплоден и виновен. Пусть возьмет на себя этот грех.

— Что ты такое говоришь, Бернарда?!

— Да. Ты никогда не скажешь об этом прямо, Исабель. Фернандо должен сам догадаться, что это он не в состоянии зачать ребенка.

— Но как же он догадается?

— Не волнуйся, я обо всем позабочусь. Только не забудь, Исабель: ему должны будут сделать анализы и их результаты должны неопровержимо доказать, что бесплоден он, а не ты.

— Бернарда, ты сошла с ума!

— Нет. Я знаю, что говорю. А вот что касается тебя, то ты должна заучить как молитву: никогда и нигде не говори о своем бесплодии! Это Фернандо физически не способен иметь детей, и с этого момента он виновен. Природа не дала ему счастья продолжить свой род — вот истинная правда, начиная с этого момента.

Исабель оперлась о подоконник и стояла не шелохнувшись. Она не ожидала такого поворота событий. Решение Бернарды было страшным. Исабель прекрасно знала свою мать и была уверена, что та уже никогда не отступит от задуманного.

— Что ты молчишь? — спросила Бернарда.

— Я еще что-то должна говорить? — отозвалась Исабель. — По-моему, ты сама уже все решила. Мне нечего тебе сказать, я вынуждена подчиниться.