Твой личный враг - Настя Орлова

которым со мной поделилась Ника, начинаю неспешное движение по сонному городу.

Чем дольше я бегу, тем отчетливее ощущаю на плечах тяжесть собственных ошибок. Я ведь осудила Даню, не дав ему ни единой возможности оправдаться. А он, вместо того чтобы махнуть на меня рукой, каким-то непостижимым образом наладил контакт с моим отцом, заставил своих родителей принять меня и организовал вчерашний праздник, на который пригласил всех наших друзей, чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений в характере наших отношений. Парни, которые «просто трахают» дочерей бизнес-конкурентов своих отцов, так себя не ведут, правда?

Почему же я позволила себе усомниться в нем? Я ведь всегда любила и люблю его. Я совершенно осознанно вышла за него замуж. Думала, что когда-нибудь рожу наших детей. Так почему же при первом настоящем испытании я так легко перечеркнула свою любовь и любовь, которая, в этом я теперь ничуть не сомневаюсь, живет и в сердце Даниила тоже?

Погруженная в тяжелые раздумья, я совершенно теряю счет времени и не замечаю, как пробегаю больше десяти километров. Сбавляю темп и верчу головой в поисках круглосуточного супермаркета или автомата, чтобы купить воды, и внезапно узнаю место, в котором оказалась. Именно в этом районе я хотела снять ту самую первую студию, которую в итоге забраковал отец.

Смотрю на часы и с внезапной решимостью достаю телефон.

– Мира, привет! – несмотря на ранний час, голос папы звучит бодро, но в нем отчетливо слышны нотки удивления.

– Пап, я бы хотела поговорить с тобой, – говорю честно, различая на заднем фоне радостный лепет брата. – Про Даниила.

– Конечно, – быстро соглашается он. – Что-то случилось?

– Нет, все хорошо.

– Мне как раз нужно, чтобы ты подписала одну бумагу, – задумчиво произносит папа, видимо прикидывая свой воскресный распорядок. – Мама, правда, спит еще. Давай я еще немного с Адрюшей поиграю и примерно через час приеду в офис? Удобно?

– Идеально. Спасибо, пап.

* * *

В выходной офисный холл непривычно пуст, и мои одинокие шаги отдаются глухим эхом в длинном коридоре. Когда я захожу в распахнутую дверь кабинета, отец встает с кресла и идет ко мне навстречу.

– Удивлен, что ты так рано позвонила, – произносит он с нескрываемой тревогой в голосе. – Почему ты одна?

– Я была на пробежке. Даня спит еще, – поясняю я и внезапно краснею. – Я просто не понимаю…

Папа подходит ко мне, берет меня за плечи и мягко спрашивает:

– Чего ты не понимаешь?

– Объясни мне, пожалуйста, что между вами произошло? – прошу тихо. – Я думала, ты Даню ненавидишь, ведь он же Благов.

Папа вздыхает, потом берет меня за руку и подводит к дивану. Только после того, как мы садимся на мягкие подушки, он отвечает:

– Я был не прав. Действовал импульсивно, основываясь на многолетней предубежденности. Своими поступками и словами в отношении тебя и твоего мальчика я не горжусь, но тогда мне казалось, что таким образом я защищаю тебя.

– Тогда, – повторяю я. – А что изменилось сейчас?

– Даниил смог убедить меня в том, что он достойный человек, который сделает тебя счастливой.

– Каким же образом? – спрашиваю в замешательстве.

– Он сам должен рассказать тебе, не я, – папа отрицательно качает головой. – Я могу лишь повторить то, что уже сказал, – он достойный парень. И ты с самого начала была права – мне просто нужно было дать вам обоим шанс.

– Но ведь Благовы отняли у тебя питерский проект, – напоминаю я, пытаясь сложить в голове пазл, который бы объяснил столь резкие перемены в отце.

– Мира, это бизнес, здесь нет места сантиментам, – отвечает он твердо. – Если смогли отнять – значит, мы с Игорем где-то допустили ошибку. – И вдруг мягко добавляет: – Неужели ты думаешь, что для меня бизнес может быть важнее тебя и твоего счастья?

– Ты считаешь, что с Даней я буду счастлива?

– Я в этом не сомневаюсь.

Действуя под влиянием порыва, я всем телом подаюсь вперед и крепко обнимаю отца, как вдруг замечаю на стене огромный чертеж с узнаваемым логотипом.

– Что это? – спрашиваю настороженно, резко отстраняясь.

– Это, – проследив за моим взглядом, отец начинает удовлетворенно улыбаться, – проект, над которым наша команда работает. Тот самый, который мы получили после неудачи с Питером. Строительство спортивных школ под эгидой спортивного бренда.

Я в замешательстве смотрю на отца, потом снова на проект, вспоминая практически идентичный план на экране ноутбука Дани задолго до нашего расставания.

– Как… – слова застревают у меня в горле. – Как это получилось?

– Нам позвонил один человек и сказал, что компания заинтересована в наших услугах. От них отказался подрядчик, но настоятельно рекомендовал нас.

– И ты не знаешь, что это за подрядчик? – спрашиваю ошарашенно.

Папа отрицательно качает головой:

– Он пожелал сохранить анонимность. Но когда такие проекты сами идут в руки, ты не отказываешься, даже не зная, кого за них благодарить.

Я закрываю глаза. Медленно открываю. Тот самый пазл, который никак не желал складываться, вдруг совершенно невероятным образом начинает формировать перед моими глазами картинку.

Я вспоминаю тот ужин, на котором отец сказал мне, что у него новый проект. Это было через неделю после того, как я ушла от Дани. В апреле.

Это значит, что все это время…

– Мне пора, пап, – говорю я, чувствуя, как в груди бешено бьется сердце. – Дома меня ждут.

– Ах, малышка, «дома», – повторяет отец, смакуя это слово. – Как же мне привыкнуть, что ты теперь совсем взрослая, да еще и жена?

– Я люблю тебя, пап, – говорю тихо, еще раз крепко обнимая его. – Спасибо за все.

Пока лифт несет меня вниз, я в приложении вызываю такси. У входа жду всего несколько минут, и вот уже машина по все еще свободным воскресным дорогам мчит к дому, где меня ждет человек, которого я, очевидно, совершенно не заслуживаю.

Весь путь я едва сдерживаю нетерпение: ерзаю на сиденье, барабаню пальцами по коленям, кусаю губы. Но когда такси тормозит перед подъездом, вдруг теряю всю свою решимость.

Что я ему скажу? Я не знала, как просить прощения утром, еще не имея полной картины. Как же я найду слова сейчас, понимая масштаб того, что Даня сделал для меня, ради меня?

В смятении опускаюсь на лавочку у подъезда, ставлю локти на колени и прячу лицо в ладонях. Сколько так сижу, не представляю – только характерный звук открывающегося электронного замка заставляет меня поднять голову и взглянуть в сторону подъезда.

Сердце ухает в пятки, потом начинает быстро-быстро биться где-то в районе желудка.

Даня.

Он явно спустился вниз, даже не приняв душа: волосы все