Доминик Данн - Строптивая

В различных дешевых книгах можно прочитать о таких леди, как миссис Палей, Гиннесс или герцогиня Виндзорская. Они знают, как вести хозяйство огромных домов своих мужей или друзей. Что ж, то же самое я могу сказать о миссис Мендельсон. Она не уступает этим леди, когда речь идет о том, как обставить дом и как вести его по высшей мерке».

ГЛАВА 17

Когда Филипп Квиннелл позвонил в конце рабочего дня Бетти, секретарю Каспера Стиглица, чтобы узнать какова была его реакция на первоначальный вариант сценария, она сообщила ему, что Каспер решил делать фильм с другим сценаристом.

– Что значит решил делать фильм с другим сценаристом? – спросил Филипп.

– Другими словами, вы – уволены, – сказала Бетти.

– Я так и понял, что вы это имеете в виду. Не обижайтесь, Бетти, но мне бы хотелось, чтобы об увольнении мне сообщил сам босс, а не секретарь.

– Сожалею, мистер Квиннелл, но мистер Стиглиц находится на очень важной конференции, – ответила Бетти.

– Конечно, на конференции… Такой занятой парень, – сказал Филипп. – Не попросите ли вы его позвонить мне?

– Когда вы освободите номер в «Шато Мармон»? – спросила Бетти.

– Кто сказал, что я собираюсь его освобождать?

– Я уже сообщила в гостиницу, что номер освободится сегодня до полуночи, так как студия не будет оплачивать его с этого времени.

– Какой же хлопотный был у тебя сегодня день, Бетти.

– Я только выполняю свою работу, мистер Квиннелл. Филиппа не удивило, что в доме Каспера Стиглица на его телефонные звонки никто не отвечал. В тот же вечер он поехал к Касперу на Палм-Серкль, хотя был уверен, что Уиллард, дворецкий Каспера, скажет, что хозяина нет. Подъехав к воротам дома Каспера, он нажал кнопку переговорного устройства, и в телекамере кругового обзора зажегся красный свет. Голос Уилларда произнес:

– Вас слушают.

– Уиллард, мне надо поговорить с тобой, – торопливо проговорил Филипп, глядя в камеру.

– Мистера Стиглица нет дома, мистер Квиннелл, – сказал дворецкий.

– Мне нужен ты, а не мистер Стиглиц. Я узнал кое-что интересное от Лонни Эджа о смерти Гектора Парадизо и хочу, чтобы ты помог мне установить одну личность.

Голос Уилларда стал более доверительным.

– Послушайте, мистер Квиннелл, мне было приказано не впускать вас, если вы появитесь. Не знаю, почему, но меня просили сказать вам, что мистера Стиглица нет дома, и не впускать вас.

– А я-то думал, что тебе интересно выяснить причину смерти твоего друга Гектора, – сказал Филипп.

– Так-то так. – В его голосе прозвучала неуверенность.

– Я только на минутку, Уиллард.

– Хорошо, я открою ворота, но, пожалуйста, не подъезжайте близко к дому. Я встречу вас за павильоном у бассейна.

Когда ворота открылись, Филипп проехал по подъездной дорожке мимо теннисного корта. Ярко горели фонари, и на корте игра была в самом разгаре. Он узнал девичий смех Ины Рей и Дарлин. По дороге от дома шел Уиллард в длинном зеленом переднике, который надевал, когда чистил серебро. Он замахал обеими руками, пытаясь остановить машину Филиппа.

– Нет, нет, не подъезжайте к дому! – закричал он. – Я же сказал, что встречу вас за павильоном.

Филипп дружески кивнул ему, будто ничего не понимая, и продолжал ехать. Подъехав к дому, он увидел, что Уиллард оставил парадную дверь открытой. Он опрометью выскочил из машины, вбежал в дом и закрыл дверь на ключ, чтобы Уиллард не мог войти.

Он прошел через гостиную на террасу, оттуда к демонстрационной комнате, где Каспер проводил большую часть времени. Шторы были опущены, и Филипп решил, что Каспер смотрит фильм.

Осторожно отодвинув раздвижную стеклянную дверь, он вошел в полутемную комнату и увидел Каспера, который, покачиваясь, встал со своего обычного места и направился к бару. Как всегда, в темных очках, но на этот раз полуодет: только черная вельветовая рубашка, и ни брюк, ни трусов. Тяжелый запах марихуаны наполнял комнату. Филипп догадался, что его развлечения с дамами, которые теперь играли на теннисном корте, закончились совсем недавно.

Подойдя к бару, Каспер стал разглядывать свое отражение в зеркальной стене позади полок с бутылками, словно любуясь собой. Не снимая очков, он поворачивал лицо то одной стороной, то другой, принимал выражение, чтобы разгладить складку между бровями. Открыв рот и выдвинув челюсть, пытался натянуть кожу, обвисшую под подбородком. Наконец, удовлетворенный своим видом, он задрал рубашку и начал мочиться в мойку у бара.

– Вот это класс, Каспер, – сказал Филипп Квиннелл, стоя за его спиной. – И очень гигиенично.

– Господи Иисусе, – проговорил Каспер, подпрыгнув от неожиданности. В зеркале он увидел Филиппа, подходящего к нему. – Ты напугал меня. Из-за тебя я весь обмочился и облил стаканы и бутылки. Что, черт возьми, ты тут делаешь?

– После этого я пить не буду, спасибо, – ответил Филипп.

– Бетти тебе разве не звонила?

– На самом деле я позвонил Бетти, и она передала мне твои слова. Еще никогда меня не увольняли через секретаршу, и я хочу услышать об этом из твоих уст.

– Я уволю этого подонка Уилларда. Я же приказал ему не открывать ворота. – Он подошел к телефону.

– Не надо увольнять беднягу Уилларда, Каспер. Боюсь, я разыграл с ним недобрую шутку, чтобы он впустил меня. Кроме того, трудно найти хорошего чистильщика серебра.

– Чего ты хочешь, Квиннелл?

– О, теперь я уже Квиннелл? Я же сказал, чего хочу, Стиглиц. Я хочу знать, почему ты уволил меня.

– Просто я решил взять другого сценариста.

– Ты точно повторяешь слова Бетти. Только я им почему-то не верю.

Каспер посмотрел на Филиппа и дружеским тоном сказал:

– Между нами, Филипп. Мы оба выдохлись. Не принимай это близко к сердцу. Такое в Голливуде часто случается. Сценаристы – такая уж порода – быстро выдыхаются. Как говорит Марти Лески: «Ты всегда можешь сменить сценариста». Знаешь ли ты, сколько сценаристов я поменял, работая над «Свечами за ленчем»?

– Нет, не знаю, и меня это не волнует.

Каспер вернулся к своему креслу и надел брюки.

– Я жду ответа, Каспер.

Каспер нервно протянул руку, взял горсть орешков из вазочки на кофейном столике и начал забрасывать их в рот по несколько штук сразу.

– Меня разочаровали интервью, которые ты брал у наркоманов. Я не уловил смысл, э, почему эти парни, э, с такой одержимостью гоняются за распространителями наркотиков. Наркотики, не мне тебе об этом говорить, разрушают самый цвет нации.

– Над кем ты подшучиваешь, Каспер?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты увернулся от наказания за то, что тебя поймали с десятью фунтами кокаина, прибегнув к помощи продажных адвокатов и влиятельных друзей, таких, как гангстер Арни Цвиллман, чтобы надавить на судью Кварца, который снял с тебя обвинение в обмен на то, что ты сделаешь фильм о наркотиках. И все это время ты принимал наркотики. Я ведь могу сообщить об этом кому следует, Каспер, и, не мне тебе говорить, как здорово это распишут в газетах твоего профсоюза.