Елена Веснина - Уроки жизни

— Как ты уже заметила, раньше многое было иначе. А ты лучше скажи мне, знает ли Костя о том, что с Катей беда?

— Я ему ничего не говорила, ты, видимо, тоже. Так от кого он мог об этом узнать?

— Значит, нужно ему сообщить, — решил Буравин. — У тебя есть его телефон?

— Вообще есть. Но звонить ему бесполезно. Он куда-то уехал и даже на звонки не отвечает.

— Вот это номер. Девушка в положении, а молодой человек, который обещал, что будет заботиться о ней, пропадает!

— Это он тебе такое обещал? — спросила Таисия.

— Да. Как-то я попытался сделать выговор Кате — после того ее выступления по радио. А он заступился. Катя была счастлива — видимо, посчитала его поступок геройским. А мне показалось, что он вел себя слишком грубо.

— В последнее время в Костю словно черт вселился, — сокрушенно покачала головой Таисия. — Он даже с Катей стал вести себя по-хамски. А потом вообще — взял и исчез.

— И никому ничего не сказал? — удивился Буравин.

— А что нового он скажет? У него одна отговорка — по делам поехал. Ох, чует мое сердце — если и есть у него дела, то, скорее всего, криминальные.

— Надо будет серьезно поговорить с Костей, — решил Буравин. — Если ты права, и он действительно связался с криминалом, Катю нужно предостеречь.

— Думаешь, это что-то изменит? Катя сделала выбор, а если она что-то вобьет в голову, то бороться с этим бесполезно. Она же вся в тебя. Еще в детстве говорила: я как папа.

— Да, помню, — улыбнулся Буравин. — Ты у нее спрашиваешь: «Катя, ты что будешь — компот или кисель?» А она: «Я как папа».

— Вот с тех пор и продолжает в том же духе. А какие она перлы выдавала! Как-то всех собак поделила на культурных и не очень. Сказала, что культурные, когда писают, присаживаются. А некультурные — ногу задирают. Такая она была смешная. А теперь у нее самой может родиться малыш!

— И мы будем заботиться о нем так же, как заботились о Кате, — сказал Буравин.

Таисия испугалась:

— Витя, обрати внимание: мы говорим о Кате в прошедшем времени. Так, словно ее уже нет с нами!

— Тая, ну что ты выдумываешь! Вот увидишь, с Катей все будет хорошо. Даже лучше, чем прежде! Не плачь.

Тут к ним вышел Павел Федорович.

— Жизнь вашей дочери уже вне опасности, — сказал он, — так что вы можете идти домой.

— А как ребенок? — спросила Таисия. — С ним тоже все в порядке?

— На этот счет я ничего конкретного пока сказать не могу. Все зависит от того, как поведет себя организм больной. Это будет ясно в течение ближайших нескольких часов. Сейчас никаких прогнозов я давать не буду — не хочу вас напрасно обнадеживать.

— Доктор, я хочу увидеть дочь. Пожалуйста, пустите меня к ней, — попросила Таисия.

— Нет, — отказал ей Павел Федорович. — Она может разволноваться, увидев вас. А это в ее состоянии очень опасно. Так что идите домой, отдохните. Если что — я вам позвоню.

Врач ушел, а Таисия сказала:

— Витя, ты как хочешь, а я останусь в больнице. Одна в пустом доме я все равно не усну. А так хоть будет иллюзия, что я рядом с Катей.

— Я тоже останусь, — тихо сказал Буравин.

Дочь снова объединила их. Но обоих ждали любимые люди, и это надо было учитывать.

— Витя, я пойду скажу Кириллу, что остаюсь на ночь в больнице. А то он так и сидит в машине — ждет меня, — сказала Таисия.

— Хорошо, — согласился Буравин. — А я пока позвоню Полине, предупрежу, чтобы сегодня меня не ждала.

— Только, пожалуйста, не говори ей, что Катя беременна, — попросила Таисия.

— Почему? Зачем это нужно держать в секрете? Тем более, что это единственная хорошая новость за сегодняшний день.

— Ты можешь считать меня суеверной, но я боюсь сглазить. К тому же еще неизвестно, удастся ли Кате сохранить беременность.

— Ну хорошо, уговорила, — нехотя согласился Буравин.

Таисия вышла, а Буравин набрал номер Полины:

— Милая, не жди меня сегодня. Я останусь в больнице, поближе к Кате. У нее нешуточные проблемы, и я хочу быть рядом.

— Что с Катей?

— Нет-нет, дело в другом, — тут Буравин замялся. — А в чем — пока даже врачи понять не могут.

— Как это врачи не могут понять? Павел Федорович там? — поинтересовалась Полина.

— Да. Именно он занимается лечением Кати.

— И не может поставить диагноз? — засомневалась Полина. — Что-то не верится — он же лучший доктор в городе. Или ты от меня что-то скрываешь?

Ну что ты, нет, конечно. Проводится комплексное обследование: анализы, рентген и так далее. Так что как только ситуация прояснится — я тебе позвоню.

— Может, будет лучше, если я приеду? — спросила Полина.

— Не стоит. Ты перевыполнила норму, когда дежурила у постели Лешки, теперь побереги себя. Постарайся успокоиться и уснуть. Целую.

Буравиным предстояла долгая ночь в больничном коридоре.

— Тая, не спать всю ночь мы все равно не сможем, так что располагайся поудобнее. Облокотись на меня, — предложил Буравин.

— Спасибо, — сказала Таисия, пристраиваясь у него на плече.

Катя пришла в себя и наблюдала, как ей делают укол.

— Что это за лекарство? — спросила она у медсестры.

— Это снотворное, оно поможет вам уснуть. В вашем состоянии сон — один из лучших докторов.

— А что говорят реальные доктора? — поинтересовалась Катя.

— Советуют спать спокойно. Все самое плохое уже позади. А завтра утром соберется консилиум, и врачи решат, как вас лучше лечить.

— Скорей бы утро, — вздохнула Катя и устало закрыла глаза.

Костя вернулся в затопленный док, где его уже давно дожидался смотритель.

— Ну, чем порадуешь? — спросил он.

— Ничем, Макарыч. Деньги достать так и не удалось. Отец не дал, а больше мне одалживать не у кого.

— Это, конечно, плохо — но не смертельно. Свой поход в катакомбы отменять не будем. Раз собрались — нужно идти.

— А может, не стоит рисковать? Через денек-другой я придумаю, у кого можно взять в долг. Тогда и отправимся, — предложил Костя.

— Нет, ждать нам нельзя. К тому же ничего сверхъестественного нам не потребуется, а все необходимое я уже приготовил. Как говорится: время — деньги. А ты из-за денег такой грустный или другая причина есть? Почему не рассказываешь, как прошла встреча с невестой?

— С Катей-то? Замечательно. Теперь у меня нет невесты и я свободен, как ветер в поле, — мрачным голосом сообщил Костя.

— Может, это и к лучшему, — рассудительно сказал смотритель. — Женщины, знаешь ли, приземляют. А у нас впереди — свободная и.красивая жизнь. Белые штаны у тебя есть, остается только достать золото и уехать в Рио-де-Жанейро.

— А что, — улыбнулся Костя, — идея-фикс Остапа Бендера мне всегда нравилась!