Елена Веснина - Уроки жизни

— Так тем более — не стоит мешать взрослой дочери. Можно подумать и о себе, — Кирилл продолжал уговаривать.

— Нет, Кирилл. Ты не прав, — не согласилась Таисия. — Проблемы у нее действительно взрослые, но она — мой ребенок и моя поддержка ей нужна.

— А кто лишает Катю поддержки? — не понимал Кирилл. — Таисия, родная, теперь у твоей Кати есть еще один помощник — я. Поверь, у меня есть все, чтобы заботиться о близких людях. Власть, деньги, твоя любовь…

— Моя любовь так же важна, как власть и деньги? — улыбнулась Таисия.

Кирилл подтвердил:

— Важнее во сто крат. Даже сравнения быть не может! А что за проблемы у твоей дочки, если не секрет?

— Ладно, расскажу, так и быть, — вздохнула Таисия. — Раз сегодня такой день — раскрытия секретов. Мой ребенок ждет ребенка.

Кирилл обрадовался и налил снова вино в бокалы:

— Вот это новость! Просто замечательно! Ох… Как я рад… И за Катю, и за тебя, родная. Да и за себя тоже. Отцом вот не стал, а дедом могу быть. Хотя бы косвенным.

— Ну, дед, положим, у Катиного ребенка есть. Родной, а не косвенный.

— Тем не менее, прошу меня не сбрасывать со счетов! — потребовал Кирилл.

— Никто тебя не сбрасывает. Ты даже эту новость раньше Буравина узнал.

— Польщен. Давай выпьем за Катеньку! — предложил Кирилл.

Но выпить они не успели, потому что у Таисии зазвонил телефон. Таисия посмотрела на дисплей.

— Катя? — спросил Кирилл.

— Виктор, — ответила Таисия. — Реальный дед, собственной персоной. Интересно, почему вдруг мой бывший муженек обо мне вспомнил?

— Тая, — сказал Буравин. — Случилась беда. Таисия замерла от ужаса:

— Боже мой! С Катей?

— Да, — подтвердил Буравин. — Она в больнице. Я нашел ее без сознания около дома. Отвез в больницу. Теперь врачи… врачи что-то делают, Тая, я ничего больше не знаю…

— Я сейчас приеду! — закричала Таисия и стала собираться причитая. — Идиотка я… Идиотка распоследняя.

— Ты? Почему? Объясни! — заволновался Кирилл.

— Расхвасталась тебе, что Катя ждет ребенка… А она его может потерять. Как сглазила! Катя в больнице. Виктор ее отвез туда.

— Тая, не волнуйся, я помогу, я подключу лучших врачей, найду лучшие лекарства… — Кирилл тоже поднялся из-за стола. — Я с тобой! Едем!

Несмотря на то что машина неслась по городу с большой скоростью, Таисии казалось, что они едут слишком медленно:

— Кирилл, умоляю, быстрее.

— Мы доедем за пять минут.

Буравин не мог сидеть и ходил взад-вперед по коридору. Только появился Павел Федорович, как он сразу бросился к нему:

— Ну что, доктор? Как моя дочь?

— Уже лучше, — успокоил Павел Федорович.

— Слава Богу! Значит, ей больше ничего не угрожает?

— Такие выводы пока делать рано. Дело в том, что ее длительный обморок вызван не только падением. Есть один момент, который все осложняет.

— Доктор, говорите конкретнее. Я отец и должен знать все! — потребовал Буравин.

— Вы потенциальный дедушка. Ваша дочь беременна — из-за этого все сложности. Хорошо, что мы вовремя поняли, что к чему. И подключили к борьбе за жизнь вашей дочери гинекологов. Так что теперь здоровьем мамы и ребенка будут заниматься не только врачи отделения травматологии.

— Ей удастся сохранить ребенка? — с надеждой спросил Буравин.

— Мы делаем все, что можем. Большего я вам пока сказать не могу. Обещаю держать вас в курсе дела.

Кирилл подвез Таисию к порогу больницы.

— Кирилл, ты пойдешь со мной в больницу к Кате?

— Если тебе это действительно нужно — то да. Но мне кажется, что это будет не очень удобно. Лучше я подожду тебя в машине.

— Ты прав, так действительно будет лучше, — согласилась Таисия.

— Но если потребуется моя помощь — звони. Я сразу же приду, — сказал Кирилл.

Найдя в коридоре Буравина, Таисия бросилась к нему:

— Витя, ну что? Как Катя?

— Говорят, состояние стабилизировалось.

— Фу-фу, просто камень с души упал. А то мы так торопились, так мчались, что я думала — разобьемся по дороге.

— Мы? — удивился Буравин. — Тебя Кирилл привез?

— Да. Только, пожалуйста, не надо устраивать сцен, — попросила Таисия.

— А я и не собирался, — признался Буравин. — Я даже рад, что он помог тебе в трудную минуту.

— Он тоже очень переживает за Катю. Но ты так толком и не ответил на мой вопрос — как она? Что с ней случилось?

— Я нашел ее на пороге дома в бессознательном состоянии. Сказала, что упала. Привез ее в больницу, и уже здесь выяснилось, что…

— А где Катя сейчас? — перебила его Таисия.

— В реанимации. Тебя туда все равно не пустят — посторонним в реанимации находиться запрещено. Да и помочь Кате ты все равно ничем не сможешь.

— Хоть посмотреть на нее одним глазком. Может, на душе спокойнее станет. А то я все голову ломаю — как она умудрилась упасть.

— Не знаю. Я ведь приехал уже после того, как это случилось, — объяснил Буравин.

— А как ты там оказался?

— Мне позвонила Катя. Видимо, еще до того, как потеряла сознание.

— И что она тебе сказала?

— Да ничего. Я ей: «алло, алло», а в ответ — тишина. Сначала подумал, что это она так шутит. Потом решил, что связь барахлит, перезвонил, а она трубку не берет.

— И тогда ты поехал к нам домой?

— Да. Полина настояла. Она почему-то сразу решила, что с Катей что-то случилось.

— А мы вот с тобой ничего не почувствовали! — с горечью сказала Таисия. — Хороши родители, довели ребенка своими скандалами до травмы!

— Вряд ли дело в этом. Да и Катя не такой уж и ребенок — сама скоро мамой станет. Только почему вы это от меня скрывали? — спросил Буравин. — Почему ты не сказала мне, что Катя беременна?

— А как бы я это сделала? Сколько ни звонила тебе — ты был занят и говорить со мной отказывался.

— Раньше тебя это не останавливало. Ты находила способы заставлять меня слушать, — напомнил Буравин.

— Раньше многое было по-другому.

— Все равно ты должна была поставить меня в известность! Тогда бы я знал, что сказать врачам, и угроза Катиной жизни не была бы такой серьезной!

— Ты говоришь так, словно я заранее знала, что Катя упадет, — защищалась Таисия.

— Конечно, не знала. Но в любом случае мне было бы гораздо приятнее узнать о том, что я стану дедом, не от чужих людей.

— Я боялась за Катю, — призналась Таисия. — В последнее время ты был не очень ласков с дочерью. Если бы я тебе рассказала, ты извел бы ее своими упреками.

— Извини, Таисия. Я виноват перед тобой и Катей и признаю, что был не прав, — сказал Буравин.

— Вот это да! — изумилась Таисия. — Такое я слышу от тебя впервые в жизни! Никогда раньше ты не просил у меня прощения — даже когда был действительно виноват.