Габи Хауптманн - Горсть мужества

Сейчас Клаус предпочел бы раствориться в воздухе вместе с договорами.

Юрген Бергер что-то уронил, и это вернуло Клауса к реальности. Клаус прислушался.

Вальтер Кальтхоф откинул со лба прядь волос и растерянно обратился к Бергеру:

– А что у нас с доверенностью на право продажи?

– Это мы отложим до тех пор, пока не прояснится ситуация с господином Шмидтом, – поспешно ответил Клаус.

– О, в этом нет никакой необходимости. – Марион улыбнулась ему. – Это можем сделать мы.

– Для меня было бы гораздо лучше закончить дело поскорее. – Бергер посмотрел на часы.

– Но постойте… – Клаус пытался спасти то, что спасти уже невозможно.

Никто не обращал на него внимания. Марион взяла бумагу.

– Там должно стоять мое имя!

– Нет! – злобно выкрикнул Клаус. – Об этом не может быть и речи!

– Именно об этом речь и идет, – прервала его Анна Кель. – Она же единственный совладелец АО в Лихтенштейне. Акции переходят к вам, а тем самым, – она подняла оба договора, – и вся совокупная собственность Шмидтов. И, конечно же, вы можете продать все Марион. Вы можете также поручить сделать это Юргену Бергеру. Он гарант сделки, а потому уполномочен и продавать и покупать.

Юрген Бергер кивнул:

– Никаких вопросов!

– Ну, так как? – Марион взглянула на Клауса.

Тот упрямо покачал головой:

– Нет, я не буду делать этого! Я не продам!

Регина бросила на него многозначительный взгляд, и Клаус замолк.

– Ну да, продам, – наконец еле слышно сказал он.

Марион, высоко подняв брови, придвинула документ ближе к себе.

– За сколько же? – Она просмотрела текст. – Ах, за один швейцарский франк? Столько у меня еще есть!

Воцарилась тишина. Бергер, повернувшись к Марион, чуть заметно поклонился ей.

– Ну, хорошо, если все это так, позвольте поздравить вас с заключением сделки. И с такой превосходной ценой! – Он протянул Марион руку. – Тем самым вы становитесь единственным акционером нашего АО. Позвольте пригласить вас на следующее заседание нашего наблюдательного совета.

Линда с утра отправилась в автосервис, поэтому полиция не застала ее дома. Лишь приехав в магазин, она узнала, что ею интересовались люди из криминальной полиции. На вопрос Ренаты, чего хотели от нее полицейские, Линда искренне ответила:

– Не имею ни малейшего понятия. Но, пожалуй, схожу к ним. Это ведь совсем недалеко. – С этими словами Линда удалилась.

Проходя мимо дома Дирка, она увидела припаркованный кабриолет Ричи. Что-то здесь не так, подумала Линда и направилась к ближайшей телефонной будке.

Дирк тут же снял трубку.

– Скажи своему другу, что за парковку на том месте полиция по головке не погладит!

– Полиция? Они уже добрались до тебя? – Голос Дирка дрогнул.

Линда замерла. Она уже хотела повесить ее, но передумала.

– Почему? Что такое сегодня происходит?

Неожиданно в трубке раздался голос Ричи:

– Полиция была у тебя? Что ты им сказала?

– Ричи! Что-то случилось? Что означают ваши вопросы?

– Откуда ты звонишь?

– Снизу, с улицы. Я хотела предупредить тебя, что твоя машина стоит в зоне запрещенной парковки!

– На ней еще нет квитанции со штрафом?

– Пока нет. Тебе повезло!

– Черт!

Линда замолкла в недоумении.

– Тебе лучше подняться, – услышала она голос Ричи.

– Мне?

– Да, почему бы и нет?

– Я иду в отделение криминальной полиции, и вообще-то у меня работа.

– Линда, пожалуйста, поднимись! Это очень важно! – попросил Ричи.

Через несколько минут Линда сидела на неубранной кровати Дирка, не веря своим ушам. То, что рассказали ей Ричи и Дирк, больше, чем авантюра.

– Зачем вы рассказали мне все это? – спросила она. – Что, если все это я сообщу полиции?

– Мне наплевать на это. Хуже, чем сейчас, уже не будет, – заявил Дирк. Лицо у него небрито, глаза воспалены после бессонной ночи.

Линда, присмотревшись к нему, вздохнула.

– Я сбита с толку. Ничего подобного не могла себе представить! Вы уверены, что он мертв?

Дирк закрыл лицо руками.

– Мы оба это видели! Я не смогу жить с этим! Мне ужасно плохо! И я смертельно боюсь!

Ричи и Линда устремили на него беспомощные взгляды.

– Что вы намерены делать дальше? – спросила Линда, помолчав.

– Нам нужно обеспечить друг другу алиби. – Ричи подвинул стул ближе к кровати.

– Друг другу! – Линда покачала головой. – Неплохо звучит. Прямо репортаж с места убийства!

– Сейчас не до шуток, – сердито нахмурился Ричи.

– Невинный человек теперь умрет только потому, что ты изменила мне! – пробормотал Дирк.

Линда легонько постучала пальцем по лбу.

– Ты совсем спятил! Еще скажи, что это я его убила! Телепатический удар или что там еще! – Она повысила голос: – Я могу уйти?

– Ори еще громче, чтобы все соседи слышали, о чем мы здесь говорим! – возмутился Ричи.

– Вообще-то Ричи прав. – Линда взглянула на Дирка. – Что мы имеем? Орудие убийства вы спрятали. Ботинки выбросили, придумали убедительное алиби…

– Я надеялся, что сегодня ночью на стекло машины мне прилепят штрафную квитанцию. Это означало бы, что я провел ночь здесь. Но, похоже, бестолковая дама из дорожной полиции потеряла к моей машине всякий интерес.

Раздался звонок, и все трое переглянулись.

– Не пугайтесь, – сказал Дирк и поднялся. – Наверное, почта. Так быстро они не могли выйти на наш след.

Он открыл дверь. Перед ним стояли двое полицейских в форме. Дирка охватил панический страх.

__ Что-то случилось? – спросил он. – С моим отцом? С моей мамой?

– Случилось, но не с вашими родителями. Позвольте войти?

Дирк отступил и закрыл лицо руками, когда полицейские вошли в комнату.

– Позвольте узнать, кто вы? – обратился один из них к Линде, а потом к Ричи.

– Ричард Раак.

Полицейские обменялись взглядами.

– Господин Раак, не могли бы вы оставить нас наедине с господином Веттерштейном? Вас нет в списке подозреваемых.

– В каком списке? Позвольте узнать, о чем идет речь? – с вызовом осведомился Дирк. – Это звучит почти как обвинение.

– Только беседа, господин Веттерштейн. А вы кто? – Полицейский взглянул на Линду.

– Линда Хаген!

– Судьбоносная встреча! Пожалуйста, останьтесь, – кивнул один из полицейских.

Ричи поднялся.

– А мне не положено знать, что произошло?

– Вас не должно это смущать, господин Раак. Речь идет об ограниченном круге лиц. Вы в их число не входите!

– Что ж, тогда… – Бросив на Дирка растерянный взгляд, Ричи попрощался.

– Господин Веттерштейн, имя Манфред Бушельмейер говорит вам о чем-нибудь?

Дирк кивнул.