Людмила Маркова - Небо любви

В ответ на его слова слезы градом полились из ее глаз. Это были слезы какой-то неописуемой радости, которую невозможно было заключить в рамку обыденных слов.

Давайте уйдем с этого сайта, чтобы нам никто не мог помешать общаться. У Вас есть «аська»?

Не знаю. Завтра же выясню.

Когда, наконец, она сообщила ему номер «аськи», то даже удивилась его бурной реакции.

Сердце готово лопнуть от нежности к вам и от бессилия. Я ухожу с сайта навсегда, а Вы только на «сейчас»?

Юлька промолчала. Боже, какое же удовольствие было переписываться с ним! Сколько интересного она узнала! Какие нежные стихи он присылал ей! Как он раскрывался в этих стихах! В сложных переплетениях чувств и эмоций! Сколько неожиданных умозаключений, неизбитых высказываний, советов, деликатно и ненавязчиво преподнесенных им. А сколько шуток, каламбуров, изящно завуалированных ловушек было в его сообщениях! И как заразительно смеялась она, погружаясь в этот виртуальный мир, который казался ей реальнее реального. Она дурачилась, нарочно бравировала своими недостатками. Рассказывала о себе совсем нелестные вещи. Грозилась, что если ей будет скучно, то пойдет с «далекими» в ресторан, пытаясь вызвать у него ревность.

Первая же ночная переписка на «аське» привела к тому, что на ближайшее воскресенье Парамов назначил встречу, предложив ей самой выбрать маршрут. На мгновение у Юльки мелькнула мысль, что у мужчин так не принято назначать встречи. Как можно говорить о свидании, не имея своей идеи, не называя номера своего мобильного телефона, не оговаривая ни места, ни времени. Но лишь на мгновение. Потом она и вовсе прогнала эту мысль, которая невольно отложилась тяжелым осадком где-то глубоко внутри.

Узнав о том, что Парамов окончательно удалил свой профайл на сайте знакомств, она испытала к нему какую-то благоговейную нежность и доверие. Весь день накануне она писала ему письма на имейл, сообщая каждый свой шаг.

Вы спрашивали, какую кухню я предпочитаю? Я неплохо отношусь к грузинской кухне, узбекской. А впрочем, мне все равно. Едок из меня никакой.

Юлька даже не волновалась по поводу того, что он не отвечает, ведь впереди целый вечер, и они успеют договориться о завтрашнем дне. Юлькино воображение уже рисовало ей, как она появится перед ним в своем норковом свингере и длинных замшевых сапожках на плоской подошве, в миленькой шапке-боярке, которая так удивительно шла ей. Она приобрела бирюзовый французский шарфик из тончайшей шерсти, хорошо оттенявший коричневый мех, и думала, как убьет наповал этим шарфиком Парамова.

Но когда в полночь он не вышел на связь, сердце ее сжалось от недоброго предчувствия. Она вошла в почту, и, увидев там очень длинное письмо от него, вся похолодела.

Глава двадцать шестая

Письма сердца

Здравствуйте, Юля!

Несколько раз пытался написать Вам, но не складывалось, да и сейчас не уверен, что смогу связно изложить то, что думаю и чувствую. Пока мы играли словами и устраивали виртуальный эпатаж, я понимал, что происходит, и чувствовал, что на самом деле вы другая, и просто изящно прикалываетесь, в надежде расшевелить «бегемота» с интеллектуальной начинкой. У меня обманчивая внешность, я гораздо ранимее, чем это кажется. Поэтому, когда почувствовал, что независимо от меня что-то очень хрупкое и трогательное стало исчезать, стал нервничать.

А для Вас сейчас важен «драйв». Иногда Вы казались мне птицей, которой тесно в нынешнем пространстве и она бьется о стены. Было желание распахнуть все «двери и окна», чтобы Вы могли свободно полетать, даже если улетели бы навсегда. Потом понял, что не смогу этого сделать — в свободном полете Вы будете еще сильнее и стремительнее, мне за Вами не поспеть. Это не разница в возрасте, я знаю, что Вам нужно, и когда-то умел это делать, но сейчас просто нет сил. Желание есть, а сил нет, и никакая самая золотая и комфортная клетка Вас не удержит. Мы неизбежно бы столкнулись, если бы сделали шаги навстречу. Я не мертвый, я много летал, и скучаю по этому ощущению, но сейчас мне необходимо спокойствие и уверенность, тишина. Кроме нежности, терпения и надежды, во мне почти ничего не осталось, а желание любить я так далеко спрятал и так его берегу, что знаю, у меня есть только одна возможность испытать его, без права на ошибку, потому что это последнее и самое дорогое во мне. Силой его из меня не извлечь — по пути наверх разорвет все внутри. Его надо родить, а это небыстрый процесс. Вот и с Вами что-то меня удерживает от полного доверия — не могу расслабиться, постоянное напряжение.

Мне очень нужна женщина, но я верю, что она быстро меня почувствует и поймет. А если так, то она будет обречена сыграть в кротость и тишину. Представить Вас такой невозможно, и это прекрасно. Это в Вас меня и волнует — Ваша открытость и энергетика. Все очень просто, я жду последнюю женщину в своей жизни — никогда не изменял и никогда не простил бы измены. С моей стороны было бы нечестно навязывать Вам такую роль. Хотел бы многое стереть из написанного, но не стану этого делать. Хотел бы видеть Вас и утонуть в запахе волос и раствориться в нежности. Но и этого я не сделаю, потому что Вам сейчас нужно совсем другое. Вам сейчас нужны битва и победитель в ней, даже если проиграете, но я с женщинами и детьми не сражаюсь.

Вы правильно почувствовали, что моя нежность сродни отцовской, я так и воспринимаю женщин, как больших детей. Но с Вами я таким быть не смогу. Давайте сделаем паузу в наших отношениях, проверим свои чувства. Мне будет трудно без Вас, но с этим можно справиться. А Вам, скорее всего, будет легче — Вы более импульсивная и решительная. Появится желание все вычеркнуть, сумеете это сделать. Удивительный случай, мне так хочется увидеть женщину, почувствовать ее, но я считаю себя не вправе этого сделать. Еще ни разу не прикоснувшись к Вам, я уже чувствую Ваше тепло на своих ладонях, и меня это смущает и тревожит. На сайт я никогда не вернусь, хотя и благодарен ему за встречу с Вами, но такое дважды не повторяется.

Невероятный зигзаг судьбы, что мы пересеклись. Невольно я буду искать с Вами встречи, но она не может быть запланированной. Мы с Вами истосковались по маленькому чуду, и если суждено, то мы его найдем.

Я не прощаюсь с Вами, я просто хочу понять и почувствовать, что Вы со мной за эти несколько дней сделали. Письмо дурацкое, знаю, и Вы хорошо знаете, что слова в такой ситуации бессильны. Но когда мы их пишем, то надеемся, что они хотя бы немного облегчат боль бессилия и растерянности.