Людмила Маркова - Небо любви

Постепенно Юлька все больше привязывалась к Игорю, и день без общения с ним казался ей пропавшим и бесполезным. Всю неделю она летала короткими рейсами в Европу, Азию. Рейсы были и ранними, и ночными, и она всегда находила возможность выйти на сайт и встретить там своего необычного друга.

И вот неожиданно он написал:

Меняю сто одно сообщение на десять минут реального общения.

Нет. Я боюсь спугнуть те нежные романтические отношения, которыми овеяно наше общение, — смутилась Юлька и впоследствии жалела об этом своем отказе.

Значит, будем набирать баллы, возможно, до пятисот?

Да. Будем.

Вы читали Поля Валери? — вдруг спросил он.

Нет. Но я обязательно почитаю. У меня есть очень близкая мне по духу коллега, которая просто обожает этого автора и восхищается им.

Почитайте, и вам многое станет ясно.

В тот же вечер Юлька позвонила Марине, и долго выспрашивала у нее об этом удивительном и неординарном Поле Валери.

— Ты лучше книгу его купи. Я просто не сумею тебе так подробно и хорошо рассказать об этом уникальном человеке.

— Мне нужно сейчас. Срочно! — загорелась Юлька. — Понимаешь, один мужчина постоянно меня спрашивает, читала ли я этого автора?

— Какой мужчина? А как же Волжин?

— Марина, не спрашивай меня о нем. Я, кажется, сильно увлеклась человеком, который очень похож на Поля Валери. По характеру похож. Во всяком случае, этот человек намекнул мне об этом.

— Тогда я тебя понимаю. Но поверь мне, лучше сейчас бежать от такой личности, потому что потом будет сложнее. Кстати, ты можешь прочесть о Валери в Интернете, если хочешь.

— Я прочту, только сначала хочу услышать твое мнение, почитательницы таланта Валери.

Узнав о том, что Поль Валери был человеком меры и мудрого такта во всем — в искусстве и жизненном поведении, что, очевидно, сближало Марину с этим человеком, Юлька подумала, что Парамов чем-то его напоминает. Он был человеком из нервов и мускулов, тончайшим образом оркестрованных… Он был невысок, но смотрелся, как знаменитая картина в глубине галереи. Его можно было сравнить с верной нотой, — читала она про Поля позже. Теперь, когда она увидела столько сходства между этими людьми, образ Парамова стал для нее еще притягательней и загадочней.

Теперь я буду называть вас Поль, вы не против? — спросила она у Игоря.

Я польщен, — ответил тот.

А вы не замечали за собой такого, что, когда пишите роман, то невольно препарируете людей, которые вас окружают, особыми душевными инструментами, пытаетесь достучаться до их сути и потом выплеснуть все это на бумагу. Может, с вами сейчас и происходит нечто подобное? И вы меня просто придумали?

В другой раз, когда Юлька нечаянно обратилась к нему на «ты», не заметив этого, а он только сделал вид, что не заметил, могло бы произойти сближение даже на виртуальном уровне, но оно не произошло.

Я сожалею о том, что вовремя не подхватил оброненного вами обращения, а теперь уже это сделать сложно, — писал Игорь.

На «ты» им так и не суждено было перейти. Однажды Юлька, выйдя на сайт, не встретила там друга и неожиданно для себя впала в депрессию. Вездесущая Ляна, словно угадав ее настроение, оказалась рядом в нужном месте и настояла на том, чтобы Юлька написала свой телефон и больше ни слова.

— Вот тогда все и прояснится. Если не позвонит, рви все отношения без сожаления. Тогда это просто игра, — заявила Ляна.

— Если игра, то виртуозная, — добавила Юлька. — Конечно, он же шахматист и просчитал все последующие ходы. Интрига пропала, и ему стало скучно.

— Да пусть ему будет как угодно скучно. Главное, чтобы ты не попала в сети, искусно им расставленные.

Он не звонил. На сайт не выходил. Юлька открывала свою почту, куда Игорь выслал фотографии своей семьи: троих детей, двоих внуков и престарелой тещи, чтобы Юлька имела представление о тех, кто связан с ним близкими узами родства. Она всматривалась в одну-единственную фотографию Игоря, и ей казалось, что блеск его черных глаз становился ярче, а губы расплывались в улыбке. Вспомнив о том, что Игорь рассказывал о своих способностях экстрасенса, она посылала ему мыслеформу, умоляя написать ей на сайт или на почту. В голове поплыли строчки, которые она отправила на электронную почту Парамова.

Какая боль в глазах моих зеленых,И в сердце словно повернули нож.Я думала, что ты меня поймешьИ не утопишь в истинах мудреных.

Прикрыв свой стан накидкой черно-белой,К тебе взывала, шахматный король,Иная уготовлена мне роль —Стать пешкой на доске, не королевой.

И все ж мой гордый дух не покорен.«Лошадка» — я и, молодо гарцуя,В весенних бликах я смеюсь, танцуя.И мною ты прощен, уже прощен.

Юлька назвала себя лошадкой, потому что родилась в год Лошади. А на сайте она написала ему лишь одну фразу: Check mate. Это обозначало — шах и мат. Он ответил сразу, без промедления.

Вы такие термины уже знаете. Снимаю шляпу. А откуда такие грустные шахматные мотивы?

Вас это удивляет? — надув губки, Юлька отвечала односложно, короткими фразами.

Юля! Я понимаю ваше состояние. Но я почувствовал себя растерянным, когда увидел ваш телефон. Значит, думал я, нужно сразу позвонить и встретиться, а к этому я еще морально не готов.

И тут Юлька обрушила на него поток признаний. Как скучала без общения с ним. Как под влиянием подруги написала ему телефон. И как жалела потом. Как хотела вернуть назад эту строчку, способную все испортить, но тщетно… Она писала, что тоже не готова к встречам, и ей хорошо с ним общаться так, как они сейчас общаются — виртуально.

Вы хоть понимаете, что с нами происходит? — писал взволнованный ее признаниями Парамов. — Если нас обоих разорвет от любви, что ваши мальчики на это скажут?

Поль, я так похудела без вас. Ведь совсем аппетит пропал, — жаловалась Юлька.

Бедная девочка, надо вас пригласить в ресторан и хорошо покормить. Говорят, что я очень аппетитно хрумкаю. Какую вы кухню любите?

В ответ на его слова слезы градом полились из ее глаз. Это были слезы какой-то неописуемой радости, которую невозможно было заключить в рамку обыденных слов.

Давайте уйдем с этого сайта, чтобы нам никто не мог помешать общаться. У Вас есть «аська»?

Не знаю. Завтра же выясню.