Секретная невеста - Катарина Маура

— Это сильно разозлит мою новую невестку, а она такая же неуравновешенная, как и мой брат. У меня нет времени на это.

— Я бы никогда не бросилась вслепую, не подумав, и не стала бы рисковать, усугубляя ситуацию, — говорю я из-за широкой спины Сайласа, не собираясь извиняться за свою осторожность. Будить Лекса явно было плохой идеей, учитывая его усталость и нынешнее душевное состояние, но уходить одной, без главы нашей службы безопасности, я тоже не собиралась.

Я замечаю момент, когда Сайлас узнает мужчину перед ним, его тело расслабляется, и он отступает.

— Закари Кингстон? Какого хрена?

— Мэр Кингстон, — раздраженно поправляет он. — Ах, да черт с ним. Просто идите за мной. — Он бросает на Сайласа уничтожающий взгляд. — Ты, в частности, испортил мне весь день, пытаясь влезть на частную территорию Кингстонов в поисках Сиерры. Из-за тебя мне пришлось самому разыскивать брата и его жену, чтобы ты перестал совать нос не в свое дело. Раз уж тебе так отчаянно нужно было их найти, теперь это твоя проблема. И не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я хмурюсь, когда он ведет нас через огромное пустое помещение, пока мы не останавливаемся перед кирпичной стеной. Он нажимает на нее, и она скользит в сторону, открывая сверкающий металлический лифт, который совершенно не сочетается с плачевным состоянием склада.

Сайлас по-прежнему держит оружие наготове, но мэр Кингстон лишь тяжело вздыхает, глядя на него, откидывается назад и выглядит так, будто мечтает просто уйти домой.

Кажется, лифт спускается бесконечно долго, и к тому моменту, когда мы достигаем нужного этажа, мне не по себе. Судя по тому, как напряглись плечи Сайласа, он чувствует то же самое.

Двери открываются, и я замираю, услышав голос Сиерры. Она оборачивается на звук наших шагов, выглядя совершенно невозмутимо в своем безупречном изумрудном платье, с идеально прямыми темными волосами, а каблуки ее бежевых туфель цокают по полу.

— Райя, вот ты где, — говорит она, подбегая ко мне и крепко обнимая.

— Ты в порядке, — шепчу я, обнимая ее в ответ. — Слава Богу.

Она отстраняется и смотрит на меня с недоумением.

— Конечно, в порядке. О чем ты вообще?

Я смотрю мимо нее и замираю, видя Акшая, привязанного к стулу. Его лицо опухло и в крови. Ксавьер Кингстон ставит ногу ему на колено, а в руках держит бейсбольную биту.

Он просто подмигивает мне в знак приветствия и подносит биту к подбородку Акшая, заставляя его поднять голову.

— С-Сиерра, — заикаюсь я, не в силах осознать происходящее. — Я… мы… мы искали тебя часами. Лекс… он сходит с ума.

Ее лицо меняется, улыбка исчезает, сменяясь чистым беспокойством.

— Что? Мои братья вообще не должны были узнать, что меня нет.

Она поворачивается к своему мужу.

— Ты обещал, что они не узнают, Ксавьер, — ее глаза вспыхивают предательством. — Ты обещал мне перемирие.

Он подходит к ней и обнимает за талию.

— Прости, Котенок, — говорит он, и в его выражении мелькает смятение. — Я что-то упустил. Это было не специально, клянусь. Я говорил серьезно, когда обещал перемирие.

Он смотрит на нее умоляюще, и она медленно кивает, будто не до конца ему верит.

— Сиерра, — шепчу я, и все мое тело начинает дрожать от облегчения — теперь, когда я знаю, что с ней все в порядке, адреналин покидает меня. — Что… что здесь происходит?

Она отходит от Ксавьера и берет меня за руку, ее выражение становится напряженным.

— Я видела новости, — говорит она, кивая в сторону Акшая. — И такие, как он, не остановятся. Он продолжал бы тебя шантажировать, угрожая счастью, которое ты нашла с Лексом. Мой брат не был так счастлив уже много лет, и я не могла просто стоять в стороне и позволить кому-то разрушить то, что вы с ним построили.

Она заправляет мне прядь волос за ухо и вздыхает:

— Кроме того, я видела, как Фэй прошла через нечто подобное из-за своего ублюдка-отца, и просто… я не могла сидеть сложа руки в этот раз. С Фэй я узнала обо всем, когда уже было слишком поздно. Но в этот раз я думала… я думала, что, возможно, смогу что-то изменить.

Она пыталась защитить меня, как и все мои невестки. Только Сиерра действовала куда более решительно. Я закусываю губу, сдерживая слезы, и крепко обнимаю ее.

— Ты сумасшедшая, и тебе не стоило этого делать, но я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, дорогая, — шепчет она. — Прости, что все так случилось. Стать Виндзором значит, что общественное мнение может и будет использоваться против тебя. — Она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. — Но это никогда не останется безнаказанным. За последние несколько лет мы многому научились, и я больше не буду сидеть сложа руки, если кто-то пойдет против моей семьи. Такие вещи нужно решать быстро и тихо.

Она переводит взгляд на Акшая.

— Он согласился сделать заявление, в котором признает, что лгал обо всем, что сказал. И он больше никогда не свяжется с тобой.

Я киваю, оглядывая человека, который участвовал в моем появлении на свет, но так и не стал мне отцом. Он опустил голову, выглядя сломленным и избитым — наверное, так же выглядела мама, когда отец ее спас. Сейчас, как никогда, я благодарна, что она нашла его. Я даже не могу представить, кем бы она стала, если бы ей пришлось остаться с этим человеком. Кем бы тогда стала я?

Сайлас начинает мерить шагами комнату, проводя рукой по волосам, осмысливая все, что сказала Сиерра.

— Я понимаю, почему ты это сделала, но что я тебе говорил, Сиерра? — наконец говорит он. — Я же просил держать меня в курсе, когда ты собираешься провернуть что-то чертовски безумное, разве нет? Ты хоть представляешь, как я переживал? Ты знаешь, как волновалась Аланна? — спрашивает он, имея в виду свою жену. — Не говоря уже о Лексингтоне. Я давно не видел его в таком состоянии.

Ксавьер делает шаг вперед, заслоняя собой Сиерру, его взгляд становится опасным.

— Мы здесь всего ничего. Сколько прошло, тринадцать часов с тех пор, как мы спустились сюда? С чего бы моей жене докладывать тебе, если она просто ушла со мной на несколько часов?

Сиерра качает головой.

— Ксав,