Птичка для пилота - Евсения Медведева

яркого солнца, стыдливо отводил глаза, нервно теребя мою форменную фуражку в маленьких детских ручках. Он закусил губу, словно размышлял, что бы такого сказать, чтобы перетянуть меня на свою сторону.

– Это игра у нас такая, пап. Мама кормит меня брокколи, а я от неё прячусь. А вот когда она кормит меня блинчиками, оладьями и шоколадом… – сын прищурился, сморщил маленький курносый носик, уставившись в меня взглядом чистых горных озёр, доставшемся ему от Птички.

– Миш, – я натянул фуражку ему на голову, правда, та тут же соскользнула, закрыв ему глаза. – Мама – наш командир, и если она говорит жевать брокколи, то мы улыбаемся и жуем, чтобы не огорчать её и не заставлять нервничать.

– А когда Светка родится, вы её тоже будете кормить этой гадостью? – Мишка настырно пытался поправить фуражку так, чтобы она не мешала ему.

– Миша, – вздох облегчения вырвался из груди Танечки, что неслась к нам под встревоженные взгляды.

Недовольно цокнул, и птичка тут же послушно замедлила шаг, опустив виноватый взгляд на сына.

– Это не гадость, а витамины, – она медленно нагнулась, сняла фуражку и звонко чмокнула сына в макушку.

– Мам, ты такая у меня хорошая, – рассмеялся он и обнял её. – Только давай больше не будем есть на завтрак твои витамины? Папе они тоже не нравятся.

– Не нравятся, говоришь? – Таня поглаживала голову сына, медленно поднимая свой взгляд, полный возмущения.

– Очень нравятся, – рассмеялся я, сгребая своих любимых в охапку. – Очень нравятся!

Прижал к себе жену, с жадностью вдохнул её аромат, прижался губами к щеке, впитывая тепло и любовь, что как волшебный эликсир стирали все тревоги и мысли. Танечка подняла голову, сморщив забавный курносый носик с россыпью бледных веснушек. Она поцеловала меня в шею и прижалась к груди, прислушиваясь к рваному ритму сердцебиения.

Появление этой сумасшедшей блондинки в моей жизни заставило пересмотреть всё, чем я жил ранее. Семейные завтраки, шумные дни рождения, походы в кино и воскресная закупка брокколи заменили взлёты и посадки, а любовь затмила адреналин после сложной посадки.

Закрыл глаза, чтобы насладиться моментом. Чтобы запомнить, отложив на полку в библиотеку памяти рядом со скромной свадьбой, рождением первенца и бессонными ночами. Все запомню. Каждый миг важен.

– Свет, ты не бойся, – зашептал Мишка, поглаживая живот матери. – Я, как старший брат, возьму весь удар на себя. Сам съем брокколи…

В воздухе повисла тишина, а потом заряд истеричного смеха разлился над нашим домом, где мы обрели настоящее счастье.

Да, счастье рядом. Оно вокруг. Густое, почти удушливое, но такое долгожданное. И лишь спор о брокколи может создать суету за шумным семейным столом…