Бог Гнева - Рина Кент

class="p1">— Почему от тебя пахнет мужским одеколоном? И сексом? О мой гребаный Бог, ты трахалась?

Лицо Сесилия краснеет.

Рот Авы открывается и закрывается, прежде чем она пролепетала.

— О боже, О боже, ты больше не ханжа. О МОЙ БОГ. Все! Эта девочка наконец-то получила Ч!

— Ава! — Сесилия захлопнула рот рукой. — Клянусь Богом, если ты не встанешь и не поможешь мне отнести тебя в машину, я позвоню Илаю, чтобы он нас забрал.

Ава бросает взгляд, прежде чем вяло встать и опереться на Сесилия.

— Ты жестокая маленькая сучка, — Ава пошатывается, затем падает на нее. — Как ты можешь угрожать мне Тем-Кого-Нельзя-Называть?

Сесилия пытается наполовину нести ее и каждую секунду рушится под ее весом.

— Фу, когда ты стала такой тяжелой?

— Как грубо. Я не тяжелая… — Ава осекается и моргает, когда видит, что я стою позади них. — О, привет, страшный брат Анни. Ты тоже здесь тусуешься? Хороший вкус, хороший вкус. И еще, не мог бы ты дать Анни немного пожить? Заранее спасибо.

Сесилия замирает, затем крутит головой в мою сторону. Должно быть, она ослабила хватку вокруг Авы, потому что та падает на пол, хихикая.

— Что ты здесь делаешь? — Сесилия поджимает губы. — Уходи.

— Не надо, — я ступаю в ее пространство, и у нее нет возможности отступить, если только она не готова наступить на свою подругу.

Я обнимаю ее за талию и прижимаю к своей груди.

— Похоже, у тебя развивается привычка бросать мне вызов только для того, чтобы потрепать мне нервы, но это не будет служить никакой цели, кроме как выводить меня из себя. И ты прекрасно знаешь, каким я становлюсь, когда злюсь, так что не испытывай меня на прочность.

Она бьет своими маленькими кулачками по моей груди, как будто это может как-то навредить мне.

— Просто оставь меня в покое. Моя попытка вернуть подругу домой не имеет никакого отношения к нашей договоренности, так что тебе вообще не стоит здесь находиться.

— Я буду единственным, кто решит это, — я отпускаю ее без какой-либо другой причины, кроме как для того, чтобы контролировать себя.

Если я еще хоть на минуту прикоснусь к ее нежной коже, то мне придется погрузиться в ее тесное тепло.

Снова.

Сесилия приседает, чтобы обнять Аву, которая использует пол в качестве подушки и практически спит. Она подталкивает подругу и просит ее проснуться, но та никак не реагирует.

Я киваю Илье, и он быстро подхватывает Аву и несет ее на руках. Глаза Сесилия расширяются.

— Что ты делаешь?

— Подвожу тебя домой, — я переплетаю ее пальцы со своими, когда она пытается выхватить Аву у Ильи.

Когда он направляется к заднему выходу, она практически бежит за ним, и только моя хватка не дает ей физически остановить его.

Я впервые держу ее руку и не могу отделаться от ощущения, что она маленькая, мягкая и идеально сочетается с моей.

— Я могу позвонить кому-нибудь из наших друзей, — пытается она сказать мне, поняв, что Илья ее не послушает.

— Или ты можешь просто пойти со мной, — говорю я, крепче сжимая ее руку, когда вспоминаю, что этот ублюдок Лэндон — один из их друзей.

Мне действительно следовало поместить его в кому, когда у меня была такая возможность.

Я остановился, потому что люди романтизируют всех, кому больно, а я не делал ублюдку одолжения.

— Илай убьет меня, если узнает об этом, — пробормотала она.

— Почему? — спрашиваю я.

— Я только что позволила другому парню нести ее, — она вскидывает свободную руку вверх. — Ты не поймешь.

— Он бы и пальцем тебя не тронул, — говорю я совершенно серьезно.

Она выпускает длинный вдох, и я клянусь, что она собирается улыбнуться, но останавливает себя.

— Вы, ребята, сделаны из одной материи.

Когда мы подходим к ее маленькой машине, она сигналит, и Илья бросает на меня взгляд, потому что машина может быть похожа на крошечное черепашье гнездо.

Я киваю ему, чтобы он посадил Аву сзади. Как только Сесилия убеждается, что ее подруга устроилась, она решает сесть за руль, но Илья уже скользит на водительское сиденье, сильно наклонившись.

Когда я присоединяюсь к нему на переднем сиденье, мне кажется, что я сижу в чертовой игрушечной машинке.

Мне приходится сгибать ноги и голову, несмотря на то, что сиденье отодвинуто на максимум.

Сесилия смотрит на нас через окно, и у нее плохо получается прятать улыбку.

— Залезай, — приказываю я. — И это не смешно.

— На самом деле смешно. Вы двое выглядели бы очаровательно с одной из пушистых бандан Анни.

— Сесилия.

— Ладно, ладно. Ты не обязан командовать мной во всем, знаешь ли, — она качает головой, но затем садится рядом с подругой и кладет голову Аве на плечо.

К счастью, их общежитие находится недалеко от клуба, и мы добираемся до того, как у Ильи или у меня начинаются мышечные судороги.

Сесилия начинает протестовать, когда Илья заносит Аву в дом, но вскоре прекращает это, прекрасно понимая, что сама она не справится.

Я остаюсь в гостиной, пока он несет Аву в ее комнату, а Сесилия следует за ним.

Вскоре он снова появляется, и она захлопывает дверь.

— Найди тех двоих с вечера. Того, кто был с Авой, тоже.

Он кивает и уходит, закрыв за собой входную дверь.

Я изучаю гостиную, в которой Сесилия проводит часть своего времени. Анника всегда говорит о том, что Сесилия и Глиндон предпочитают спокойные вечера дома, в то время как она и Ава предпочитают выходить в свет.

Она проста, полна маленьких чучел кроликов и других животных, которые, я уверен, сделаны не ею.

Ее комната говорит о ней больше, чем это общее пространство.

Я быстро осматриваю помещение на случай угрозы безопасности, но не нахожу ничего подозрительного.

Пока что.

Пятнадцать минут спустя Сесилия появляется из комнаты Авы, держа в руке туфли на каблуках и на цыпочках медленно закрывая дверь.

Я иду за ней и шепчу ей на ухо:

— Почему ты ведешь себя как воровка?

Она задыхается и разворачивается так быстро, что падает назад. Я хватаю ее за локоть и поддерживаю. Ее туфли оказываются на полу.

Она смотрит на меня и шепчет:

— Я думала, ты уехал.

— Очевидно, я все еще здесь, —