Бог Гнева - Рина Кент

Потому что именно это он и делает. Он наклоняется, берет одну из моих грудей и прикусывает мягкую плоть так сильно, что она жжется.

Кровь покрывает его губы, когда он поднимает голову и рычит:

— Скажи мое имя.

Я сжимаю губы.

— Сесилия, скажи мое гребаное имя.

Слеза скатывается по моей щеке, и я отворачиваю голову в сторону, отказываясь дать ему то, чего он требует.

— Я сказал. Скажи мое имя. — Джереми снова кусает меня, и я кричу от боли, но не произношу его имя.

Он трахает меня еще безжалостнее, чем раньше, вбиваясь в меня до тех пор, пока я не соскальзываю по полу. Он трахает меня так, словно ему нужно, чтобы я чувствовала каждый дикий толчок.

Он трахает меня так, словно он на краю, и я могу либо спасти, либо столкнуть его с обрыва.

Это сыро и опасно. Беззаконно и первобытно.

Интенсивно и карающе.

Затем, наконец, я чувствую, как его семя покрывает мои внутренности в длинной струе.

Я хриплю, все еще пытаясь взять себя в руки, когда Джереми выходит из меня, использует несколько салфеток, чтобы вытереть мои бедра, а затем за руку поднимает меня на мои неустойчивые ноги.

Я отстраняюсь от него и разглаживаю платье, морщась, когда закрываю след от укуса. Тем не менее, я отказываюсь издать хоть звук и использую все свое достоинство, чтобы сохранить спокойствие. Он превратил меня в свою шлюху, но это только во время секса.

Если он думает, что я стану его игрушкой в реальной жизни, то у него на уме совсем другое.

Я приглаживаю волосы и тру под глазами, благодаря за водостойкую тушь.

Я не могу понять, почему одно прикосновение других парней превращает меня в кашу, но Джереми способен трахнуть меня, разбить мой мир на кусочки, и при этом я не чувствую угрозы.

Черт, у меня никогда не было приступов паники рядом с ним.

В поле моего зрения попадает крупное тело, и когда я не обращаю на него внимания, он поднимает мой подбородок большим и указательным пальцами, глаза сужены, челюсть сжата.

— Что это, блядь, было?

— Если хочешь, чтобы кто-то произнес твое имя, иди к своей Майе, — я откидываю волосы и выхожу оттуда. Я хочу выскочить вальсом, но мне приходится двигаться как можно медленнее, потому что меня тошнит.

И тут я вспоминаю кое-что очень важное.

Ава.

Глава 26

Джереми

Потребность вогнать что-то в землю окрашивает мое зрение в красный цвет.

Мой кулак сжимается, но я не действую в соответствии с этими желаниями.

Или импульсам.

На самом деле, я расчетлив до мелочей и начинаю действовать только после того, как предвижу все возможные исходы определенной ситуации.

Очевидно, этот принцип не распространяется на разъяренную девушку, которая только что вышла из комнаты.

Я задерживаюсь на несколько минут, не только чтобы изгнать все импульсивные мысли, но и чтобы усыпить свой член.

Неважно, что я был внутри нее не больше десяти минут назад; всегда есть эта первобытная потребность впиться когтями глубоко в ее кожу и никогда не останавливаться.

Но либо я успокоюсь, блядь, либо навсегда похищу ее в свое логово, где никто не сможет ее найти, не говоря уже о том, чтобы увидеть.

Или прикоснуться к ней.

Образ тех двух ублюдков, положивших свои руки на нее, вызывает новую волну ярости — определенно не тот образ, который должен быть в моих тщетных попытках расслабиться.

Я не беспокоюсь, что она сбежит. Я знаком с владельцем клуба, новым парнем, пытающимся вести дела с мафией, и он даст мне доступ к записям камер наблюдения, если я попрошу. Кроме того, мой самый эффективный охранник, Илья, имеет четкий приказ следить за Сесилией на случай, если она отключит телефон, как это было раньше, или исчезнет без предупреждения.

Так я узнал, что она здесь, и последовал за ней.

Я набираю его номер, и он отвечает после двух гудков.

— Обстановка, — говорю я в упор.

— Мисс Найт пытается вынести свою подругу, которая настолько пьяна, что смеется, будучи спящей.

— Место.

— Левая сторона бара.

— Отгоняй любое нежелательное внимание, пока я не приду.

— Понял, босс.

— Что случилось с теми двумя, что были раньше? — я выхожу из комнаты, не чувствуя себя спокойнее ни на йоту.

— Я добился, чтобы их вышвырнули из клуба.

— Хорошо.

— Босс.

— Да?

— Один из них, блондин, сказал что-то такое, от чего мисс Найт побледнела.

Я делаю паузу, мой палец скользит вверх и вниз по задней поверхности телефона. Теперь, когда я думаю об этом, Сесилия выглядела на грани состояния диссоциации. Я подумал, что это потому, что она была окружена двумя парнями и могла почувствовать угрозу в присутствии противоположного пола.

Это была провокация, когда она сказала, что переспит с кем-то другим. Я знаю, что она не сможет, но меня это все равно взбесило.

— Что он сказал? — спрашиваю я Илью.

— Что-то о том, что она слишком красива, чтобы прятаться. Как только он произнес эти слова, на нее как будто что-то нашло.

Это может быть частью ее настороженного характера, но что-то мне подсказывает, что это не так.

— Он ведь студент нашего университета?

— Возможно. Он и его друг — американцы.

— Найди его.

Вот тогда я и узнаю, будет ли это всего лишь мелкое уголовное преступление за то, что он посмел танцевать с ней, или что-то другое. И кого я обманываю? С таким же успехом это может быть поводом отрезать ему член за то, что он посмел к ней прикоснуться.

Повесив трубку, я направляюсь к барной стойке. Илья стоит на противоположном конце, достаточно близко, чтобы вмешаться, если кто-то попытает счастья, но достаточно далеко, чтобы его не заметили.

Сесилия тянет за руку пьяную Аву, а та тянет ее вниз и спотыкается.

Сегодня она на каблуках и в платье «трахни меня», которое призвано продемонстрировать ее изгибы, стройные ноги и бледные плечи.

Мой член дергается при виде этого. Снова. И я закрываю глаза на короткую секунду, прежде чем направиться к ним.

— Пойдем, Ава, — Сесилия хватает свою подругу за руку. — Я говорила тебе, что не смогу унести тебя, когда ты напьешься.

— Сеси! — Ава обнимает ее, ухмыляясь. — Моя прекрасная подружка.

Затем она принюхивается и отстраняется.