Хейли Оакс - Только между нами (ЛП)

Затем однажды вечером мы пошли в клуб, и там стоял он, Винни, чёрт побери, Петерсон, с ухмылкой прислонившись к барной стойке. Он подошёл к ней и притянул её к себе, прошептав ей на ухо: «Я всё ещё люблю тебя». После этого помочь ей было уже невозможно. Я пыталась урезонить её, но она настаивала на том, что в этот раз всё иначе, и говорила, что лучше стараться изо всех сил с Винни, чем плыть по течению с кем–то другим. Может быть, она была права, быть с правильным человеком не значит, что всё будет легко, и мне нужно было проглотить это чувство стыда. Кайл был прав, мы не сделали ничего плохо, мы не кровные родственники, и Боже, я люблю его и хочу его больше всего на свете. Я ненавижу жизнь без него, даже сейчас. Ненавижу, что он где–то проводит день, как и я, и мы никак не связываемся друг с другом. Я достаю телефон из–под одеяла и набираю его номер.

Прозвучало пять гудков, и я вдруг начинаю чувствовать себя глупо и только собираюсь положить трубку, как вдруг слышу его слова.

– Алло. – Его голос такой без эмоциональный, такой холодный и решительный, что я тут же начинаю сомневаться в звонке.

– Кайл, – хрипло произношу я, мой голос кажется мне колеблющимся и чужим.

– Привет, Соф, – шепчет он.

– Ты в кровати? – спрашиваю я.

– Нет, я в студии.

– Так поздно? – произношу я.

– Да, я работаю допоздна, до этого не работал только потому…

– Что я была там, – шепчу я.

Он прочищает горло.

– Ты в порядке? – небрежно спрашивает он – это голос знакомого, а не кого–то, кто заботится по–настоящему.

– Я скучаю по тебе, – тихо бормочу я.

– Софи. – Я практически вижу, как он проводит руками по волосам, вздыхая. – Ты убиваешь меня.

– Знаю, я много чего наговорила, и знаю…

– Ты поступила правильно, – прерывает меня он холодным тоном. – Мы были не в настоящем мире, ты переживала разрыв, а я не был собой.

– Что ты хочешь сказать? – Мой голос кажется крайне слабым.

– Я хочу сказать, что этим летом я не был собой, Софи, я работаю так много, как пошлёт Бог, и едва бываю дома. У меня нет девушки потому, что у меня нет времени на них. Я жалкий ублюдок.

– Кайл… – начинаю я.

– Я серьёзно, Софи, это не продлилось бы долго, а сейчас ты можешь вернуться к своей слабости и снова начать жить нормальной жизнью.

У меня перехватывает дыхание от его противного тона, и тогда я понимаю, что мои извинения не приняты. Я киваю, хоть он и не видит меня.

– Я заслужила это, – тихо произношу я. – Возвращайся к работе.

Он ничего не отвечает, между нами возникает тишина, и я задаюсь вопросом, окончен ли наш разговор. Когда я открываю рот, чтобы попрощаться, он говорит:

– Я не могу, Соф.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Я просто хотела извиниться за то, как всё закончилось. – Мой голос надламывается в конце, и из глаз текут тихие слёзы.

– Я тоже, – хриплым голосом произносит он, – но, как я сказал, это к лучшему. Пока, Соф.

– Пока, – взвизгиваю я и убираю телефон, чтобы зареветь в свою подушку.

Двадцать шесть – Только проблески

Прошлое

Через два месяца после начала учёбы в университете я только начала снова чувствовать себя. Первые несколько недель моё сердце было разбито, и я едва могла поднять голову с подушки, чтобы отправиться на пары. Я заставляла себя делать это, и мне даже удавалось поговорить по пути с несколькими незнакомцами. К счастью, я завела несколько друзей в общежитии, одной из которых была девушка по имени Бекки, которая оставила дома своего парня и тоже страдала. Она знала, что я рассталась с кем–то, но никаких подробностей. Нас связали «Дневники Бриджет Джонс», пачка из двадцати сигарет «Мальборо» и несколько бутылок «Совиньон Блан».

Я стала чаще выходить в город, завела друзей на курсе, и все девушки с моего этажа компанией ходили в университетский бар. Эшли давала мне советы по телефону, и я стала лучше справляться с тем, чтобы существовать и беречь свою боль до того времени, когда натяну одеяло на голову ночью. Алкоголь помогал ослабить боль… сильно.

Был вечер ноября, когда мы танцевали в местном клубе, и я поняла, что начинаю чувствовать себя лучше. Я была уверена, что, по крайней мере, выгляжу хорошо. Мы с моей новой подругой Бекки покоряли танцпол. Танцевали и как можно громче подпевали последним музыкальным хитам. Я терялась в музыке, и ко мне подходили разные парни, желающие потанцевать со мной. Я болтала с людьми возле бара и прогоняла тех, кто хотел купить мне выпить.

Я чувствовала себя хорошо, чувствовала себя живой, будто прихожу в норму.

Мы с Бекки, пошатываясь, дошли до местного кафе, прежде чем вызывать такси домой. Мы сидели друг напротив друга и ели чипсы, смеялись, и в этот момент на столе завибрировал мой телефон. Я взяла его и чуть не уронила, так как впервые за два месяца пришло сообщение от Кайла.

Я скучаю по тебе.

Я ахнула, откинулась на спинку своего стула, чувствуя жар.

– Что? – спросила Бекки, обходя стол, чтобы посмотреть, в чём дело. Она прочитала имя, а затем сообщение и произнесла:

– Оу.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала, как беззаботный вечер исчезает в облаке ностальгии.

– Просто проигнорируй его, – произнесла Бекки, приобняв меня. – Сейчас два часа ночи, возможно, он зол, одинок и думает, что ты двигаешься дальше по жизни.

Я медленно кивнула.

– И у меня было чувство, что я… забыла об этом.

– Брось. – Она взяла меня за руку. – Проигнорируй его, и поедем домой.

Позже той ночью, когда я забралась в кровать, пришло ещё одно сообщение:

Я всё ещё скучаю по тебе.

Я смотрела на сообщение и думала, как плохо будет написать ответ? Конечно, мы с Эшли долго обсуждали это, исчерпывая лимит бесплатных минут, полагаемых мне контрактом с мобильной сетью. Было лучше не иметь с ним никакой связи, никаких сообщений и звонков, чтобы мне было легче справиться со своей жизнью. Но это было легче сказать, чем сделать. Но даже если наши с Кайлом отношения были любыми, только не традиционными, нам было хорошо вместе: он заставлял меня смеяться, мне нравилось проводить с ним время, и, конечно же, он был чертовски привлекательным, и даже сейчас моё тело жаждало его. Это вселяло ужас.

Я сопротивлялась двадцать минут, а затем наконец сдалась.

Я тоже скучаю по тебе, – ответила я.

Он практически тут же позвонил, и я смотрела на его имя на экране телефона так, будто это не могло быть правдой, вдруг почувствовав неуверенность. Я ответила.