Хейли Оакс - Только между нами (ЛП)

Двадцать пять – Только несчастье

Сейчас

– Хочешь сказать, он снова разбил тебе сердце? – взвизгивает Эшли, пытаясь расположиться поудобнее на своём большом диване, стараясь как можно больше откинуться на спинку. Операция сделала её очень чувствительной, она совсем не может найти удобную позицию.

Как раз в этот момент Винни входит в комнату с подносом, на котором стоят три дымящиеся чашки чая. Я улыбаюсь ей и качаю головой. Эшли провела неделю в больнице и уже два дня дома. Оба вечера я была здесь после работы и часто навещала её в больнице, чтобы чем–то себя занять.

Мы молчим, пока Винни ставит поднос на кофейный столик. Он смотрит на Эшли, затем на меня, и замечает, что мы в разгаре разговора.

– Вы две о чём–то говорили? – усмехается он. – Это как–то относится к возвращению Кайла Хансона?

Я вздыхаю и опускаю взгляд.

– Выйди. – Эшли качает головой и пытается ударить его, но не дотягивается так далеко. – Кесарево сечение – отстой, потому что после него ты не можешь ударить своего мужа, – произносит она, но с кривой улыбкой.

– Я приготовлю ужин, ты остаёшься, Соф?

– Ох, мне не следует оставаться, вы двое и так заняты.

– Мне это будет только в радость, – произносит Винни, театрально поклонившись. – Но следующий подгузник менять будешь ты.

– Отлично, – с саркастической улыбкой отвечаю я. Как раз в этот момент малыш Стэнли начинает вертеться в своей переносной кроватке и взвизгивает.

– Я буду на кухне, – говорит Винни с широкой улыбкой.

Я подскакиваю и осторожно достаю крошечного мальчика из кроватки и начинаю медленно качать его на руках. Он прижимается ко мне и начинает причмокивать ртом.

– Он хочет есть? – спрашиваю я Эшли.

– Боже, надеюсь, нет, – вздыхает она, – мои соски будто натёрли наждачкой.

– Ауч, – легко смеюсь я. Стэнли продолжает спать, так что я сажусь на стул напротив Эшли и держу его, рассматривая его крошечные черты, наблюдая за тем, как он хмурит бровки, прямо как его папочка, и наслаждаясь его запахом новорождённого ребёнка.

– Так что случилось? – с сочувствием спрашивает Эшли, когда Винни исчезает на кухне.

– Ох, – стону я. – Я не знаю, думаю, всё та же старая история.

– Что, тот же высокомерный и требовательный придурок?

– Именно, – смеюсь я. – И ещё я не могу допустить, чтобы об этом узнали люди. В смысле, я думала, что хочу рассказать своей маме, но здесь, вдали от Лондона, встретившись со всем этим… Я просто не могу сделать это.

Она вздыхает.

– Ты всегда была одержима этим парнем, я знала, что то лето было ошибкой.

– Это не было ошибкой, – огрызаюсь я, но быстро исправляюсь. – Я хочу сказать, лето было замечательным, и я не жалею о нём. Быть с Кайлом так легко, и у нас есть химия. Просто это не настоящая жизнь.

– Что? – Она смотрит на меня. – Боже, Соф, я никогда не видела тебя такой с Саймоном.

– Кайл другой, – вздыхаю я.

– Да, ты любишь его, – как ни в чём не бывало говорит она.

Я смотрю на Стэнли, но ничего не отвечаю. Что тут говорить?

– Ты очень любишь его, – пронзительно вскрикивает она, – и ты провела с ним отличное лето, и он хочет большего, а ты…

– Всё испортила, – тихо произношу я.

– Ну, позвони ему, скажи, что тебе жаль.

– Это не так просто, – мрачно отвечаю я, – ещё он не сказал мне о том, что Саймон приходил к нам домой на следующий день после того, как должна была состояться наша свадьба, а Кайл послал его.

– И?

– И я была в ярости, когда Саймон рассказал мне это, пришла домой и обвинила его во всём, что не было его виной.

– Например?

– Например… Я сказала, что он лишил меня шанса на нормальную жизнь и хотел заполучить меня себе, поэтому убедился в том, что Саймон оставил меня в покое.

– Ох, Соф, – с сочувствием произносит она, – если бы в тот день Саймон встретился со мной, я бы ткнула в него ножом, так что он легко отделался. – Она смеётся. – И не начинай о нормальной жизни… ты думаешь, Кайл планировал соблазнить тебя?

– Нет, – качаю я головой. – Он просто хотел поднять мне настроение, и это у него получилось… действительно получилось. Затем я первая поцеловала его. Он хотел держаться от меня подальше.

– Соф… – успокаивающе говорит она. – Может быть, тебе следует ему позвонить, похоже, этим летом он был довольно хорошим парнем, и ты любишь его, и судя по выражению твоего лица, он на сто процентов лучше чёртового Саймона.

Я смеюсь, и она одаривает меня грустной улыбкой.

– Может, ты и права.

– Я всегда права, – кивает она.

– Ты говорила мне держаться от него подальше, – с недоверием произношу я.

– Так и есть, и если бы ты послушала меня, то не была бы сейчас такой разбитой, – говорит она с широкой улыбкой, означающей «я же тебе говорила».

– Я тронута, – киваю я.

Винни приготовил нам на ужин «тажин из баранины»; мы сидим и едим в столовой, где Эшли ещё кормит Стэнли в перерывах между едой. Винни предельно внимателен, как никогда, и я знаю, что он рад видеть свою жену и сына дома и живыми после того, через что они прошли. Эшли быстро поправляется после переливания крови – главной операции, и после малого количества сна с тех пор, как они со Стэнли воссоединились. Несмотря на стресс в первые несколько дней, она хочет кормить грудью и хорошо справляется с болью. У Винни есть ещё одна неделя отпуска, так что пока о ней заботятся двадцать четыре часа в сутки.

Несмотря на проблемы, ей всё равно удаётся выглядеть замечательно, и она снова становится моим советчиком из–за очередных проблем в отношениях. Она мой герой. Мы смотрим телевизор, и около девяти вечера я решаю пойти домой. Я пробираюсь в свою комнату, когда захожу в дом, избегая мамы, и, уставшая, переодеваюсь в свою пижаму. Я хорошо подготовилась к урокам на следующей неделе ещё за неделю до этого, так что в полной готовности увидеть утром своих девятилетних учеников. Я чищу зубы и стою в ванной, которую мы с Кайлом когда–то делили. Я практически чувствую его здесь. Она всегда напоминала мне о нём, ещё с того первого секса, которым мы занялись здесь. После той ночи я стала замечать всё более детально.

Я забираюсь в кровать и ставлю телефон на подзарядку. Я думаю о словах Эшли и о её жизни с Винни. Это правда – Винни был придурком. С возрастом их всё больше тянуло друг к другу, но он никогда не погружался в отношения с головой. Она ездила пару раз к нему в университет, но у них не было особенных отношений; они привыкли тусоваться вместе летом, когда мы были дома, и он всегда находил способ снова оказаться в её голове. В конце концов, она устала от него и встретила другого. Я была так рада за неё, и когда они оба вернулись домой и устроились на работу, я была уверена, что фаза Винни окончена.