Падший шут - Девни Перри

с Шоу. Женевьев и Скарлетт были в своих домах на улице моих родителей.

Возможно, у всех были сомнения по поводу несчастных случаев. Мало-помалу у нас на душе становилось легче.

Лео попросил меня пойти в гараж, но я жаждала провести обычный день дома. Я хотела провести время за столом, который он смастерил для меня. Он знал, как сильно я хотела продвинуться в работе над этой книгой. Сегодня я планировала закончить главу, над которой работала всю неделю, но между сообщениями Лео и сообщениями от девочек, каждая из которых решила, что время, проведенное в одиночестве, переоценивается, я написала целых десять слов.

Крайнего срока для этого проекта не было, но вчера вечером у меня появилась идея, и у меня чесались руки ее напечатать. Мои родители взяли сегодня отгул на работе, чтобы подготовиться к походу в поход на выходные, но вместо того, чтобы собирать вещи, они выпросили несколько часов с Серафиной. Это был их первый летний поход в поход — очень на них непохожий — вероятно, потому, что они старались проводить с малышкой как можно больше времени.

Я любезно согласилась, чтобы они посидели с ней, надеясь, что, имея несколько свободных часов, я смогу выбросить мысли из головы и заняться своим документом.

— Ладно, больше никаких звонков. — Я отложила его в сторону, приложив пальцы к ноутбуку.

Пять слов, и телефон зазвонил.

— Серьезно, Лео.

Сигнализация была включена. У меня на столе рядом с блокнотом и ручкой лежал перцовый баллончик. Лео объяснил мне, как им пользоваться, прежде чем начал ворчать по поводу отъезда в гараж.

Телефон продолжал звонить, и, если я ему не отвечу, он забеспокоится, поэтому я подняла телефон только для того, чтобы увидеть на экране имя Олив.

— Привет, — ответила я, и в моем голосе прозвучало удивление. Мы с Олив не разговаривали целую вечность, с тех пор, как я проводила бейби шауэр. Было несколько сообщений тут и там, случайные фотографии Серафины, но в остальном мы сделали именно то, чего я ожидала — отдалились друг от друга. — Как у тебя дела?

— Привет. Я самая плохая подруга на свете за то, что не звонила. У меня было так много дел.

Я рассмеялась.

— Я тоже не звонила.

— У тебя ребенок. У тебя есть оправдание.

— У тебя учеба. Я знаю, какой утомительной она может быть.

Впервые мысли об учебе не сопровождались приступом зависти. Я провела рукой по крышке своего стола. Мои любимые книги стояли на своих полках. И экран ноутбука передо мной был открыт не для работы или изнурительного задания, а для книги. Моей книги.

Детская Серафины находилась напротив. Аромат Лео, кедра, специй и ветра, витал в воздухе.

Я бы не променяла ничего в этом мире, даже академическую карьеру, увенчанную наградами, на то, чтобы сидеть где-нибудь еще.

— Что нового? — спросила она.

— Уф. — Я глубоко вздохнула. С чего начать?

Может быть, год назад я бы рассказала ей все о стрессе в нашей жизни. Может быть, я бы рассказала ей об аварии. Но слишком многое изменилось.

Ей не нужны были подробности об «Арроухед Уорриез» или «Тин Джипсис».

Так было лучше.

— Серафина становится такой большой, — сказала я. — Она спит почти всю ночь, что, по сути, чудо. Я предвзята, но она идеальна. — Даже мысль о ее лице заставила меня улыбнуться.

— Конечно, она идеальна, — сказала Олив. — Как дела с Лео?

— Хорошо. — Еще одна улыбка. — Мы собираемся пожениться.

— Что? — ее крик пронзил мое ухо. — Поздравляю!

— Спасибо. — Кольцо на моем пальце оказалось красивее, чем я себе представляла. Может быть, потому, что я его себе не представляла. Пока я училась, мысли о браке и детях были мне так же чужды, как другой язык.

Мама была в восторге от нашей помолвки, потому что за месяцы, прошедшие с рождения Серафины, Лео покорил ее просто тем, что был замечательным отцом и партнером. Папа боролся, но это было вызвано грустью, а не гневом. Я была взрослой, больше не его маленькой девочкой.

Серафина прекрасно справлялась с этой работой, заполняя часть этой дыры.

— Ты назначила дату? — спросила Олив.

— Нет, пока нет. — Мы с Лео говорили об этом только вчера вечером, но в тот момент он был так напуган. Я тоже нервничала. Так что, пока не будет осуждено больше Воинов и не закончится эта череда несчастных случаев, мы собирались отказаться от планирования.

Мы сыграем свадьбу, когда придет время.

— Ты хочешь что-то масштабное или маленькое?

— Мы с Лео оба хотим чего-нибудь маленького и интимного, — сказала я. — Я была бы не против пожениться в парке или на заднем дворе моих родителей. Я не знаю. Изначально я думала устроить целую шикарную вечеринку, а потом мне просто надоело думать о цветах и торте.

Олив рассмеялась.

— Это меня совсем не удивляет. Ты любишь простоту.

— Люблю. — Я улыбнулась. — Я скучала по тебе.

— Я тоже по тебе скучала. Мои соседки по комнате здесь совсем не веселые.

Я рассмеялась.

— Расскажи мне все об учебе.

Мы тридцать минут говорили о ее занятиях и профессорах. Я ждала, гадая, почувствую ли я укол сожаления, но, пока она говорила, все, что я чувствовала, — это облегчение от того, что не приходится балансировать между университетским стрессом и Серафиной.

Однажды Олив получит блестящую докторскую степень. Ее мечтой было работать в музее, и я надеялась, что мы будем поддерживать связь достаточно долго, чтобы я смогла увидеть, как она достигнет этой цели. Только время покажет.

— Как продвигается работа переписчиком? — спросила она.

— На самом деле довольно хорошо. Но я не работала с тех пор, как родилась Серафина. На самом деле я, эм… писала. Фэнтези. Историческое фэнтези. — Я затаила дыхание. За исключением моей группы друзей здесь, Олив была первым человеком, которому я рассказала об этом.

— Художественная литература. — Она, казалось, на мгновение задумалась. — О, мне это нравится. Я имею в виду, ты всегда говорила, что хочешь написать книгу. И давай будем честны, научная литература может стать немного скучноватой, если это все, что вы читаете — привет, это моя жизнь прямо сейчас. Почему бы не добавить туда немного воображения? Можно я прочитаю первой?

Меня охватило облегчение. Если бы Олив не поддержала меня, я бы не знала, что делать.

— Ты будешь второй. Я уже пообещала Лео, что он прочитает первым.

— Я прочитаю, когда ты будешь готова поделиться. О чем она? Откуда у тебя появилась идея? Расскажи мне все.

Я открыла рот, а когда, наконец, замолчала, прошло еще тридцать минут.