Капля красивого яда - Келси Клейтон

Я вздрагиваю, ожидая какого-нибудь остроумного замечания от Хейса о том, как он тычет нам в лицо своими деньгами, или что-нибудь о богатых людях, но его не последовало.

— Спасибо. — Он кладет руку ему на плечо. — Ты щедрый человек, Роллинз.

Наклоняясь ближе к Мали, я не отрываю от них своего внимания. — В какую, черт возьми, сумеречную зону мы только что попали?

— По-видимому, Хейса можно подкупить алкоголем.

И тут я подумала, что секс - лучшее средство, которое можно использовать против него. Оказывается, все, что мне нужно было сделать, это принести ему пива. Поди разберись.

Монти готовит все к отъезду, и мы отчаливаем от причала, поднимая наши напитки в воздух, чтобы приветствовать тот факт, что Хейсу наконец-то исполнился двадцать один и он может легально получить лицензию на продажу спиртных напитков в баре.

Мы все пьем и веселимся, ожидая захода солнца. Не знаю, кто это предложил, но мы начали играть в «правду или действие». В последний раз, когда мы играли в эту игру, Кэм впервые в жизни назвал себя цыпленком. К счастью, я не думаю, что кто-то осмелится поцеловать Мали, когда ее парень находится прямо здесь.

Или, по крайней мере, я надеюсь, что нет.

Не думаю, что это пройдет слишком хорошо.

— Кэм, правда или действие? — спрашиваю я.

Он выглядит скучающим. — Действие.

— Я предлагаю тебе прыгнуть в воду.

Его глаза закатываются, когда он усмехается. — К черту это. Достаточно того, что я уже пятое колесо. Я тоже не хочу быть насквозь мокрым.

Я усмехаюсь. — Пожалуйста. Ты просто боишься, что тебя съест акула. У тебя нет яиц.

— О, а у тебя есть? — возражает он.

— Ага! — Я отвечаю с гордостью. — Они просто слишком большие, чтобы поместиться у меня между ног, поэтому Бог поместил их мне на грудь.

Хейс брызгает пивом, резко кашляет и давится. Мали посмеивается, в то время как Кэм наблюдает за ним, как за цирковым номером, которого он не понимает.

— Что, черт возьми, с тобой не так?

Хейсу требуется несколько секунд, чтобы перевести дыхание и ответить, пока он, наконец, не выдыхает: «Они были у меня во рту этим утром».

Кэм выглядит так, как будто никогда в жизни так не сожалел о заданном вопросе, когда стонет и бросает в него пустую банку из-под пива.

Остальные из нас смеются, пока они вдвоем устраивают драку, останавливаясь только тогда, когда Хейс почти бросает Кэма в океан. Вот тогда он просит милосердия и признает поражение, только для того, чтобы продолжить это оправданием, что он не собирался надирать ему задницу в его день рождения.

Это, по-видимому, грубо.

Но если эти двое когда-нибудь действительно возьмутся за это, остается только гадать, кто победит.

Я прислонилась к Хейсу, он обнял меня за плечи, и мы смотрим на закат в том же самом месте, где были в тот день, когда мы сбежали от остального мира и просто наслаждались друг другом на открытой воде. Однако на этот раз я не думаю, что закат будет встречен так же, как тогда. Мали, скорее всего, будет все равно, а вот у Кэма и Монти могут возникнуть некоторые проблемы.

— У тебя хорошо прошел день рождения? — спрашиваю я его.

Он опускает голову и целует меня в плечо. — У меня был лучший день рождения, и все это благодаря тебе. Я тебя не заслуживаю.

— Ты делаешь. Ты просто еще этого не осознаешь.

Закат прекрасен, но вместо того, чтобы любоваться им, Мали слишком занята, наблюдая за Монти с непроницаемым выражением в глазах. Я оглядываюсь и вижу, как он готовит еще один напиток. Предполагается, что он ведет лодку, и если он пьян, это не сулит нам ничего хорошего.

— Все в порядке, Мэл? — Я тихо спрашиваю.

Она отвлекает свое внимание от своего парня. — Да.

Но хотя ее слова говорят об одном, она молча кивает головой в сторону Монти — послание присматривать за ним. Если понадобится, Кэм и Хейс водят лодки с десяти лет. И даже я знаю, как с ней работать. Но пока мы просто посмотрим, чем это закончится.

Кроме того, пока он не разобьет лодку, худшее, что может случиться, - это у него будут проблемы с законом за катание на лодке в состоянии алкогольного опьянения. И что-то подсказывает мне, что у него достаточно денег, чтобы выкрутиться из этого.

Я снова сосредотачиваюсь на закате и ощущении рук Хейса, обнимающих меня. — Это так красиво.

Он хмыкает. — Ничего общего с тобой.

Как только солнце садится и краски начинают блекнуть, Монти начинает разворачивать лодку, но я не думаю, что кто-то из нас готов к окончанию ночи. В настоящее время обсуждается несколько идей, например, вернуться в наш дом или устроить костер у моих родителей. Но Мали подмечает идею получше.

— Что это? — спрашивает она, указывая на слабые очертания чего-то вдалеке.

Все парни смотрят, но отвечает Монти. — Это остров Слотер.

— Остров Слотер? — Она повторяет, выглядя скептически.

Он кивает. — Некоторые говорят, что это место получило свое название из-за всех мертвых мечехвостов, которых обычно выбрасывало на берег, но легенда гласит, что там жила семья, прежде чем хозяин дома сошел с ума от изоляции и вырезал всю свою семью. Они говорят, что если вы пойдете поздно ночью, вы все еще сможете услышать их крики.

— О, я слышала об этом месте! — говорю я, вспоминая миф. — Хотя я никогда там не была.

Мали приходит в восторг. — Теперь мы можем туда пойти?

Мы все обмениваемся взглядами друг на друга, и когда Хейс и Кэм пожимают плечами, не настаивая на возвращении домой, Монти разворачивает лодку к острову.

Место выглядит жутковато, надо отдать ему должное. Здесь есть остатки того, что когда-то было пристанью, но теперь это просто несколько столбов - вероятно, разрушенных штормом. Вдалеке виднеется заброшенный дом. Хотя я не уверена, что верю рассказу Монти, доказательства определенно подтверждают его утверждения.

Подтянув лодку как можно ближе к берегу, он выпрыгивает и с помощью якоря не дает ей уплыть. Хейс спрыгивает в воду и помогает нам с Мали благополучно спуститься. Уже слишком темно, чтобы видеть, только фонари лодки освещают местность, но я хочу отправиться на разведку.

— Монти, у тебя есть какие-нибудь фонарики? — спрашиваю я его.

Он делает паузу, чтобы подумать, а затем забирается в лодку, чтобы осмотреться. — Должны быть.

Несколько минут спустя, издав небольшое «ага», он