Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

– Это в четверг?

– Да.

Хэнк заколебался.

– Четыре дня осталось до платежа Морони. Тебе остался срок до следующего понедельника.

– Да еще достаточно времени. Я ведь думаю, что это не усложняет дело? Ведь все завещано Катрине.

– Я думаю, – согласился Хэнк с нервным смешком. – Черт, я не разбираюсь в этих делах. Мне-то ни копейки никто не завещает.

– Мне-то тоже, – сказал Тодд. – Это моя жена теперь богатая наследница. Никак я не приду в себя.

– Все благодаря старому доброму Лео.

– Да, – вздохнул Тодд. – Жаль, что ты с ним не встретился, он был совсем другим, но вот ты только что правильно сказал о том, что он сделал этот праздник возможным, это как раз то, чего бы он сам хотел. Он бы мне по заднице врезал, если бы узнал, как я распустился. Серьезно, он был таким. Он бывало говорил: «Вот деньги, Тодди. Иди и доделай свою работу». Только так я смогу поблагодарить его за все, Хэнк. Спасибо ему – наши беды кончились.

На минуту они замолчали, каждый думал о своем. И когда Хэнк наконец заговорил, в его голосе слышалось облегчение.

– Это поможет тебе более спокойно принять плохую новость, – сказал он. – Ничего у меня не вышло с виллой. Самая большая цена за нее – восемьдесят тысяч.

– Да она стоит полмиллиона! – неожиданно взорвался Тодд.

– Ты знаешь, какова здесь публика, – сказал Хэнк с отчаянием в голосе. – Все крупные покупки должны оцениваться в Мадриде. А это значит – навсегда потерять все. Но я могу…

– Да не беспокойся. Шли бы они на… банкиры есть банкиры. Они везде одинаковы, – буркнул Тодд с отвращением. – Благодаря Лео нам не нужно с ними связываться. Пусть они подавятся своими деньгами.

Он закончил разговор с Хэнком и собрался позвонить адвокату Лео в Ле Кьота. К его удивлению, это заняло у него все утро. Когда он первый раз набрал номер, там было занято, потом он не туда попал, затем звонили ему по разным делам, и он был вынужден отвечать на звонки, и таким образом только к обеду ему удалось дозвониться до Роша.

– Мистер Тодд? Добрый день.

– Добрый день, мосье Роша. – Он не доверял своим знаниям во французском языке, поэтому сразу перешел на английский. – Вы вчера звонили моей жене насчет постигшего нас горя.

– О да, – согласился Роша, голос его звучал скорбно. – Я только что закончил все приготовления насчет четверга. Жаль, что мы должны встретиться при столь печальных обстоятельствах.

– Да, очень, – согласился Тодд. – Очень печальных. Спасибо вам большое за то, что вы занялись похоронами.

– Не стоит благодарности. Я ведь исполняю волю покойного – так, кажется, вы говорите по-английски?

– Да, так.

– Значит, это часть моих печальных обязанностей, правда в этом случае нужно было организовать не так уж и много…

Пока Роша объяснял, каким образом останки Лео заберут из больничного морга и отправят на кладбище, Тодд думал, как бы ему приступить к главной части разговора. Ему отчаянно хотелось быть тактичным и не казаться хапугой, но с чего-то надо было начать разговор. Юристы любят потянуть резину, а он был не в том положении, чтобы терпеть всяческие задержки. Он подождал, пока Роша закончит, затем откашлялся и приступил к делу.

– Мосье Роша, мы, естественно, очень расстроены, тем более что два дня назад мы ждали Лео в Лондоне.

– Понимаю, в день пожара.

– Да. Видите ли, в чем дело… мне, право, ужасно неприятно говорить сейчас об этом, но мы… то есть Лео и я… собирались заключить одну сделку. Он долен был вручить мне банковский чек. На четыреста тысяч фунтов стерлингов. Мне не по себе, что я об этом говорю. Дело в том, что… в общем, это очень важно. С другой стороны, естественно предположить, что я этого ждал.

К счастью, Роша, кажется, понял.

– А ваша жена в курсе этой сделки?

– Да, конечно. Полностью. Она все знает.

– Тогда у вас нет причин беспокоиться. Ведь в конце-то концов ваша жена получит по завещанию все. Вся его собственность переходит к ней.

– Да, правда.

– Но вы должны понять, мсье, дела в настоящий момент запущены. Надо все как следует разобрать. На следующей неделе, думаю, я смогу вам ответить. Вы тоже встретитесь со мной в Марселе, как мы договорились с мадам Тодд?

– Огромное вам спасибо.

– Не за что. Сейчас я должен уйти. До свидания, мосье Тодд.

– Хорошо. Спасибо. Огромное спасибо. До свидания.

Потом он сказал Сэлли, чтобы она его ни с кем не соединяла. Он спокойно сидел в кресле, размышляя о том, что произошло. То, что он сказал Хэнку, было правдой. Прошлым вечером он был страшно расстроен, да и с утра проснулся с тяжелой головой. А потом нахлынула огромная волна облегчения; это замечательное чувство окончания всех бед. Груз забот упал с его плеч и сделал его на десять лет моложе. А теперь, поговорив с Роша и получив подтверждение относительно наследства, он чувствовал в душе необыкновенную легкость. Не надо было больше сходить с ума из-за денег, которые он должен был заплатить Морони. Мир настал в его сердце в первый раз после того, как он занялся «Паломой Бланкой». И все это – благодаря Лео.

Дождь шел весь день. Он шел, когда они улетали из Хитроу, и следовал за ними, когда они пересекали Ла-Манш, затуманив собой Прованс, и тучи стояли так низко, что, казалось, задевали верхушки деревьев. В порту в Марселе пешеходы бежали по скользким от дождя тротуарам, подняв от ветра воротники, а ветер был таким пронизывающим, что пробирал до костей. За городом, в полях, скот дрожал от холода в хлевах и жался друг к другу, пытаясь согреться. Разбухшая земля чавкала под ногами, и, казалось, больше всего воды было в кладбищенском дворике.

Вернувшись с похорон, Катрина залезла в ванну.

– Никогда так не замерзала. У меня даже зубы стучат.

В спальне Тодд вытер волосы, бросил полотенце и выглянул в окно.

– Все еще идет, и сильный. Роша сказал, что на побережье наводнение.

– На меня не сырость действует, а холод. И это Юг Франции! Ведь тут не должно быть холодно, – жалобно сказала Катрина, стараясь забраться поглубже в воду. Какое было счастье оказаться в гостинице. Горячая ванна возвращала ее к жизни. – Почему они не отпели Лео в церкви? Почему надо было это делать на кладбище?

– Я думаю, такова традиция. Просто погода нас подвела: обычно здесь все по-другому. Ты ведь слышала, что сказал Роша: «Для английского джентльмена и день английский». Бог словно специально послал этот дождь специально для Лео. – Тодд, стоя в одном белье, рылся в единственном чемодане, жалея, что не взял второй костюм. – Я надеюсь, здесь высушат мои брюки. Пиджак еще ничего, в основном пальто промокло, но брюки – просто насквозь. – Бросив белье, рубашку, галстук и носки на кровать, он устало покачал головой. – Бог мой, ну и денек. Я чертовски рад, что все наконец закончилось.