Тэсс Мэллори - Чудесная реликвия

– Я… я не знаю. Наверное, мне нужен был человек, с которым можно поговорить. Я… я пыталась решить, стоит мне выходить замуж или не стоит. Шла, думала и тут повстречалась с вашей Мартой. Она у вас такая добрая, и открытая, и… Вы понимаете меня, да?

«Ты несешь чушь собачью, – мрачно подумала Торри. – Лучший выход для тебя сейчас – замолчать». Последовало долгое молчание, и Торри почувствовала, что у нее по шее стекает струйка пота. Внутри ее кричал громкий голос: «Деда! Деда! Это я! Я так много хочу тебе рассказать. Я хочу предупредить тебя о том, что ждет впереди! Но если я сделаю это… Если я расскажу правду, откуда мне знать, не изменит ли это что-нибудь в будущем, то, чего ни в коем случае нельзя менять?» Девушка посмотрела на Натаниэля Гамильтона.

Он потер очень знакомым жестом подбородок, и у нее запершило в горле.

– Не очень, – наконец проговорил он. – Но полагаю, вы не сделали ничего плохого. Надеюсь, с вашим женихом все в порядке?

– Да, слава Богу, ничего страшного.

Дедушка кивнул, и на его лице появилось искреннее облегчение. «Какой же ты добрый! – подумала Торри. – Ты не знаешь, кто я, но все равно тебе не наплевать на мои проблемы. И Марте тоже будет не наплевать, когда ты ей все расскажешь. Уверена, она ни капельки не рассердится на то, что я обманула ее. Как мне хочется остаться здесь с вами! Остаться и не возвращаться в ту путаницу, которая ждет в Ричмонде».

Торри закрыла глаза и прижалась лицом к стеклу. «Когда вернусь домой, – подумала она, – обязательно спрошу деду, помнит ли он этот эпизод. Если помнит, то попрошу прощения за то, что солгала».

– Ну вот мы и приехали, – сказал Натаниэль Гамильтон, останавливая машину перед входом в больницу.

Торри минуту сидела неподвижно. Сейчас был ее последний шанс, если она хотела сказать правду, если хотела хотя бы намекнуть, кто она. Может быть, хотя бы сказать ему свое имя?

– Спасибо, – поблагодарила девушка и медленно открыла дверцу. – Я хочу, чтобы вы знали одно: я не хотела сделать ничего плохого.

– Я вам верю. Вы… когда я расскажу обо всем Марте, думаю, для нее будет очень важно, если я смогу назвать ей ваше настоящее имя.

Торри улыбнулась, обрадовавшись, что не пришлось принимать трудное решение.

– Виктория. Меня зовут Виктория Гамильтон. Друзья называют меня Торри.

Натаниэль удивленно вскинул брови.

– Как странно. Моя фамилия тоже Гамильтон. Впрочем, Гамильтоны – распространенная фамилия. – Он протянул визитную карточку. – Это моя визитная карточка. Если задержитесь в городе дольше, чем рассчитываете, позвоните нам. Мне кажется, вы очень понравились Марте.

Торри почувствовала, как слезы наворачиваются у нее на глаза.

– Она мне тоже понравилась. – Девушка вышла из машины и оглянулась. – Спасибо, деда, – поблагодарила она и раскрыла от страха рот, заметив ошибку. Потом захлопнула дверцу и взбежала на крыльцо.

Войдя в больницу, девушка прислонилась к двери и закрыла глаза. Желание вернуться домой нахлынуло так сильно, как никогда раньше. Она должна вернуться домой и спасти своего дедушку.

Увидев в холле знакомое лицо, Торри Гамильтон открыла от изумления рот. Доктор Галлахер беседовал с… Лукасом Монтгомери! Правда, на Монтгомери не было формы капитана армии Конфедерации. На нем были темные брюки и белый халат, а в руках он держал журнал по уходу за больными.

Торри сделала непроизвольный шаг назад. Как он нашел их? Ах да, Монтгомери хвастался достижениями ученых. Может, они изобрели способ, с помощью которого через другие УПВ можно проследить путь путешественников во времени? И тут же возник вопрос: а была ли вчерашняя остановка сердца у Джейка случайной? Даже доктору она показалась странной. Ей стало страшно. А что, если Монтгомери переоделся доктором, чтобы пройти в палату к Джейку и убить его?

Нужно во что бы то ни стало попасть в палату к Джейку!

Она раскрыла входную дверь. Торри действовала автоматически, сбежала с крыльца и бегом свернула за угол.

Лавируя между мусорными ящиками и перепрыгивая через какие-то коробки, Торри добралась наконец до служебного входа. Она пригнулась за огромным мусорным ящиком и подумала, что Монтгомери мог быть не один. У него могли быть сообщники, которые следили за больницей. Девушка осторожно выглянула из-за ящика, но никого не увидела. Быстро поднялась на заднее крыльцо и вошла в больницу.

Ее шаги громко раздавались в тихом коридоре. Тогда Торри побежала на цыпочках, потом нырнула в шкаф с надписью «Белье». Она опустилась рядом с горой аккуратно сложенных полотенец и положила голову на руки.

Чтобы хоть немного успокоиться, Торри дотронулась до кулона под тенниской, затем осторожно приоткрыла дверцу. Никого не увидев, девушка выскользнула в коридор и бесшумно двинулась дальше. Время от времени она останавливалась и осторожно оглядывалась. До лестницы Торри добралась без происшествий.

Джейк лежал на четвертом этаже, и Торри начала быстро подниматься по лестнице, едва касаясь ступенек. На площадке второго этажа она на секунду остановилась, чтобы отдышаться, и начала было подниматься дальше.

– Очень торопитесь, мисс Гамильтон? – раздался низкий мужской голос у нее за спиной.

Торри остановилась посредине пролета лестницы и оглянулась. Ее сердце чуть не выскочило из груди, когда она увидела Лукаса Монтгомери. Он вышел из тени. В руках держал маленькую черную коробочку.

– Очень рад снова вас видеть, – галантно произнес Монтгомери.

Торри испустила звук, что-то среднее между смехом и фырканьем.

– Извините, но я не могу сказать о себе то же самое. Что вам нужно?

– Думаю, вы прекрасно знаете, что мне нужно. Ваш кулон и ваша помощь, в том порядке, как я перечислил.

– Идите к черту! – решительно заявила Торри, поднимаясь на одну ступеньку.

Лукас злобно рассмеялся:

– Ад – очаровательное место, просто изумительное. И вы сможете убедиться, что танцы с дьяволом все же предпочтительнее смерти.

Торри поднялась еще на одну ступеньку.

– Это вы попытались убить Джейка, когда он лежал в послеоперационной палате?

– Да, и я бы добился успеха, если бы вы не проснулись и не позвали на помощь сестер. Вы все больше и больше мешаете мне, моя дорогая.

– Удовлетворите мое любопытство, пожалуйста. Что вы ему сделали? – Единственная надежда на спасение заключалась в том, чтобы заставить его говорить. Только так она могла надеяться выгадать время и скрыться от этого смертельно опасного сумасшедшего.

– Я впрыснул одно вещество в его внутривенный раствор, после чего у него и начался сердечный приступ. Все очень просто! Наркотики обладают замечательными свойствами! Да что я вам рассказываю, вы не хуже меня знаете об этом, не правда ли, моя красавица?