Тэсс Мэллори - Чудесная реликвия

– Конечно! – Марта встала и принялась отрезать огромный кусок. – Ваш друг очень болен?

Торри мгновенно пожалела, что упомянула о Джейке, но деваться было некуда. Она сказала, что Джейку удалили аппендицит. «Очередная ложь», – прошептал честный внутренний голос. «Заткнись», – прошипела она в ответ, взяла кусок коврижки и быстро вышла на крыльцо.

– Приходите к нам в любое время, – пригласила Марта. – Очень жаль, что вы не встретились с Натаниэлем… Ну вы только подумайте. Легок на помине!

Торри испуганно оглянулась и увидела высокого худого мужчину с газетой под мышкой, который шагал к дому. Она не сразу узнала в нем своего деда.

– Деда… – прошептала девушка, когда он поднимался по ступенькам.

На приятном лице Натаниэля Гамильтона застыла усталость.

– Как поживает моя любимая девочка? – спросил он, останавливаясь около Марты и целуя ее в щеку.

Сердце Торри взволнованно забилось, когда она услышала эти слова. Потом она поняла, что он говорит с женой, а не с ней, и успокоилась. «Но эти же слова ты говорил… я хочу сказать, будешь говорить мне каждый день, когда я буду приходить домой после школы».

– О, деда, как я по тебе скучаю! – подумала она.

– И кто эта очаровательная юная леди? – Натаниэль повернулся к Торри, которая растерянно смотрела на него. Этот молодой, такой молодой мужчина, был ее дедушкой. Каким же красивым он был и как сильно был похож на ее отца!

– Я… Я… – забормотала она, не зная что ответить, но к ней на помощь пришла Марта.

– Это племянница Лиз Якобс – Триша. Она приходила ко мне в гости.

– Вот как? – Натаниэль Гамильтон странно посмотрел на нее, и Торри увидела, как напряженно он о чем-то думает. Через несколько секунд его строгое лицо расправилось. – Это замечательно! Марте даже не с кем поговорить.

Торри пожалела, что сказала, будто ей нужно идти. Как ей хотелось поговорить с дедушкой и даже… ее сердце взволнованно заколотилось… рассказать ему правду. Имела ли она право предупредить его, что случится через сорок или пятьдесят лет? Или это будет тем же самым, в чем она обвиняла Джейка? Попытка контролировать судьбу.

Ладони Торри Гамильтон вспотели, и она была рада, что дедушка не протянул руку. Последовало неловкое молчание, во время которого они все смотрели друг на друга, потом Торри нарушила тишину.

– Мне пора, – сказала она. – Было очень приятно познакомиться с вами.

– Если вы уходите из-за меня, то совершенно напрасно, – сказал Натаниэль. – Останьтесь на ужин.

Торри очень хотелось остаться, но она вспомнила Джейка, скучающего в палате, и эта картина пересилила ее желание принять приглашение.

– Нет, – с сожалением покачала головой девушка. – Мне пора в Ричмонд. Я должна навестить больного друга, он лежит в больнице.

Натаниэль Гамильтон огляделся по сторонам.

– Я не вижу ни машины, ни велосипеда.

– Я пойду пешком.

Марта удивленно развела руками:

– Пешком в Ричмонд? Даже слышать об этом не хочу. Натаниэль, ты ведь сможешь подвезти ее, да?

– О, нет! – быстро возразила Торри, хотя в глубине души надеялась, что он уговорит ее. – Мне не хочется беспокоить вас.

– Я знаю, что Якобсы еще не починили свой грузовик, – сказала Марта, – но я отругаю Лиз Якобс за то, что она разрешила вам прийти сюда пешком… К тому же скоро начнет темнеть!

– Пожалуйста, не сердитесь на нее, – попросила Торри и подумала, что бедной Лиз Якобс придется многое объяснить после ее ухода. – Я привыкла ходить пешком. – Она быстро спустилась с крыльца.

– Подождите минуту! – остановил Торри повелительный голос ее дедушки. Она испуганно оглянулась. – Вам вовсе необязательно идти пешком. Я только что вспомнил, что забыл кое-что в конторе. – Он обнял Марту и показал на машину. – Поехали, Триша. Я с удовольствием отвезу вас в больницу.

Торри посмотрела на Марту Гамильтон, стоящую на крыльце, и ей страшно захотелось обнять бабушку на прощание. Завтра Марта узнает, что она никакая не Триша Якобс. Это будет означать, что дорога для нее к Гамильтонам с завтрашнего дня закрыта. Сейчас Торри пожалела, что не поправила Марту, когда та подумала, что она племянница Якобсов. Могла бы представиться под каким-нибудь другим именем и придумать, что у нее отпуск и она вышла прогуляться. «Что горевать, – подумала девушка, – сейчас уже ничего не исправишь».

– До свидания, – попрощалась Торри с бабушкой. – Я рада, что познакомилась с вами. – Она замолчала, затем быстро добавила: – Боюсь, вы этого не поймете, но сегодня у меня особый день. Вы… вы помогли мне.

Бабушка Марта слегка нахмурилась, словно пыталась понять, о чем говорила Торри, потом улыбнулась:

– Я рада, дорогая. Мы вам всегда рады.

Торри Гамильтон отвернулась от нее и быстро села в машину рядом с дедушкой, борясь со слезами. К счастью, Натаниэль не заметил ее взволнованности. Машина тронулась с места. Он молчал до тех пор, пока они не выехали на дорогу, ведущую в Ричмонд.

– Кто вы на самом деле? – спросил Натаниэль, искоса бросая на нее взгляд.

Торри изумленно уставилась на него.

– Ч… что вы хотите сказать? – спросила она, пытаясь выгадать время и придумать правдоподобный ответ.

– Я хочу сказать, что вчера встретил в городе племянницу миссис Якобс. Она низенькая и полная девушка, и у нее короткие черные волосы. – Он нагнул голову и посмотрел на спутницу. – Вы мне показались искренней… я говорю о последнем коротком разговоре с Мартой… так что не думаю, будто вы хотели сделать что-то нехорошее. Но зачем нужно было притворяться, будто вы Триша?

– Я… я… мне жаль, но я не могу вам объяснить, – сказала Торри. – Боюсь, вы мне не поверите.

– А вы попробуйте.

«Не делай этого, – предупредил Торри ее внутренний голосок. – Ты или очутишься в смирительной рубашке, или выболтаешь, что произойдет в будущем. В любом случае ты доставишь себе и своему деду уйму неприятностей».

Девушка быстро придумала правдоподобную ложь и снова почувствовала укол совести из-за того, что вновь приходилось лгать.

– Дело в том, – ответила Торри, – что мы с женихом попали в автомобильную аварию. Он сейчас лежит в больнице. Я вышла прогуляться… обдумать ситуацию и решить, что делать дальше… и забрела к вам в дом.

– Такая длинная прогулка? – Натаниэль Гамильтон подозрительно посмотрел на внучку.

– Да. Я люблю ходить пешком, а город мне надоел. – Торри посмотрела на него широко раскрытыми глазами, надеясь, что они полны искренности. – Когда я встретила вашу жену и она подумала, будто я Триша, мне показалось, что будет легче, если я не стану возражать.

– Почему?

Торри выглянула из окна. Она попыталась говорить печальным голосом, и это оказалось совсем нетрудно.