Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 1

Он молчал.

Она наклонилась к нему и не отрываясь смотрела ему прямо в глаза.

– Послушай, я хочу знать, что тебя тревожит, – настойчиво повторила она.

– Вряд ли есть смысл оттягивать… У меня сегодня был не очень приятный разговор с Уинстоном и…

– И это все? У тебя и раньше бывали стычки с ним, и все утрясалось, и эта тоже…

– Я заявил, что ухожу с поста директора-распорядителя компании, – безучастно объявил Джим.

Она смотрела на мужа, не понимая, что он говорит, и не в состоянии вымолвить ни слова. Медленным движением она поставила свой стакан на столик и нахмурилась, ее темные брови сошлись на переносице.

– Уходишь?

– Ну да, только с поста директора-распорядителя, – добавил он, поясняя. – С сегодняшнего дня.

Пола застыла, словно громом пораженная. Наконец дар речи вернулся к ней, и она спросила немного осипшим от неожиданности голосом:

– Но почему? И почему ты ничего не сказал мне? Почему не сказал, что собираешься так поступить? Я просто не понимаю… – Она не закончила фразу, напряжение сквозило даже в ее позе.

– Дело в том, что обсуждать было нечего. Видишь ли, я не собирался уходить до тех пор, пока этого не сделал.

– Джим, это же просто смешно, – улыбаясь, сказала она. – Только потому, что ты немного повздорил с Уинстоном, тебе совсем не обязательно предпринимать такие решительные шаги… В конце концов, ты же знаешь, последнее слово – за бабушкой. Она когда-то назначила тебя, она же тебя немедленно восстановит. Послушай, она разберется с Уинстоном, поправит его. Я поговорю с ней завтра же, первым делом позвоню ей утром. – Пола одобряюще улыбнулась ему, но улыбка замерла на ее губах, когда она увидела руку, словно останавливающую ее.

– Боюсь, ты неправильно меня поняла. Если ты думаешь, что Уинстон заставил меня уйти, ты ошибаешься. Ничего подобного. Я поступил так по своей доброй воле. Я этого хотел, и довольно сильно, хотя должен со всей откровенностью признать, что не сознавал этого до тех пор, пока все не произошло. Поэтому я совсем не хочу, чтобы меня восстанавливали в этой должности.

– Но почему? – Ее недоумение и тревога росли и отражались на ее лице, она уже не могла скрывать их.

– Потому что эта работа мне не нравится. И никогда не нравилась. Когда мы сегодня утром встретились с Уинстоном, он меня прямо спросил, хочу ли я по-прежнему оставаться директором-распорядителем. И когда он сказал это, я понял – по-настоящему понял, Пола, – что не хочу. Я никогда не имел склонности к административной работе, да и не слишком преуспевал в ней, и я прямо сказал об этом Уинстону. Он сказал, что заметил это некоторое время тому назад. Он считает, что, возможно, было бы лучше, если бы я занимался чисто журналистской работой, выпуском газет, а не административным руководством компании. Я полностью согласен с ним, поэтому и заявил о своем уходе. Вот, собственно, и все. – Он пожал плечами и не очень уверенно улыбнулся.

– Вот и все, – словно эхо, повторила она, не веря своим ушам. Ее ужаснуло то, что он сделал. – Я не могу поверить, что слышу все это от тебя. Ты ведешь себя так, как будто это несерьезно, как будто это не имеет значения, хотя, по-моему, это очень даже важно. А ты почему-то настолько выше этого, что не придаешь этому значения. Я просто потрясена.

– Не заводись. По правде сказать, я чувствую огромное облегчение.

– Вот как раз об облегчении тебе сейчас меньше всего надо думать, – произнесла она в отчаянии. – А как насчет долга? Ответственности? Бабушка оказала тебе огромное доверие, показала, что верит в тебя, назначив в прошлом году директором-распорядителем. Я думаю, ты не оправдал ее доверия, подвел ее, и довольно серьезно.

– Мне очень жаль, что ты воспринимаешь это так, Пола. Потому что я с тобой не согласен. Я не подвел бабушку, – возразил он. – Я по-прежнему остаюсь ответственным редактором двух основных и самых крупных газет концерна. Я буду заниматься тем, что я умею делать по-настоящему хорошо. Я прежде всего – журналист, к тому же неплохой. – Он откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и посмотрел ей в глаза, не дрогнув под ее взглядом, словно стремящимся пронзить его насквозь. Он и не собирался сдаваться!

– И кто же будет теперь управлять компанией после того, как ты устранился?

– Конечно, Уинстон.

– Ты прекрасно знаешь, что ему этот пост не нужен.

– Мне тоже.

От огорчения губы Полы плотно сжались.

Вдруг еще одна мысль пришла ей в голову, и она сердито крикнула:

– Надеюсь, из-за этого твоего внезапного и весьма непонятного решения бабушке не придется отменить поездку с Блэки! Ей очень нужно отдохнуть и развеяться. Что она сказала? Ты с ней, наверное, говорил?

– Конечно. Мы с Уинстоном зашли к ней в универмаг и поговорили. Твоя бабушка приняла мою отставку. Уинстон согласился занять этот пост и, по-моему, не выразил особого неудовольствия по этому поводу. Бабушка вовсе не собирается отменять поездку – можешь быть спокойна на этот счет. – Он наклонился к ней и взял ее руки в свои. – Ну пожалуйста, успокойся. Больше всех огорчилась ты. Бабушка и Уинстон с пониманием и уважением восприняли мое решение. Они не стали делать из этого трагедию. Вообще-то мы очень мало обсуждали это… Все было и так ясно.

– Ты просто неправильно истолковал их реакцию, – проговорила она, чувствуя себя очень несчастной.

Джим рассмеялся.

– А теперь ты говоришь просто нелепые вещи, Пола. Я знаю их обоих очень хорошо и заверяю тебя, что все в порядке.

Пола не нашлась сразу, как ответить на это заявление. Ее удивило, сколь поверхностно он все воспринимает. Он считает, что ничего особенного не произошло, это значит, что он сильно ошибается в своих оценках. Джим явно не имеет представления о том, как и чем живут ее бабушка и Уинстон. Она-то сразу же поняла, что они спокойно приняли эту ситуацию только потому, что у них не было выбора. Оба они объединят усилия и будут тянуть лямку, чтобы компания продолжала работать нормально, без сбоев. «Так у нас принято, – подумала она. – Мы выполняем свой долг и берем на себя ответственность, как бы трудно это ни было. Так что отнюдь не все в порядке, как благодушно считает он».

Джим наблюдал за ней, пытаясь догадаться, о чем она думает, но ее фиолетовые глаза были полуприкрыты веками, и он ничего не мог в них прочесть. Он сказал, пытаясь достучаться до нее:

– Пожалуйста, постарайся понять мою точку зрения, понять, что я чувствую в этой ситуации. Твоя бабушка и Уинстон понимают меня. И давай не будем спорить о моей отставке. Поскольку это уже факт, это было бы довольно глупо. Ты согласна?

Пола промолчала. Она откинулась на спинку стула, спокойно отобрала у него руку и потянулась за своим стаканом. Сделала маленький глоток. Последовало долгое молчание.