Зоя Гаррисон - Большое кино

Она вцепилась в его рукав, не дав закончить комплимент.

— Я беспокоюсь, Арчер. Верена должна была появиться в половине восьмого, а ее до сих пор нет!

Либерти уловила английский акцент и догадалась, что это и есть хозяйка вечера — Аманда Александер.

— Уверен, беспокоиться нечего.

— Ты не понимаешь. — Аманда понизила голос:

— Раш наломал дров. Он сказал Верене, что роль уже ее — без проб, интервью и так далее. Видимо, он попросту принудил Кит отдать ей роль.

— Что?! — Арчер был поражен.

— Верена пошла благодарить Кит, а та выгнала ее взашей. Меня так и подмывает сказать этой женщине, чего она сама стоит…

Арчер потер подбородок.

— Что это нашло на Раша? Надо было как-нибудь полегче…

— Он все отрицает и твердит, что Кит неверно его поняла.

— У нее слишком много дел, — Арчер нахмурился, — но я уверен, что она бы не…

Ему не дал договорить маленький человечек с лицом желудочного хроника, которого Аманда Александер встретила заученной радушной улыбкой. То был издатель, опубликовавший «Последний шанс» Германа Миллера.

— Где Кит? Только ради нее я сюда и пришел.

По его виду можно было подумать, что он минуту назад разорился. Его горестное настроение почему-то оскорбило Миссис Александер, и та холодно ответила:

— Уверена, она вот-вот появится. А пока, Гарри, советую вам отдать должное буфету — наверняка вы найдете там блюда по своему вкусу.

Почувствовав на себе пристальный взгляд Аманды, Либерти не очень-то убедительно притворилась, будто слушает оркестр.

— Извини, дорогая, — Арчер вмешался, как всегда, вовремя, — надеюсь, ты не станешь возражать против присутствия этой молодой дамы, с которой у тебя завтра состоится обстоятельная беседа.

— Мисс Адамс! — Аманда тотчас превратилась в воплощение любезности. — Как поживаете? Я столько о вас слышала!

Аманда Александер, судя по всему, была полностью поглощена своей внешностью и, кроме этого, мало чем еще интересовалась. Либерти решила, что она и ее муж имеют отдельные спальни и что Раш, любуясь женой, гордится ею, но не более того.

— Как я рада, что вы нашли возможным побыть сегодня с нами, мисс Адамс! Я уже предвкушаю наш завтрашний разговор. Знаете, «Метрополитен» — мой любимый журнал, а Китсия — самая восхитительная женщина из всех встреченных мной когда-либо. А теперь прошу меня извинить. Пора звонить подружкам Верены — наверное, она задержалась у них.

— Кажется, наша очаровательная хозяйка взволнована? заметила Либерти.

— Я тоже. — Рейсом проводил Аманду взглядом. — Бедная девочка! А ведь у нас были самые лучшие намерения. Но ничего, у нее сильный характер, она выдержит. — Он улыбнулся. — Недаром существует поговорка, что дети добиваются успеха вопреки своим родителям! Верена — прекрасный тому пример.

— Вы как будто ею гордитесь?

— Горжусь. Я бы не предлагал ее на эту роль, если бы не был уверен, что она буквально рождена для нее.

— Может, потанцуем, Арчер?

Он взял у нее бокал с шампанским и поставил его на стол.

— Больше всего меня подкупает ваша прямота.

— Внимание, сейчас я поведу.

— Только попробуйте! Я докажу, какой я деспот.

— Ну так вперед! — Либерти ловко оттащила его подальше от музыкантов, чтобы продолжить беседу. — Миссис Александер, — очень красивая женщина и выглядит так молодо…

— Потому что так оно и есть. Она произвела Верену на свет, когда ей еще не было двадцати. Вы считаете Мэнди красавицей? Тогда вам надо было застать в живых ее мать.

— Мать Аманды?

— Я видел ее всего один раз, будучи подростком, но впечатление она на меня произвела просто потрясающее. Тогда я умолял Китсию, чтобы она передала ей мою любовную записку, — Китсия и Синтия были лучшими подругами. Китсия привезла ее с собой на Звар на Новый год для моральной поддержки.

— Так она передала вашу записку?

— Нет. У нее были другие планы.

— Могу себе представить!

Либерти боялась, что горячая рука выдаст ее, подскажет, что она не только представляет, но и знает о случившемся той ночью. Ей хотелось, чтобы он обо всем рассказал сам.

— Кстати, о том Новом годе, Арчер… — начала она, но договорить не смогла.

Такого короткого платьица Либерти еще не видела — из-под довольно узкой полосы золотой парчи, поддерживаемой двумя тоненькими бретельками, словно вырастали длинные сильные ноги в колготках и туфельках без каблуков, под цвет золота. Картину дополняли толстая золотая коса, переброшенная через одно плечо, розовые щеки, не нуждающиеся в гриме, здоровье, пышущее изо всех пор, — не девушка, а любовно взлелеянный цветок.

Внезапно возникнув перед ними, красавица потащила Арчера за собой на террасу, кинулась ему в объятия и залилась слезами.

— Зачем он так со мной поступил, дядя Арчер? Теперь она меня ненавидит, просто не выносит… — Увидев догнавшую их Либерти, Верена отстранилась от Арчера и вытерла глаза платком, который вытащила из его нагрудного кармана.

— Чудесный вечер, не правда ли?

— Познакомься, это Либерти Адамс. Она репортер, — добавил Рейсом поспешно, как предостережение.

— Правда? — Девушка сунула платок обратно в его карман.

— Это она готовит статью про тетю Китсию.

— Жаль, что вы не репортер-исследователь, я подарила бы вам сенсацию.

В этот момент в дверях появился Раш, и Верена запоздало прикрыла рот обеими ладонями.

— Кажется, кто-то произнес мое любимое словечко? — Раш широко улыбнулся Либерти, но Арчер тут же взял его под руку.

— У тебя найдется минутка?

— Ох! — громко простонала Верена. — Намек поняла. А вы? — Она схватила Либерти за локоть. — Дядя Арчер желает уединиться с моим отцом.

— Не торопись, Верена, — сказал Раш с улыбкой. — Рад вас видеть, мисс Адамс, и заранее предвкушаю удовольствие от завтрашнего интервью.

«Я тоже, — подумала Либерти. — Наконец-то выяснится, не ты ли подстроил смерть мисс Новак!»

— Пойдемте, Либерти. — Верена снова потянула ее за руку.

Уходя с террасы, она закрыла обе створки высокой стеклянной двери, потом высмотрела официанта с шампанским, нагнала его и вернулась с двумя бокалами. Сунув один Либерти, Верена залпом осушила свой и застонала от наслаждения.

— Как вам нравится мое платье? — Она утерла рот тыльной стороной ладони. — В самый раз для шампанского. Жаль, компания подкачала.

— Если бы в мои семнадцать лет все эти люди были приглашены чествовать меня, я бы, наверное, чувствовала себя на седьмом небе от гордости! — ответила Либерти, оглядываясь. — Кого тут только нет: продюсеры, бродвейские идолы, светские знаменитости…

— Я вас умоляю! Знаменитости пришли к Мэнди, а не ко мне.