Люсинда Эдмондз - Ангел в аду

– Ты же знаешь, Джойс, я люблю тебя. Поехали со мной в Бирмингем.

На следующий день Джойс пришла в колледж и подала заявление об уходе. Родителям она написала, что любит Даниэля, и они поженятся, как только у них появится достаточно денег. Она знала, что совершенно бессмысленно ехать домой в маленькую деревушку Ворвикшир и пытаться все объяснить. Она сломала все правила и приличия. Но Даниэль этого стоил. Джойс была уверена в этом.

Даниэль был в шоке, когда она сказала ему, что сделала. Он не думал, что она поймет все так буквально, но уже ничего нельзя было сделать.

Они сняли маленькую дешевую квартирку в пяти минутах ходьбы от театра. Она напоминала ему декорации из спектакля «Оглянись в гневе». Каждый день Даниэль ходил на репетиции своей маленькой роли Герцога Омерла в «Ричарде II». Джойс дополняла его жалкий заработок временной работой машинистки. У них было мало денег, но Джойс всегда улыбалась ему, когда он приходил после спектакля, и с охотой обучалась тому, как доставить ему удовольствие в постели.

После шести месяцев работы в Бирмингеме Даниэлю предложили играть сезон в Шефилде. После Шефилда – Манчестер. Джойс ездила с ним, успокаивала его, когда он начинал волноваться, что никогда не привыкнет к театральной круговерти, говорила о том, какой он красивый и талантливый, когда местные газеты игнорировали его выступления.

Но в Бристоле Даниэль изменился. Вместо того, чтобы после работы сразу идти домой, он с друзьями ходил в один из подпольных клубов, который работал до четырех утра. Домой он возвращался теперь только утром. Джойс нашла себе секретарскую должность, и теперь ей приходилось бывать на работе до половины девятого. Обычно, вернувшись домой, она ждала Даниэля до двенадцати и потом, расстроенная, ложилась спать.

Иногда Даниэль будил ее, чтобы заняться любовью. Если он немного выпивал, то становился агрессивным. Он швырял вещи, и однажды ей показалось, что он ударит ее. Но когда он овладевал ею, его гнев затихал, и вся злость проходила. Она лежала молча, и ее тело было недвижимо, она ждала, пока он кончит. Потом Даниэль переворачивался на другой бок и засыпал пьяным сном, а она до рассвета лежала и сдерживала слезы. Джойс поняла, что начинает терять Даниэля. Ее глаза больше не улыбались, а лицо осунулось и похудело.

В Бристоле Даниэль получил свою первую большую роль Мальволио в пьесе «Двенадцатая ночь». Его партнершей была Матильда Делайя с огненно-рыжими волосами и зелеными глазами. Даниэль еще никогда не встречал такой женщины. В свои двадцать четыре она уже сыграла в одном нашумевшем спектакле в Вест Энде и тотчас же прославилась.

Но с тех пор карьера Матильды не сдвинулась с места. Она вышла замуж за очень известного импресарио, но через два года он развелся с ней из-за ее несносного характера. Ходили слухи, что она была «проблемой», а никто не хотел нанимать в свой театр проблему. Так что Матильду брали на работу только те режиссеры, которые знали, что скоро уйдут на покой, и которым нравился способ Матильды благодарить их.

Однажды, когда после спектакля весь состав собрался в китайском ресторанчике, Даниэль почувствовал на своем бедре чью-то руку, которая двигалась все выше. Он посмотрел влево. Матильда оживленно беседовала с актером, сидящим рядом с ней.

Ее рука осторожно расстегнула его ремень и скользнула в брюки. Прикосновение ее пальцев к его плоти было таким шоком, что Даниэль чуть не разлил свое вино. Он был доволен, что ресторанчик так слабо освещен, и почти все актеры постоянно пили. Она достала его плоть, и ее рука начала медленно двигаться вверх и вниз, прикасаясь именно там, где нужно. Матильда все еще разговаривала с актером рядом с ней. Ее рука двигалась теперь быстрее. Даниэль понял, что не в состоянии больше сдерживаться. Матильда повернулась к нему и, помахивая платком, сказала:

– Даниэль, ты просил платок, дорогой?

В ту ночь Даниэль не пришел домой.

Джойс все знала, но старалась сохранять спокойствие. У нее не было выбора. Она любила его, и если бы потеряла, то у нее не осталось бы ничего. Все следующие месяцы, путешествуя с ним по стране, она молчала. После Бристоля его роли становились все больше и больше, и критики, наконец, стали замечать его.

Весной 1957 года Даниэль пробовался в театре Шекспира. Ему предложили целый ряд хороших ролей на выбор на целый сезон. Они с Джойс переехали на Страдфорд-на-Эвоне, где сняли коттедж в десяти минутах быстрой ходьбы от театра.

Однажды вечером Джойс решила сделать Даниэлю сюрприз и пошла в театр встретить его. Она дожидалась его у сцены. Через двойные двери она увидела, как Даниэль выходит из гримерной. Он повернулся спиной, не заметив ее, его руки обняли какую-то девушку, и он сильно поцеловал ее в губы.

Джойс сидела на платформе, дрожа от холода. Поезд на Лондон опаздывал на двадцать пять минут. Джойс хотелось разрыдаться, но она сдерживалась изо всех сил. Она вернется в Лондон, найдет работу и забудет о нем. Да, она любила его, и мысли о жизни без него были непереносимы. Но у нее была гордость. И она не смогла больше терпеть это. Подошел поезд. Джойс наблюдала, как входят пассажиры. Решимость покинула ее. Она подождала, пока поезд отъехал от станции, потом встала и побрела по пустынным улицам к коттеджу.

Даниэль – это все, что у нее было.

Новый сезон принес ему роль Гамлета и славу. Джойс видела, как газеты публиковали его вкусы и привычки, что он любит есть на завтрак и где покупает себе одежду. Но они никогда не упоминали о ней. Его новый агент, Аль Альперстейн, сказал Даниэлю, что его имидж портит тот факт, что он живет с любовницей. Аль хотел, чтобы каждая женщина, приходившая на спектакль посмотреть на Даниэля, верила, что он доступен.

Джойс Аль не нравился. Он был одним из лучших агентов Лондона и всегда приезжал на спектакли Даниэля с каким-нибудь директором театра, но она не доверяла ему. Джойс не нравилось, как Даниэль ловит каждое его слово. Джойс знала, что Аль мечтает, чтобы они с Даниэлем расстались, Аль создавал новую звезду. А звезды создавались из сексапильности так же, как из таланта.

Даниэль опять начал проводить почти все время вне дома. У него всегда находились какие-нибудь слабые извинения – «режиссер хотел пообедать со мной» или «мой агент сказал, что привез с собой парня из Голливуда, который хочет попробовать снять меня в кино». Джойс старалась всему верить и никогда не спрашивала его, почему ей приходится все время сидеть одной дома. По крайней мере, он приходил домой, и это было уже почти кое-что. Но она понимала, что постепенно уходила из его жизни, и не было ничего, что могло остановить его.

Однажды, в начале декабря, во входную дверь их коттеджа кто-то постучал. Джойс открыла дверь и увидела на пороге свою сестру Бланш.