Рут Харрис - Любовь и деньги

Лане казалось, что ей, умирающей от голода, вдруг предлагают роскошный обед.

– Ты это серьезно?

Том Морелло был первым мужчиной в ее жизни. В школе мальчишки обходили ее стороной, считая задавакой и недотрогой. Те, кто ей нравился, были к ней равнодушны, а тех, кому она могла бы понравиться, Лана попросту не замечала. Том покорил ее пылкостью и настойчивостью своих ухаживаний. Она потеряла голову.

Том был черноволосым и кареглазым красавцем. Его необычайно длинные ресницы и что-то экзотическое, цыганское в облике пленили ее. Его красота, элегантная одежда, ласковые слова и нежные руки делали его принцем из сказки. Он говорил Лане, что ее глаза голубее летнего неба, а прекрасные руки достойны кисти художника. Он напевал ей романсы на ухо, когда они танцевали, и никогда не приходил на свидание с пустыми руками. То принесет букет цветов, то стихотворение в ее честь, то флакон туалетной воды или какую-нибудь красивую безделушку – брошь, колечко или булавку. Впервые в душе Ланы расцвели романтические надежды, впервые ей не хотелось ехидничать, когда кто-то говорил о любви.

Помимо красоты и обаяния, в Томе она чувствовала надежность. У него была хорошая работа, и он делился с Ланой планами будущих успехов, которые не за горами. Он был уверен, что в самое ближайшее время его ждут перемены. А пока он был вполне доволен, работая в фирме «Премьера», где ему неплохо платили. Он убедил Лану, что его хозяин души в нем не чает.

– Стэн намекнул, что у меня есть шанс получить место помощника управляющего торговым отделом, – говорил он Лане, а это означало повышение, чин, красивый кабинет и служебную машину.

– Кто знает, – мечтательно говорил он, обнимая ее, – может, когда-нибудь ты станешь женой вице-президента компании.

Том был полон романтических мечтаний, и на этот раз было похоже, что они сбудутся.

Когда-нибудь, грезила Лана, и Том с ней соглашался, у них будет все: здоровье, богатство и счастливая семья. Денежных проблем, какие были в ее детстве, у них не будет, потому что они с Томом умеют работать и зарабатывать хорошие деньги. Они хотели иметь детей, и не одного-двух. Отец и мать Тома прожили вместе тридцать два года, и для Ланы такая верность и любовь в семье Тома тоже была еще одной хорошей приметой.

– Сестры уже готовятся отметить тридцать третий юбилей свадьбы моих родителей, – как-то сказал ей Том с довольной улыбкой и стал описывать грандиозный праздник, который они устроят по этому поводу.

– А я уже жду тридцатилетия нашей с тобой свадьбы, – пошутила Лана, радуясь тому, что ее будущее как никогда ясно и безоблачно. Порой она совсем забывала о своем бедном и несчастливом детстве и той, черноволосой, что видела на фотографии, которая отняла у нее все. Но мечты и счастливая любовь были хорошим противоядием от постоянно терзавшей ее зависти.

Церемония бракосочетания прошла скромно. Прямо из ратуши Милдред повезла молодых и родителей Тома в ресторан. Уилла не было ни в ратуше, ни в ресторане, и Лана была рада этому.

– Он напился бы и все испортил, – говорила она матери. – Мы будем счастливы, мама. И ты тоже, я обещаю тебе, – и она поцеловала мать.

Их медовый месяц был типичным уик-эндом парикмахера. Всего два дня – воскресенье и понедельник. Она провели его в постели Ланы, в ее квартирке в частном пансионе на Эстер-Флинн. Им было не до разговоров, они слишком любили друг друга. Том оказался лучшим не только на бейсбольном поле.

В пятницу на следующей неделе пополудни, к великому удивлению Ланы, Том пришел в парикмахерскую. Он преподнес ей коробку шоколадных конфет в золотой фольге и наградил страстным поцелуем, а затем небрежно справился, в каком ресторане она пожелает отметить педелю их замужества. Таких дорогих ресторанов в Уорчестере было два.

– А потом пойдем в кино, – планировал далее вечер Том, – посмотрим фильм «Шпион, пришедший с холода» Хочу посмотреть Ричарда Бартона, чтобы узнать, что нашла в нем Лиз Тейлор.

– Очень мило с твоей стороны, но я не могу, – ответила Лана, думая, что Том слишком большой романтик. Она была занята до семи, и Том прекрасно это знал. Кроме того, ему тоже не мешает разобраться со счетами. Еще нет пяти, все парикмахерские в городе работают по пятницам до восьми. Разве он не должен тоже работать? Посетить клиентов, принять заказы, проверить счета?

– Я занята, Том, – пыталась убедить его Лана, – и не могу все бросить и уйти. Меня ждут клиенты, а их так просто не бросишь.

– А мужа можно? – обиделся Том. Для него было ударом, что его жена запросто отодвинула его с первого места на второе.

Убедившись, что Лана не собирается менять своего решения, Том, не привыкший к тому, чтобы женщина ему отказывала, повернулся и ушел. Ему всего лишь хотелось повеселиться в обществе жены, которую он обожал, но, как видно, Лане это ни к чему. Тогда он найдет кого-нибудь другого. Он пришел домой в четыре утра.

Когда прошло два месяца их замужества и Лана не выразила беспокойства по поводу своего самочувствия и не сделала ему ожидаемого сообщения, Том испытал глубокое разочарование.

– Я наделся, что мы уже ждем нашего первого беби, – грустно заявил он, выходя из ванны, где на полке он обнаружил початый пакет ватных тампонов «Тампакс».

– Мы едва поженились, милый, – возразила Лана, думая про себя, что с детишками придется подождать. Кроме того, Лана считала, что должна иметь достаточно денег на счету в банке, прежде чем забеременеет. Она не хотела, чтобы ее ребенок рос в семье, испытывающей финансовые затруднения. Она была уверена, что Том придерживается такого же мнения.

– Я не могу сейчас думать о ребенке. Ты же знаешь, что мы с Эдом ведем переговоры. Я хочу купить «Шкатулку». Мы почти договорились. Если все пойдет так и дальше, мы подпишем контракт. А это означает, что я буду занята еще больше. Я не могу заводить детей в ближайшие несколько лет.

– Что! Я женился не потому, что просто люблю эту работу, черт побери! – не выдержав, заорал Том. Ему порядком надоели постоянные разговоры о ее делах, переговорах с Эдом и тех переменах, которые она произведет, как только «Шкатулка» станет ее собственностью. Она только и говорит, что об этой проклятой парикмахерской да о деньгах, которые та ей принесет.

Тому нужна жена, а не мешок с деньгами, горячился он. Он хотел, чтобы его жена была похожей на его мать, только более сексуальной. Он не против того, чтобы Лана работала, но на первом месте у нее должен быть муж, а не работа. Так Том был воспитан. Так считали и все, кого он знал.

– Я женился, чтобы иметь семью, – мрачно заявил он, отказываясь понимать Лану и ее жажду успеха и денег. Разве ей мало, что у нее есть он?