Анна Милтон - Будь ты проклят, Зак Роджерс!

— Я поступил подло, когда сорвал ваше с Джейсоном свидание. Но ты поцеловала его, прямо на моих глазах, и я просто перестал отдавать отчет своим действиям. Я изо всех сил старался задержать его, чтобы ты разочаровалась в нем. Хотя бы на толику. Я жаждал быть не единственным, кто вызывал у тебя отвращение. И это было по-настоящему эгоистично. Это было чудовищно несправедливо по отношению к тебе и к Джейсону. Но я не мог контролировать свои эмоции.

— И я не должен был целовать тебя, зная, что ты нравишься Джейсону. Но в тот вечер ты смотрела на меня как-то по-другому. Я не мог дать этому объяснение, но я чувствовал взаимное желание. Я поцеловал тебя, чтобы убедиться в этом. И я оказался прав. Ты хотела меня. Хотела так же сильно, как я тебя. Ты целовала меня, несмотря на то, что я обижал тебя и наговорил кучу гадостей. Я видел, как твои глаза искрились, когда ты смотрела на меня, и это было по-настоящему.

— У меня сорвало голову, и я наплевал на все. Честно говоря, я не ожидал, что наш поцелуй выльется во что-то большее, но я хотел этого. Я был готов к этому. Уже давно.

Зак склонился над столом, чтобы быть ко мне ближе.

Он заглянул мне прямо в глаза и сказал:

— Это была самая лучшая ночь в моей жизни, Наоми. Еще ни с кем и никогда мне не было так хорошо. Я был счастлив, засыпая рядом с тобой. А когда я проснулся утром и посмотрел на тебя, то представил, что ты могла бы просыпаться со мной в одной постели каждое утро. И я понял, что хочу этого. Безумно. И я был готов сделать все, чтобы воплотить свои мысли в реальность. Но не подумай, что это только из-за секса. Да, — он кивнул, — секс сыграл немаловажную роль. Но дело было в другом. Твои глаза, Наоми. Они не лгали, когда мы занимались любовью.

— Я допустил до себя мысль, что у нас есть шанс… а потом ты заявила, что эта ночь была ошибкой.

Глаза Зака перестали блестеть. Он поджал губы и немного отодвинулся назад. На секунду я испугалась, что эти воспоминания заставят его передумать. Но он по-прежнему сжимал мою руку, и это даровало спокойствие.

— Твои слова очень быстро вернули меня с небес на землю. И я подумал: неужели, я ошибся? Неужели, мои глаза меня обманули, ведь, клянусь, я видел то, что ты испытывала той ночью, как ты смотрела на меня.

— Когда ты ушла из моей комнаты, я растерялся. Снова. Ты заставила меня почувствовать себя идиотом.

— Я разрывался, не знал, что делать. Внутри меня шла борьба. Сердце против убеждений. Чему довериться? — Зак покачал головой. — Я не знал этого. Но я знал, что то, что ты отвергла меня, причиняло боль. Да и плюс это удар по самолюбию, ведь я Зак Роджерс, — он наполовину фыркнул, наполовину усмехнулся. — Это я бросаю и разбиваю сердца, а не наоборот.

— Я пытался злиться на тебя, но ничего не получалось. Я понимал, что ты поступила правильно, отвергнув меня. Одна ночь, хоть и потрясающая, не изменит твоего отношения ко мне. Я должен заслужить это. Я должен показать тебе, что ты можешь мне довериться, чтобы и я мог довериться тебе.

— Я замечал, что игнорировать меня тебе стало труднее. Ты постоянно осекала себя, но искры в твоих глазах, когда ты смотрела на меня, были такими яркими, что их просто невозможно было не заметить. Это вселило в меня надежду.

— Когда я пришел к тебе, чтобы расставить, наконец, все точки над «и», твоя твердая решительность избегать меня ослабла. Это наблюдалось в твоих действиях, в твоем голосе. Ты так же, как и я, проигрывала своим чувствам.

Зак замолчал ненадолго, а потом нерешительно спросил:

— Знаешь, в какой момент я окончательно понял, что сдался?

— Когда? — вопросила я, негромко сглотнув.

— Когда мы были в клубе, и ты вдруг исчезла из поля моего зрения. Я испугался. Просто чертовски сильно. Я обыскал весь клуб, но не нашел тебя. Я стал звать тебя и услышал твой голос. Ты кричала. Ты просила о помощи. Когда я увидел тебя, лежащую на асфальте, а рядом с тобой были те… уроды, — Зак стиснул зубы от злости, — во мне что-то оборвалось, и я отключил голос разума, твердившего, что я должен оставит их в живых. Я бы ни за что не прекратил, если бы не ты. Мысль о том, что тебе нужна помощь — моя помощь — вернули меня в реальность.

Зак, сжимая мою ладонь, поднес ее к своим губам и поцеловал. Я слабо задрожала.

— Ты была такой беззащитной… — его голос сорвался. — Взглянув в твои большие, испуганные до смерти глаза я понял, что хочу защищать тебя. Всегда. Я хочу, чтобы по твоим щекам больше никогда не текли слезы. Я хочу, чтобы ты улыбалась. Я хочу, чтобы ты смеялась. И я хочу стать причиной твоего счастья.

Он, не отрывая от меня глаз, стал по очереди целовать каждый палец на моей руке.

— Если понадобиться, я буду просить у тебя прощение хоть всю жизнь, потому что мне очень жаль, что я так вел себя. Ты не заслужила этого. Ничего из того, что я наговорил тебе. И я искренне надеюсь, что ты сможешь простить меня. Я надеюсь, что ты чувствуешь ко мне хоть что-то, потому что я влюблен в тебя, — его голос дрожал от волнения, но он улыбался. — Я влюблен в тебя, Наоми Питерсон. Я не испытывал ничего подобного прежде, поэтому чертовски волнуюсь, — Зак нервно засмеялся и громко выдохнул. — Сейчас я буду смелым. Я не буду бояться. И я готов услышать любой твой ответ. Если он будет отрицательным, то я сделаю все для того, чтобы заставить тебя передумать. Только дай мне понять, что тебе это нужно, и клянусь, я пошлю все к чертям. Я изменюсь. Ради тебя. Стану лучше. Я стану… сносным. Обещаю. Только скажи мне, чего ты хочешь.

Зак Роджерс был влюблен в меня.

Он признался мне в этом и теперь ждал ответа.

Мысли разрывали мою голову, но я не могла начать говорить. Я терялась среди потока слов, произносимых моим сердцем. Оно пело, оно отплясывало победный танец. Оно готово было вырваться из груди и упасть прямо в руки Заку. Оно доверяло ему.

И я.

Только я не могла сказать об этом вслух, так как растерялась.

Черствый, невоспитанный, эгоистичный мерзавец — это не Зак Роджерс. Точнее это он, но не настоящий.

Милый, заботливый, добрый и понимающий — настоящий Зак Роджерс. Только его хорошей стороне нужно помочь выбраться и поглотить тьму в его душе, которая, я теперь в этом не сомневалась, существовала.

Сморгнув слезы, я приподняла дрожащие уголки губ вверх, изображая подобие улыбки. Ничего не говоря, я встала со своего места и направилась к Заку. Он с искренним любопытством наблюдал за мной. Я остановилась рядом с ним и наклонилась вперед. А затем поцеловала его.

Вот мой ответ.

Отстранившись, я выпрямилась и послала ему уверенную улыбку.

— Вау, — выдохнул Зак. — Это значит: «Да»?