Барбара Брэдфорд - Ангел

Открыв глаза, Джонни поднялся с колен, опять крепко обнял ее и прижал к себе. Потом он отпустил ее, запер дверь на задвижку и повел Рози в спальню.

В дверях они остановились, замерев в поцелуе. Внезапно быстрым движением Джонни подхватил ее под бедра и вскинул на себя. Она, держась руками за его плечи, обвила его ногами, и так он донес ее до кровати. Бережно положив ее на подушки, он нашел рукой край ее колготок и сдернул их.

Она сама сбросила свитер и теперь лежала перед ним обнаженная, глядя, как он срывает с себя пиджак и галстук. Расстегивая на ходу свою белую рубашку, он метнулся к двери спальни, закрыл ее и опять вернулся к кровати.

Какое-то мгновение Джонни стоял, не в силах отвести от нее взгляд. Тело ее было настолько стройным и изящным, что гладкие полные груди казались еще больше. Это были самые соблазнительные груди, какие он когда-либо видел, с темным смугло-розовым ореолом вокруг плотных маленьких сосков. Ему хотелось зарыться в них лицом и навсегда забыться.

Сбросив с себя остальную одежду, Джонни взял Рози за руки и легонько потянул вверх, чтобы она села. Потом прижал ее к себе, обхватив руками и проводя пальцами вниз по ее спине, прижимая ее к себе так, чтобы она почувствовала его тело, поняла, как велико его желание. Вот уже несколько дней он сходил от этого с ума. Нестерпимое желание обладать ею буквально преследовало его, он уже готов был взорваться. Целуя ее губы, потом шею, он склонился к ее грудям, страстно лаская и целуя их.

Рози трепетала в его руках. Когда он приникал к ней всем телом, гладил, ласкал и целовал ее, она ощущала дрожь в ногах. Восхитительное тепло разлилось к ее лону и выше к животу. Это было необыкновенное ощущение, какого она не испытывала уже много лет, с тех пор как расстроился их брак с Ги. И она уже думала, что ей не суждено больше никогда его испытать. Но это случилось вновь, сейчас, здесь, с Джонни Фортьюном. Он был красивый, любящий, нежный. И она желала его так же сильно, как он желал ее. Это началось еще тогда, с их обеда в «Вольтере». На самом деле она, ожидая, чтобы он сделал первый шаг, жаждала его поцелуев и его близости.

Крайнее возбуждение Джонни передавалось Рози, усиливая до предела ее волнение. Ее ладони, двигаясь вниз по его спине, остановились на ягодицах, поглаживая и сжимая их. Оторвавшись от ее груди, он приподнял голову и опять стал целовать ее в губы, проникая языком в ее рот, нащупывая самые чувственные места.

Она пробежала рукой вверх по его спине, сжимая плечи, потом ее пальцы коснулись его затылка, зарылись в волосы. Их губы слились в жарком поцелуе, и казалось, не было в мире силы, способной оторвать их друг от друга.

Через секунду Джонни уже стягивал покрывало с кровати, прижимая ее к простыням. Наклонившись к ее лицу, он прошептал:

– Я сейчас,– и исчез в ванной.

Рози лежала не двигаясь, с закрытыми глазами, ожидая его возвращения. Все ее чувства были напряжены до предела, каждая частичка тела жаждала его прикосновений. Она вся пылала от нетерпения.

Послышался какой-то негромкий звук. Открыв глаза, она увидела, что он задернул гардины, и комната погрузилась в полумрак. Повернувшись, Джонни направился к ней, и она поняла, что он ходил в ванную, чтобы принять некоторые меры предосторожности.

Улыбаясь, он легко коснулся пальцами ее лица, лег рядом, обнял ее и поцеловал. Его руки блуждали по ее телу, поглаживая, лаская, исследуя и запоминая каждый миллиметр. Медленно и осторожно они скользнули меж бедер, найдя самый потаенный уголок ее плоти, доведя ее возбуждение почти до экстаза.

Внезапно Джонни прижал ее сверху своим телом и быстро, почти грубо, проник в нее. Она замерла, чуть не вскрикнув от боли.

Подложив под нее руки, он приподнял ее тело и сильно прижал к себе, проникая все глубже и глубже, казалось, почти до самого сердца. Прильнув к нему, она уловила его ритм, и они стали двигаться в унисон, слившись в едином порыве, страстно стремясь удовлетворить свое желание и желание друг друга.

Чувствуя еще большую влагу и тепло, открываясь ему, Рози приняла его всего. Двигаясь все быстрее, Джонни выкрикивал ее имя, словами и восклицаниями усиливая желание. И она подчинялась его воле. Его имя было у нее на губах, когда они одновременно достигли вершины.

Какое-то время он в изнеможении лежал на ней, уткнувшись в ее грудь.

Неожиданно приглушенный смех потряс его тело.

– Что с тобой? – растерянно спросила Рози, легонько дотрагиваясь до его плеча.

Он поднял голову и, не переставая смеяться, объяснил:

– Это просто невероятно, дорогая. Чтобы вот так хорошо с первого раза. Так не бывает,– покачал он головой,– сначала люди привыкают друг к другу, узнают...

Рози тоже засмеялась, провела рукой по его волосам, отрывая лицо, но ничего не сказала.

Джонни осторожно приподнялся и лег рядом, потом пробормотав почти про себя: «Мне нужно избавиться от этой штуковины», исчез в ванной.

Вскоре он вернулся и вытянулся на кровати рядом с Рози. Опираясь на локоть, он заглянул в ее глаза, убрал прядь волос со лба и поцеловал ее в кончик носа.

– Нам было хорошо вместе, Рози. Просто чудесно. Надеюсь, ты останешься у меня?

– Конечно. Ты же не отпустишь меня голодной?

– Я не это имел в виду. Я хотел сказать, останешься на... ну, подольше.

Ему хотелось сказать «насовсем», но он не решился. По крайней мере не сейчас. Он понимал, что с ней не следует спешить. Ну что же, он не возражал. Ведь от этого в конечном счете он ничего не терял.

– Разумеется, я побуду у тебя, почему бы и нет? – улыбнулась Рози.– А ты, может быть, все же накормишь несчастную девушку, умирающую от голода, Джонни?

– Я тоже умирающий, Рози. Я умираю от тебя.

Он приблизил к ней лицо, нежно поцеловал в губы и внимательно посмотрел в глаза.

На лице Джонни было выражение полнейшего обожания. И когда он опять погладил ее волосы, этот жест был исполнен благоговения.

– Рози, я никогда раньше не испытывал ничего подобного,– признался он.– Ты удивительная, необыкновенная. Я не мог выбросить тебя из головы со дня нашей встречи в ноябре.

Рози промолчала, лишь дотронулась рукой до его щеки, погладила ее кончиком пальца.

– Скажи что-нибудь,– прошептал он.– Я хочу знать, что ты чувствуешь.

– Покой и удовлетворение. И что я по-настоящему любима,– ответила она.

Ему были приятны эти слова, но хотелось большего, и он опять спросил:

– Ты стала думать обо мне сразу после нашей первой встречи? Или только после того, как я начал звонить тебе?

– Всегда, думала. И после первой встречи, и потом,– кивнула она.

– Что ты думала?

– Что мне хочется увидеть тебя снова. А последнее время – что я с нетерпением жду нашей встречи. И...