Джулия Ортолон - Даже не мечтай

Остаток пути Эллисон болтала о чем придется, старательно уклоняясь от любых вопросов или намеков на ее отношения со Скоттом. Судя по ее тону, дела шли отлично и вообще все было просто замечательно. Слушая Эллисон, можно было не сомневаться, что жизнь ее протекает безоблачно и счастливо, и даже чуткое ухо тетки вряд ли могло угадать, насколько же она пуста и уныла на самом деле. Все изменится, успокаивала себя Элли. В свое время, конечно. Время… ей просто нужно время.

— Заедем сначала в твой дом, чтобы бросить там чемоданы? Или сразу в гостиницу? — спросила она, когда машина свернула на мост, по которому проходила автострада, соединявшая остров Галвестон с материком.

— Нет, сначала в бунгало, — ответила Вивиан.

Они въехали на мост и медленно поползли вверх по широкой арке, поддерживаемой целым рядом массивных свай. На лице Вивиан появилось задумчивое, слегка грустное выражение. Разношерстная стая судов, от прогулочных яхт и рыбачьих шхун до огромных океанских лайнеров, бороздила переливающиеся на солнце воды залива.

— Господи, как же мне всего этого не хватает! — с тоской воскликнула Вивиан. — Такого места, как наш Галвестон, нет больше нигде в мире.

С моста они съехали на автостраду, пролегающую из конца в конец через весь остров. К тому времени как они свернули в исторический центр города, где вековые дубы и могучие пальмы укрывали ветвями старинные дома, движение стало менее оживленным.

— Знаешь, мне этот город почему-то всегда представлялся этакой постаревшей, но очаровательной театральной дивой, — задумчиво проговорила Вивиан, — память которой хранит множество чудесных воспоминаний о прошлом…

— Наверное, — кивнула Эллисон, невольно улыбнувшись теткиному сравнению.

— В последнее время мне так всего этого не хватает.

— Правда?

— Знаешь, я начинаю подумывать о том, чтобы оставить Бродвей… уйти на покой… вернуться сюда…

— Ты серьезно?! — От удивления Эллисон едва не проскочила на красный свет.

— Угу. — Вивиан вздохнула. — Не могу не думать, насколько иной могла бы стать моя собственная жизнь, если бы природа не наделила меня столь непомерными амбициями… и такой бешеной гордыней. Я сделала карьеру, но не обзавелась семьей. Работа — это, конечно, прекрасно, но, отдаваясь ей целиком, ты рискуешь тем, что в результате твою постель некому будет согревать…

Работа… Слово это эхом отдавалось в голове Эллисон, когда, съехав с дороги, она свернула к дому тети Вивиан. Медленно будут тянуться годы, думала она, и с каждым днем работа станет занимать все больше места в ее жизни. Да и неудивительно, коль скоро она стремится избегать любой сердечной привязанности, любви, радостей и горестей семейной жизни. Надо же было, чтобы тетя Вив именно сейчас с такой пугающей откровенностью дала ей понять, что это было бы ошибкой! Что это — совпадение? Или тетя Вив решила предостеречь племянницу? Интересно, много ли рассказал ей Эйдриан?

— Что тебе рассказал Эйдриан?

— Что? — переспросила Вивиан.

— Я спрашиваю — много ли рассказал тебе Эйдриан? Я имею в виду — о Скотте?

Тетушка недоумевающе захлопала глазами.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— О… — Эллисон почувствовала, что краснеет. — Ладно, забудь. Просто… видишь ли…ты так говорила об этом, что мне показалось, ты что-то знаешь. — Она почувствовала на себе испытующий взгляд тетушки Вив.

— Господи ты Боже мой, я говорила только о тех возможностях, которые у меня были, когда я была в твоем возрасте, и которые я, увы, упустила. Выбрала карьеру… потешила собственную гордость — и потеряла мужчину, которого любила больше жизни.

— Ты жалеешь об этом? — спросила Элли тетку. — Что так и не обзавелась собственной семьей?

— Нет. — Тетя Вив, словно почувствовав, что Эллисон мучительно хочется поговорить, повернулась к ней. — Я сделала правильный выбор — правильный для себя, разумеется. В конце концов, моей первой любовью всегда был театр. А с тем мужчиной меня ничто не связывало, кроме обоюдного желания забраться в постель, да и то потому, что там ему не было равных.

— Тетя Вив! — ахнула Эллисон, покраснев до ушей.

— Только не нужно делать вид, что я тебя шокировала, дорогая! — ехидно хмыкнула тетка. — Можно подумать, это ваше поколение изобрело секс! А мы, дескать, и знать не знали, что это за штука. Что же до твоих дел… вернее, как бы ни обстояли твои дела, только тебе судить, правильно ли ты поступаешь. Одно тебе скажу: будь я на твоем месте и знай, что только гордость мешает моему счастью, я бы не задумываясь затолкала ее поглубже, чтобы и носа не высовывала!

— Это не гордость, а… страх. Да что там гордость! Я бы сделала все, что угодно, если бы была уверена, что поступаю правильно.

— А ты пробовала? — осторожно спросила тетка.

— В общем, да… — Сердце Элли сжалось. — Только мяч перешел в его зону, — криво усмехнулась она. — Да и игра, в сущности, уже закончилась.

— Другими словами, ты не очень-то и пыталась. — Вивиан неодобрительно покачала головой и даже губы поджала, всем своим видом показывая, как она разочарована. — Эх, и где бы, по-твоему, сейчас была я, если бы, как ты, поджимала хвост и пулей летела домой, чтобы поскорее забиться в норку, чуть только директор рявкнет: «Следующая!» В театральных джунглях выживает сильнейший! Все в этом мире имеет свою цену, знаешь ли. И только ты можешь судить, что тебе нужно на самом деле и стоит ли оно того, чтобы ради него пойти на какие-то жертвы.

«Стоит! Еще как стоит!» — едва не бросила Эллисон.

— Но… что, если у меня ничего не получится?

— А что, если получится? — Тетушка Вив саркастически вскинула бровь. — Знаешь, жизнь — штука сложная. Никаких гарантий. Ну, кроме одной — под лежачий камень вода не течет.

— Просто… — В горле у Эллисон встал комок. — Для того чтобы пытаться, тоже нужно иметь мужество, знаешь ли…

— Конечно, моя дорогая. Но оно того стоит.

Глава 27

Утро того дня, когда должна была состояться свадьба Рори, выдалось словно по заказу — ясным и безоблачным. С залива тянул легкий ветерок. Вскоре после восхода солнца на лужайке в тени столетних дубов стали собираться гости. Эллен и Норман Чанселлор с полугодовалой Лорен на руках появились первыми. Вслед за ними приехали Пейдж и Бобби. Эллисон, стоя между братом и тетушкой Вивиан, кусала губы, стараясь не плакать. Зато ее младшая сестра так и сияла счастьем. И хотя было видно, что Рори нервничает, она казалась такой ослепительно красивой, что в тот момент, когда преподобный торжественно произнес: «Возлюбленные чада мои…» — на глаза Эллисон мгновенно навернулись слезы.