Хилари Норман - Клянусь, что исполню...

Энни отчаянно трусила, когда шла пешком в офис адвокатской фирмы Олдрича на Пятьдесят седьмой улице. Она положила в сумочку паспорт, на случай если там не окажется никого, кто мог бы ее узнать.

– Меня зовут Энни Олдрич-Томас, – сказала она секретарше в приемной, – и мне необходимо срочно ознакомиться с архивом моего отца. – Прежде чем молодая женщина успела заговорить, Энни продолжала: – Я не возражаю, если кто-нибудь позвонит Ричарду Тайсону в Лондон, чтобы он мог за меня поручиться.

Секретарша открыла было рот, собираясь что-то сказать.

– Когда я говорю – срочно, это значит – срочно, – быстро и с несвойственной ей твердостью произнесла Энни.

Догадка Оливии подтвердилась. В архиве Франклина Олдрича нашлись копии переписки между Артуром Сегалом и Карлосом Ариасом по поводу Георга Браунера и ксерокопии страниц из блокнота Антона Ротенберга. Энни была потрясена до глубины души, и в то же время она никогда еще не чувствовала себя такой сосредоточенной и собранной.

Она вернулась в обшитую деревянными панелями приемную, держа в руках кипу бумаг, и нашла там Элеонору Кохен, одного из партнеров фирмы.

– Миссис Томас, простите, что я вас не встретила.

– Ничего страшного. – Энни улыбнулась секретарше. – Обо мне прекрасно позаботились.

– Вы получили все, что хотели? – спросила Элеонора Кохен.

– Почти. – Энни опять улыбнулась, на этот раз извиняющейся улыбкой. – Не могу ли я воспользоваться вашим фотокопировальным аппаратом?

– Я пришлю кого-нибудь вам помочь.

– Нет, – отказалась Энни. – Спасибо, но я справлюсь сама.

Она сделала два комплекта фотокопий, вернула оригиналы в архив, один комплект упаковала, чтобы взять с собой, а второй попросила положить в сейф.

– Это надо будет передать моему мужу в случае… – Энни замялась.

– В случае чего, миссис Томас? – удивленно спросила Элеонора Кохен.

– В том случае, если со мной произойдет что-нибудь непредвиденное. – Энни увидела усиливающееся беспокойство в глазах собеседницы и попыталась улыбнуться. – Это простая предосторожность, – сказала она. – Еще одно одолжение.

– Прошу вас.

– Мне нужно позвонить в несколько мест. У меня есть кредитная карта.

– В этом нет необходимости, – предупредительно проговорила Элеонора Кохен.

– Лучше ею воспользоваться. Я буду звонить в другую страну.

Оливия схватила трубку сотового телефона. В Брюсселе была четверть одиннадцатого.

– Ливви, это я. Они у меня.

Оливия на мгновение закрыла глаза:

– Слава богу. Ты прочла?

– Почти. Времени мало.

– Значит, ты не думаешь, что я помешанная?

– Я никогда так не думала. – Немного помолчав, Энни добавила: – Ливви, какой ужас, правда?

– Ты говорила с Джимми?

– Еще нет. Я дважды пыталась, и оба раза его не оказывалось дома. Я думаю, ты права. У меня тоже возникло ощущение, что кто-то не хочет, чтобы мы говорили с Джимми.

– Майкл, – сказала Оливия. – Ты тоже думаешь, что это Майкл?

– Или Питер.

– Это не его стиль, Энни. Кроме того, когда Майкл встретился с Полом Остерманом в 1964 году, Питер еще ходил в школу.

– А Джимми всегда называл Майкла главой семьи.

– Это Майкл, я уверена, – объявила Оливия. – И что теперь?

– У меня идея, – сказала Энни. – Есть человек, который может помочь нам добраться до Джимми.

– Кто?

– Ливви, у меня нет времени объяснять. Я опаздываю на самолет.

– Куда ты собралась? – Оливия еще больше встревожилась. – Энни, что ты задумала? Не делай ничего в одиночку.

Энни очень спокойно ответила:

– Я позвоню тебе, когда буду знать больше.

– Энни, подожди… – Оливия услышала щелчок и растерянно уставилась на маленькую черную трубку. – Черт бы все это побрал, – пробормотала она.

В фамильном особняке Ариасов шли последние приготовления к приему по случаю дня рождения Майкла. Луиза Ариас обожала гостей и по любому поводу устраивала обеды и вечеринки, даже когда училась в колледже и делила с подругами маленький домик. Но с того момента, как она впервые увидела прекрасный особняк мужа на высоком берегу, она дала себе клятву, что, пока она живет в этом доме, ни одно событие не останется неотмеченным. И то обстоятельство, что даже в Ньюпорте, даже в разгар летнего сезона ее приглашения принимали с восторгом и благодарностью, было лучшим свидетельством всеобщего признания ее мастерства.

У Джимми было не то настроение, чтобы радоваться предстоящему торжеству. Во-первых, ему не хотелось бросать Мэгги и Дэвида, разрабатывавших план новой кампании, а во-вторых, он сильно простудился.

С большим удовольствием он сидел бы сейчас дома, попивал горячий грог, смотрел старые фильмы и болтал по телефону с Оливией. Оливия была лучшим средством отвлечения от банальных невзгод типа простуды. Вообще-то Оливия была лучшим средством отвлечения от чего угодно. И в-третьих, и он, и Майкл негодовали на Питера, который настоял на том, чтобы явиться на семейное торжество с Энджи, своей новой любовницей.

– Питер, видимо, намерен перетрахать всю вселенную, – сказала Дейзи, будучи слегка навеселе.

Энджи, одетая в длинное, но почти совершенно прозрачное одеяние, висела на любовнике, ничуть не стесняясь присутствия двух почти взрослых сыновей Питера и Дейзи.

– Боюсь, что так, – согласился Джим.

– А знаешь, Луиза хотела пригласить Кэри, но Майкл сказал, что это значит нарываться на неприятности, – сообщила Дейзи.

– За что я ему очень благодарен, – с полной искренностью объявил Джим.

Энни оставила в отеле сообщение для Эдварда, просила его не беспокоиться и успела на шаттл, летевший из Ла-Гуардии в Логан. Там она села на паром, пересекла залив и еще немного проехала на такси.

В двадцать две минуты седьмого она уже стучала в стеклянную дверь офиса «Бомон—Ариас» на Ньюбери-стрит, моля бога о том, чтобы Кэри была на месте. Джимми всегда говорил, что Кэри любит работать по вечерам, утверждая, что успевает сделать гораздо больше, когда платная помощь – как она называла своих служащих – освобождает помещение.

Энни завершала восьмую серию звонков, каждая из которых была громче и продолжительнее предыдущей. Это выглядело совершенно безнадежным занятием, но Энни упорно не желала уходить.

– Кто это там не умеет читать? – Большие голубые злые глаза сделались еще больше, когда она узнала Энни. – Какого черта вы здесь делаете? – Кэри не собиралась открывать дверь, просто стояла и смотрела на Энни сквозь стекло.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказала Энни.

– Почему это меня должно интересовать, что вам нужно, а чего не нужно? – процедила сквозь зубы Кэри.