Дженнифер Крузи - Без ума от тебя

— Ты только вообрази, что мы могли бы сделать в постели, — шепнул Ник.

— Не хочу воображать, — чуть слышно отозвалась Куинн. — Хочу знать точно.

Ник еще крепче прижал ее к себе.

— Где? У меня? Или у тебя?

— У тебя. — Она уткнулась лицом ему в грудь, продолжая цепляться за него и по-прежнему ощущая слабость в коленях. — Час назад Макс отвез Дарлу ко мне домой, а я не прочь покричать от души.

Ник рассмеялся и пожал плечами.

— Пойду разогрею мотор и подам авто к крыльцу. Боюсь, ты продрогнешь, сидя в замерзшей тачке или лежа рядом со мной.

Куинн, оставшись одна, поздравила себя с успехом — наконец-то она добилась своего, — и будущее представлялось ей в самых радужных красках. Дарла вернется к Максу, спектакль ожидает шумный успех, Билл найдет себе другую женщину, а ей и Нику уже ничто не помешает наслаждаться друг другом.

Куинн подняла свою сумку и направилась к двери, выходящей на темную автостоянку. Она дышала легко и свободно. Захлопнув за собой дверь, Куинн дернула ручку и убедилась, что замок защелкнулся как следует. Не дай Бог, Бобби обнаружит дверь незапертой…

— Нам нужно поговорить, — послышался сзади голос Билла.

Глава 15

«Куинн бледная, — подумал Билл. — Бледная, а щеки лихорадочно горят. Она нуждается в моей заботе».

— Едем домой, — сказал он.

Куинн покачала головой и рассмеялась, но в ее смехе было что-то настораживающее.

— Ты испугал меня. — Она попыталась рассмеяться вновь.

Что-то не так. Что-то не в порядке. Его сердце учащенно забилось.

Куинн отодвинулась от него.

— Билл, ты даже не представляешь, как я измучилась сегодня. У меня нет сил на разговоры.

— Едем домой, — повторил он, пытаясь поймать руку Куинн, но она отдернула ее, словно Билл был неприятен ей. Что с ней стряслось?

— Я устала, Билл. — Куинн попыталась обойти его, но он преградил ей путь. Билл не прикасался к ней, лишь сделал движение, чтобы остановить ее.

— Едем домой, — настаивал он. — Там мы сможем поговорить.

— Я не хочу разговаривать, Билл. — Теперь ее голос звучал ровно. Она уже не притворялась, не делала вид, будто ей смешно. Куинн ясно и отчетливо сказала «нет», будто ничем ему не обязана, словно не она виновата в происходящем…

— А я хочу. — Билл сделал шаг к ней, с удовольствием наблюдая, как она отступает: наконец-то он заставил Куинн обратить на себя внимание! Ободренный ее робостью, Билл сделал еще шаг, и Куинн уперлась в стену здания. Дальше отступать было некуда.

Теперь она никуда не денется и ей придется выслушать его.

— Прекрати. — Куинн выставила вперед руки. — Немедленно прекрати. Это глупо.

Она легонько толкнула Билла, и это привело его в ярость. И тотчас в нем всколыхнулось желание вновь ощутить ее руки на своем теле, но он сразу же выбросил эту мысль из головы, поскольку пришел сюда не ради секса.

— Билл… — Куинн снова попыталась обойти его. Он схватил ее за запястья и удержал на месте.

Куинн умолкла. Она осознала серьезность его намерений и теперь выслушает его.

— Объясни мне, в чем моя ошибка, чтобы я мог поправить ее и вернуть тебя. — Билл услышал свой собственный голос, прозвучавший так сипло, будто в его горле опухоль. Так говорят люди, готовые заплакать. Нет, это не его голос.

— Ты не сделал никакой ошибки.

Куинн попыталась выдернуть ладони, и Билл усилил хватку, чувствуя, как прогибаются хрупкие косточки ее запястий. Он увидел, как Куинн судорожно втянула в себя воздух и поморщилась от боли. «Уж теперь ты меня выслушаешь», — подумал он. Не прижать ли Куинн к стене собственным телом, чтобы вновь почувствовать ее под собой, только…

— Отпусти, Билл. — Что-то в ее лице все еще настораживало Билла. Она смотрела на него, хмурясь, и во всем ее облике ощущалась враждебность. — В этом никто не виноват. Просто мы не подходим друг другу.

Итак, Куинн испугана, она слушает его, значит, на сей раз он добьется своего.

— Отпусти меня, — попросила Куинн, и Билл увидел, что она с трудом сохраняет спокойствие. Это была его, прежняя Куинн. Она всегда была на высоте, умела уладить любую неприятность. Но только не сегодня. Сегодня все в его власти.

Куинн снова поморщилась от боли, и Билла охватило возбуждение. Ему захотелось прижать ее к себе, это мягкое, округлое тело должно принадлежать ему, только ему…

— Это смешно, Билл, — отрывисто проговорила Куинн. — Ты причиняешь мне боль.

«Только так я могу заставить тебя слушать», — хотел возразить Билл, но не мог терять время. Он должен уговорить ее.

— Что тебе не понравилось? — спросил он. — Уж это тебе следовало бы сказать мне. Что, черт возьми, заставило тебя уйти? Объясни.

— Билл, мне это не нравится. — Куинн старалась говорить твердым тоном, Билл отлично это видел, но ее голос дрожал, и он подумал: «Очень хорошо». Хорошо и для него — наконец-то представилась возможность поделиться с кем-то своей болью, хорошо и для нее — наконец-то она поймет, кто здесь главный. — Отпусти меня, — повторила Куинн, и Билла вновь охватило вожделение. Нет, он не отпустит ее. Куинн поймет, что это в ее интересах.

— Я не хочу тебя отпускать. — Билл едва протискивал слова через стиснутое судорогой горло. Куинн должна понять, он заставит ее понять, как дурно она поступила, бросив его одного в квартире, которая теперь казалась ему холодным склепом. Билл вновь прижал Куинн к стене, встряхивая ее в такт своим словам, чтобы заставить слушать. — Я не желаю возвращаться в дом, где нет тебя. — «И не желаю следить за тобой через окна, постоянно закрытые». Он приподнял Куинн и еще сильнее толкнул ее к стене. — Мне не нравится жить без тебя, мне не по душе, когда ты смотришь на меня как на пустое место, а стало быть, у нас обоих есть причина для недовольства.

— Я еду домой. — Куинн снова попыталась выдернуть руки, но это ей так и не удалось. Окончательно лишившись терпения, Билл подтянул Куинн к себе и, уже не сдерживаясь, швырнул о стену. Куинн ударилась затылком о кирпичи, вскрикнула от боли и заморгала, стряхивая нахлынувшие слезы. Билл видел, что ей больно, и обрадовался этому.

Он с силой прижал запястья Куинн к кирпичам по обе стороны ее головы, чтобы она не могла отвернуться, и приблизил к ней лицо вплотную, чтобы заставить смотреть на него, видеть его.

— Я все делал правильно, я был для тебя всем на свете, но ты бросила меня из-за этой проклятой собаки. Ты была счастлива со мной.

— Билл… — прерывающимся голосом пробормотала Куинн.

— Ты была счастлива, счастлива, счастлива… — С каждым словом он все сильнее прижимал ее запястья к кирпичам, и Куинн морщилась, а его дыхание учащалось. Билл радовался тому, что она наконец слушает его, ему было очень, очень хорошо в эту минуту, но, стоило ему на мгновение отпустить Куинн, перед тем как еще раз припечатать к стене, она вывернулась и бросилась бежать. — Не выйдет! — Он быстро схватил ее за рубашку, но Куинн не остановилась. Внезапно рубашка соскользнула с нее, и женщина метнулась прочь, прихрамывая и спотыкаясь. Ее голая спина бледным пятном мелькнула в темноте. В руках Билла осталась лишь рубашка, и это привело его в неистовство. — Проклятие! — взревел он, отшвырнул рубашку и устремился за Куинн, боясь, что она ускользнет.