Эмили Гиффин - Любить того, кто рядом

Какое разочарование для некоторых из присутствующих! Джинни смешалась, но не подает виду, а Пэм делает попытку рассмеяться и натужно принимается хвалить Люси: «Ох, она чудная, правда?»

— Правда, — чистосердечно подтверждаю я.

Люси была со мной вежлива, почти застенчива. Она сказала, что ужасно рада познакомиться со мной, и я ей ответила тем же. Причем говорила чистую правду. Я решительно отказалась от мысли представить девятнадцатилетнюю Люси, льнущую к моему Энди, и сказала:

— Я столько о вас слышала хорошего.

Должно быть, Люси тоже боролась со своим воображением, потому что покраснела, улыбнулась, а затем засмеялась. Рассказывая об Энди, она безошибочно выбрала еднственно верный тон — рассказывала больше о старых добрых временах, чем собственно об их отношениях.

— Надеюсь, он выбросил эти ужасные фотографии с выпускного. У меня там такая ужасная прическа! Мне казалось, что начес — очень круто. А вы, Эллен, тоже носили гривы в стиле восьмидесятых?

— А как вы думаете? Я же из Питсбурга! У меня не только начес был, но и полосатые гетры!

Вдоволь посмеявшись над прошлым, мы с удовольствием вернулись к настоящему и обсудили пятилетнего сына Люси. Его зовут Лиам, и у него аутизм в мягкой форме, но последнее время наблюдаются признаки улучшения, и знаете, благодаря чему? Верховой езде! Мы также обсудили наш переезд в Атланту и мою работу: Марго, оказывается, рассказала не только Люси, но и многим другим общим знакомым, что я фотографировала самого Дрейка. Поболтав таким образом с полчаса, мы спокойно разошлись по своим делам, но на протяжении всего вечера я время от времени ловила на себе любопытный взгляд Люси, и мне стало ясно, что Энди ей до сих пор не совсем безразличен. Что, в свою очередь, служило причиной самых различных чувств — то вины, то благодарности.

Вот и сейчас чувства опять овладевают мной, потому что Стелла прямодушно говорит:

— Люси очень хорошенькая, но ты, Эллен, гораздо красивее!

— И гораздо умнее, — добавляет Марго, поправляя драпировку на своем бледно-желтом платье с запахом.

— Энди так повезло с тобой, — продолжает Стелла.

Я только собираюсь поблагодарить их за теплые слова — но Джинни перебивает, инстинктивно чувствуя, как испортить теплую семейную минуту:

— Ну, где эти мужчины? Уже почти три… Крейг обещал посидеть с ребенком, пока я просплюсь от шампанского!

Я осматриваюсь в поисках сумочки. По-моему, нельзя скидывать друг на друга заботу о собственном ребенке, словно какую-нибудь тяжкую трудовую повинность.

— Проверю, нет ли пропущенных звонков от Энди. — Выуживаю из сумки телефон, и в этот самый момент он звонит у меня в руках, а на дисплее загорается «Лео». В животе ухает от счастья. Надо немедленно положить телефон обратно в сумочку.

Торопливо говорю:

— Ох, простите, я на минуту — это насчет завтрашней съемки.

Все кивают, а я бегу в кухню — там уже наведена чистота, и все благодаря невидимой экономке и другим «помощникам».

— Алло?

— Не передумала насчет завтра? — спрашивает Лео.

— Да ты что? — шепчу я. Самочувствие — как после инъекции адреналина.

— Я на всякий случай проверяю.

Из гостиной доносится взрыв смеха.

— Ты где? — спрашивает он.

— На вечеринке в честь будущего ребенка, — вполголоса отвечаю я.

— Ты что, беременна? — хохмит мой собеседник.

Я подыгрываю:

— А то как же.

К счастью, это только шутка. Черт, нехорошо испытывать такое облегчение, что я не жду ребенка.

— Насчет завтра, — продолжает Лео. — Может, остановишься у меня? Оттуда и поедем.

— Идет, — шепчу я.

— Прекрасно. Ну, тогда пока? Не стану тебя задерживать, — говорит он, но по тону ясно: он готов меня задерживать еще и еще.

— Пока! — Мне тоже неохота расставаться.

— До завтра, Эллен, — говорит он.

— До завтра, Лео.

Хлопает крышка телефона, со счастливой улыбкой на лице я поворачиваюсь и лицом к лицу сталкиваюсь с Марго. Она во все глаза смотрит на меня. Моя радость мгновенно испаряется.

— С кем ты разговариваешь? — еле слышно спрашивает она. Глаза впиваются в меня, и обвиняют, и не хотят верить.

— Это насчет съемки… — Я пытаюсь сообразить, что именно она успела услышать, но мысли плохо слушаются

Пустые хлопоты — Марго определенно слышала имя Лео, и главное, слышала, каким тоном я разговаривала.

— Что ты творишь? — вопрошает она.

— А что? — Я все еще пытаюсь отвертеться, несмотря ни краску стыда, заливающую щеки.

Брови Марго нахмурены, губы крепко сжаты в безжалостной гримасе.

— Ты едешь в Нью-Йорк на свидание с ним!

— Нет! Я еду в Нью-Йорк по работе…

Что в общем-то правда.

— Ах, по работе? Неужели? — Трудно сказать, чего в голосе Марго больше — обиды или гнева.

— Да, по работе, представь себе, — говорю я самым твердокаменным тоном, цепляясь за эту полуправду как за соломинку. — Вполне официальная работа — съемки на Кони-Айленде!

— Понятно, понятно. Кони-Айленд, значит.

Я судорожно вспоминаю, что именно она спрашивала о предстоящих съемках и что я ей рассказала, прежде чем перевести разговор на какую-нибудь более безопасную тему.

— Но это работа с ним? Вы ведь увидитесь?

Я киваю. Мне нужно совсем немного понимания, немного снисходительности. Ведь я же всегда оправдывала ее, даже когда она была не права!

— А Энди знает?

Марго опять задает этот вопрос, как тогда, в аэропорту, но теперь она того и гляди взорвется.

Я виновато смотрю на нее. Молчу. Понятно, что это «нет».

— Почему, Эллен?! Почему ты так поступаешь?

— Я… я не могу по-другому, — печально, но решительно говорю я.

— Не можешь? Что значит — не можешь?

Марго упирается в округлившийся бок, изящно переступает с ноги на ногу. Даже во время разборки она грациозна.

— Марго… — начинаю я, — попытайся понять, пожалуйста…

— Нет! — перебивает она. — Нет, Эллен, я не понимаю и никогда не пойму! Как можно понять такое безответственное поведение? Чем можно его оправдать? Одно дело — фотографировать Дрейка, и совсем другое…

— Да все не так, как ты думаешь, — пытаюсь объяснить я.

— Я все слышала, Эллен. Я слышала, как ты с ним разговаривала… Неужели тебе не стыдно! Ведь все было так хорошо, а ты испортила!

Я понимаю, о чем она: о своей вечеринке, о нашей дружбе, о моем браке. Наконец, о своей семье.