Нежеланный брак - Катарина Маура

задерживается на Дионе, словно она не уверена, насколько далеко может зайти в его присутствии.

Я смотрю на нее и вдруг понимаю, как долго оставалась слепа. Она единственная, кого я когда-либо по-настоящему считала матерью, и я так отчаянно хотела почувствовать себя частью семьи, что отказывалась видеть ее недостатки. Для нее я была таким же инструментом, каким была для отца.

— Я должна была понять это еще тогда, когда ты отказалась бежать со мной и девочками, вместо этого заставив меня выйти замуж. Почему бы и нет? До недавнего времени он не трогал твоих дочерей. Ты действительно верила, что его гнев утихнет, как только я выйду замуж и исчезну из его поля зрения.

В ее глазах мелькает замешательство, и тогда до меня доходит, что она ожидала совсем другой реакции. Я всегда плохо переносила мысль о том, что могу разочаровать ее, и даже легкий упрек с ее стороны неизменно приводил к тому, что я извинялась и снова подчинялась.

— Я любила вас, знаете? Всех вас. Теперь я понимаю, что это чувство никогда не было взаимным, но это правда. Годами я держала собранный чемодан и план побега. Но я оставалась, потому что любила вас настолько, что не могла оставить вас наедине с тем, что сделал бы с вами отец, если бы я исчезла.

Я была так глубоко погружена в их ложь, что не осознавала, как они все манипулировали мной. Они использовали мое стремление быть частью семьи, быть любимой, обратили его против меня.

— Я пришла попрощаться, — шепчу я, чувствуя, как дрожит мой голос. — Я оплачу обучение Линды и Хлои в колледже, потому что, несмотря ни на что, хочу, чтобы у них было будущее. Но на этом все. Я больше не ваша марионетка. У вас был шанс уйти от отца, покинуть этот дом, но вы выбрали остаться, даже если это означало пожертвовать моей свободой и счастьем. Вы сделали свой выбор, и я, наконец, готова это принять.

— Фэй… — осторожно начинает Хлоя.

Я отступаю на шаг и качаю головой.

— Нет, — обрываю ее, прежде чем она успевает выдать привычные оправдания. — С меня хватит.

— Фэй! — вскрикивает Линда, в ее голосе отчаяние. — Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? Одумайся, и мы тебя простим. Мы забудем о том, что ты сделала с отцом. Мы же можем быть семьей, ты ведь знаешь? Неужели ты этого не хочешь?

Я беру Диона за руку и переплетаю наши пальцы, впервые за долгое время ощущая внутренний покой. Поднимаю наши соединенные руки и с легкостью в голосе отвечаю:

— У меня уже есть семья.

Я чувствую его взгляд на себе, когда он подносит мою руку к губам и нежно целует костяшки пальцев.

— Кроме того, кажется, вы не до конца понимаете, кем я теперь стала, — продолжаю я, наслаждаясь моментом. — Я Фэй Виндзор. Я не имею никакого отношения к «несчастному случаю» с отцом, но даже если бы имела… это бы ничего не изменило. Я могла бы вонзить нож ему прямо в сердце и провернуть его, и вы бы не смогли сделать абсолютно ничего.

Дион усмехается, а когда я поднимаю на него взгляд, то вижу в его глазах чистую гордость.

— Вот она, моя девочка, — шепчет он.

Я улыбаюсь ему в ответ, не чувствуя ни капли вины, ни груза ответственности — впервые в жизни.

— Отвези меня домой, — прошу я.

Дом. Это не просто стены и крыша. Это безопасность, уют, принятие. Это он.

Глава 48

Дион

Я понимаю, что это сон, когда вижу, как мама улыбается мне, пока мы вдвоем бредем по полям возле нашего поместья. Я держу ее за руку, и она кажется куда меньше, чем я ее помню.

— Она никогда тебя не простит, знаешь? — говорит мама. — Ты изо всех сил старался игнорировать прошлое, и я уважаю это, но ты не сможешь от него убежать. Она узнает, что ты убил ее мать, и ты ее потеряешь. Но ты ведь и сам это понимаешь, да? Где-то глубоко внутри ты уже готов к этому. Именно поэтому ты начал отдаляться. Ты чудовище, Дион. Был им тогда и остался сейчас. Только стал еще хуже. Если бы твои братья не вмешались, ты бы вошел в тот дом и мы оба знаем, что ты не остановился бы, пока Фэй не осталась круглой сиротой.

Я смотрю на нее, ощущая, как сердце уходит в пятки.

— Знаешь, что самое ужасное в этих снах? — произношу я глухо. — Теперь у меня больше воспоминаний о тебе вот такой, чем о тебе настоящей. И я уже не могу сказать, что из этого правда. Ты ненавидела меня тогда? Ты действительно винишь меня за то, что случилось? Мам, я правда этого заслуживаю?

Она, конечно, права. Я хочу сбежать от прошлого. Я бы отдал все, чтобы начать с чистого листа, стать тем, кем Фэй считает меня, но это невозможно.

— Заслуживаешь, — отвечает она просто. — Ты сам слышал ее, да? Она хотела сбежать от тебя. Думаешь, что-то изменилось? Она остается лишь потому, что считает, будто в долгу перед тобой, потому что она такая — ответственная, она платит по счетам, какой бы ни была цена. Но она никогда не выбирала тебя, Дион. Просто делает все возможное, чтобы справиться с дерьмовой ситуацией. И ты это знаешь. Фэй никогда тебя не полюбит. Как она может? Ты для нее тюремщик. Ты ничем не лучше ее отца.

Я разжимаю пальцы и делаю шаг назад.

— Прекрати, — предупреждаю я. — Ты ничего не знаешь ни о ней, ни о нас. Я люблю ее.

— Правда? — мягко переспрашивает она. — А ты вообще знаешь, что такое настоящая любовь? Ты любишь ее или просто хочешь владеть ею, подчинить ее? Такой, как ты, не способен любить.

Я делаю еще шаг назад, но она только ухмыляется, дразня меня.

— Давай, — шепчет она. — Разрушь ее. Так же, как разрушаешь все, к чему прикасаешься. Просто не говори потом, что я тебя не предупреждала, когда в твоих руках останутся лишь осколки той, кем она могла бы стать.

— Дион! — Меня резко вырывают из сна. Встревоженный взгляд Фэй мечется по моему лицу. — Господи, — шепчет она, обнимая меня крепче. — Я так боялась. Ты не просыпался.

Я моргаю несколько раз, пытаясь окончательно прийти в себя, и сжимаю ее в ответ. Где-то среди ночи она забралась на меня, усадила прямо, и теперь мое липкое от пота тело прижато к ее