Фиби Конн - В плену желаний

– Я видел его мельком. Он похож на серфингиста.

– Так оно и есть, кроме всего прочего. А еще он художник, и, хотя это должно их сближать, Карен говорит, что это является причиной многих проблем.

– Профессиональная ревность?

Гордон снова последовал за Эми на кухню. Ему бы хотелось вернуться к тому, на чем они остановились, но она незамедлительно начала раскладывать еду по тарелкам, и, отвлеченный дивным ароматом тушеного цыпленка, он решил ненадолго отложить мысли о любви. Они вдвоем перенесли все в столовую.

Вечерний солнечный свет заливал золотом абрикосовые стены комнаты, создавая неповторимую романтическую атмосферу. Обстановка была чудесной, компания великолепной, а все, что приготовила Эми, таким вкусным, что Гордону пришлось сделать усилие, чтобы есть и поддерживать беседу в одно и то же время. Первым делом он похвалил ее кулинарное мастерство, а затем попытался побольше разузнать о ее дочерях.

– Я слышал от моих друзей по работе так много ужасных историй о проблемах, связанных с воспитанием детей, что мне никогда не приходилось жалеть о том, что у меня их нет. Но у тебя, кажется, все в порядке с твоими дочками.

– По-разному бывает, – с готовностью отозвалась Эми, – но смерть Стива сблизила нас, и это помогло нам пережить тяжелые времена. И все-таки…

Она слегка нахмурилась, и Гордон поспешил ободрить ее:

– Ну же, продолжай.

– Обе девочки похожи на отца, и я знаю, что когда они росли, им его не хватало. Будучи художницей, Карен, естественно, встречается с артистическими личностями, такими, как Роджер, и, хотя они очаровательны, это слишком ненадежные мужчины. Джоанна гораздо серьезнее сестры, и теперь, когда она решила поступить в медицинскую школу, я понимаю, что она долго взвешивала это решение. У нее было несколько симпатичных и хороших мальчиков, но стоило им выразить серьезные намерения, как она бросала их. Наверное, это происходило потому, что брак не входит в ее планы.

– Может быть, она встретит кого-нибудь особенного в медицинской школе?

– Надеюсь на это. Мне хотелось бы, чтобы она и Карен имели все: мужа, семью и карьеру.

– Я знавал некоторых женщин, которые считали, что это неисполнимое желание.

Эми подала к ужину чай со льдом и теперь выдержала паузу, чтобы сделать долгий глоток.

– Почему если мужчине никогда не приходится выбирать между, семьей и карьерой, то это невозможно и для женщины? За исключением некоторых монашеских орденов, требующих обета безбрачия, мужчины наделены полной свободой делать все, что им нравится.

– Ой-ой. Не слышу ли я здесь опасного мотива? Ты что, ярая феминистка?

– Женщине, которая одна вырастила двоих дочерей, предназначено стать феминисткой, и довольно быстро. Мои девочки полностью самостоятельны, как и должно быть, но это не значит, что им не нравятся мужчины.

Слабая улыбка заиграла на губах Гордона.

– А как насчет тебя?

Эми предпочла сделать вид, что не поняла вопроса:

– Да, я горжусь собой и своей самостоятельностью.

– Нет, – прервал ее Гордон. – Я спрашивал тебя о твоих чувствах к мужчинам. Некоторые феминистки не слишком-то нас любят.

– Да, знаю, и это печально, потому что не сам мужчина является врагом, а неведение и предубеждение. Мне встречалось множество мужчин, которые были прекрасной поддержкой для своих жен.

Гордон почувствовал уверенность, что она также знала мужчин, которые не были таковыми.

– Представь, что какой-нибудь человек скажет тебе: «Эми, у меня комфортабельный дом, отличная работа и полно денег в банке, так что тебе незачем работать. Оставайся дома и ухаживай за домом и за мной». Что бы ты ответила?

Эми не могла понять, насколько конкретен вопрос Гордона. В конце концов, закоренелый холостяк может наконец захотеть обрести женщину, которая сидела бы дома и до безумия любила бы его. И все же Эми хотела объяснить свои чувства, а не сказать то, что, вероятно, надеялся услышать Гордон.

– Речь идет о каком-нибудь красавчике, случайно встреченном на углу улицы, или о том, кого бы я любила?

– Допустим, что это любовь всей твоей жизни. И Гордон подмигнул ей, прежде чем отправить в рот кусочек цыпленка.

– Ммм… – Эми притворилась, что ей требуется время на размышление. – Ну, я, естественно, не захотела бы разбивать его сердце, но мне пришлось бы сказать, что я слишком упорно работала, чтобы добиться того положения, которое занимаю, и что я слишком ценю свою работу, чтобы бросать ее.

– А если бы он оказался твердолобым консерватором, который и слышать не хочет, чтобы его жена работала где-либо, кроме дома?

– То есть оказался бы варваром? Да я скорее всего ни разу бы с ним не встретилась, Эш, так что и вопрос бы не встал.

Гордон некоторое время довольствовался тем, что смаковал еду; когда наконец он взглянул на Эми, на его губах играла улыбка.

– Честное слово, я восхищаюсь тобой, Эми. Во многих отношениях у меня была удачная жизнь, и мне не приходилось преодолевать трудности и бороться на пути к своей цели. Когда ты говоришь о дочерях и о работе, я слышу гордость в твоем голосе. Твои дочери, должно быть, унаследовали твой дух. Если ты художница, то успеха добиться нелегко, а посещение медицинской школы, без сомнения, дело трудное. Но твои дочки будут настойчивы и добьются цели, так ведь? И неудивительно, что «варвары» тебя не интересуют. Они недостойны быть рядом с тобой.

– Спасибо. А я уже испугалась, что ты все еще думаешь обо мне как о марджоретке, для которой нет ничего важнее, чем большая игра.

Гордон был огорчен ее словами:

– В самом деле? Очевидно, я переборщил со своими фантазиями?

Эми кивнула:

– Да, но они были довольно милыми и бесспорно делали мне честь. – Она коснулась его руки. – Всю эту неделю я так хорошо проводила с тобой время. Как прекрасно, что мне представилась вторая возможность узнать тебя!

– Спасибо. Но мне все-таки хочется наверстать упущенное нами время. Давай после ужина поедем ко мне и посмотрим старые фильмы. У меня есть копия «Капли» Стива Мак-Куина. Мы можем представить себе, что смотрим его в кинотеатре для автомобилистов.

– «Капля»? – Эми хорошо помнила этот фильм. – А у тебя есть «Касабланка»?

– Да. Ты предпочитаешь посмотреть его?

– Давай посмотрим оба.

Они радостно рассмеялись и весело закончили ужин, а потом Гордон вызвался помочь Эми с посудой, хотя его об этом не просили. Морковный торт был взят с собой в дом Гордона и съеден за просмотром «Капли». У Гордона в спальне нижнего этажа, которая использовалась как кабинет, был телевизор с большим экраном, и широкий формат делал еще более страшным зрелище липкой прожорливой красной жижи в фильме.