Клаудиа Кэрролл - Зачем нужен муж?

— О-о-о! — стонет лежащий Джейми. — Ох уж эти причуды гетеросексуалов! Слава богу, я сошел с этой сцены. Слушайте, доктор, как вас там звать, вот она — не замужем. И не так уж плохо выглядит. По ее бессмысленной болтовне я догадываюсь, что она не прочь встретиться с вами вне стен этого оздоровительного мучилища. Вас это хоть сколько-нибудь заинтересовало?

Я свирепо смотрю на Джейми.

— Напомни мне, какая нога у тебя болит, — мрачно произношу я, — я стукну по ней сумочкой.

— Извини, я просто хотел сэкономить время вам обоим.

— Все, хватит, Джейми, — вмешивается Кэролайн, — не вымещай все на Эмилии просто потому, что она цела и невредима.

Однако доктор Джонни не собирается вгонять меня в краску.

— Звучит заманчиво. Мне было бы приятно с вами встретиться, — просто отвечает он.

— Прекрасно. Только не ходите смотреть «Гордость и предубеждение», вот и все, — предостерегает нас Джейми. — Если вы цените мою дружбу, то будете избегать театров, пока я не поправлюсь.

— А как насчет кино? — тактично предлагает Кэролайн, спасибо ей за это.

— Было бы неплохо, — говорит Джонни. — Последний фильм, который я видел, снимался колоноскопом — аппаратом для исследования кишечника.

Так все и началось…

Время: быстрый скачок на шесть месяцев вперед, июнь 1995 года.

Место: одноквартирный домик, который я все еще снимаю вместе с Кэролайн и Джейми. То есть пока Кэролайн не вышла замуж.

Повод: Рэйчел вернулась домой из Парижа на уик-энд, где живет теперь с Кристианом, и мы с ней весь вечер беседуем о том, как живем. Кэролайн в гостях у родителей Майка, Джейми на свидании, и я впервые безраздельно завладеваю Рэйчел. Распив бутылку вина, я выбалтываю всю печальную повесть обо мне и докторе Джонни…

Десять часов вечера.

— Ну вот, пока нам не помешали остальные, скажи мне честно, — спрашивает Рэйчел, закуривая сигарету и сделав глубокую затяжку, — когда он последний раз звонил?

— Дай посчитать, — говорю я, наполняя бокалы. — Сегодня пятница, так что… э-э… наверно, это было… почти три недели назад.

— И никаких ссор? Никакой другой женщины? Без предупреждения? И без причины?

— Нет! Это и возбуждает во мне азарт преследователя. Все шло замечательно. Он прекрасно ко мне относился, водил по всяким приятным заведениям, я ладила со всеми его друзьями, он подружился с Кэролайн и Джейми. А три недели назад повел меня смотреть «Храброе сердце», проводил домой, остался переночевать, утром ушел на работу, обещал позвонить, и все… ни звука.

— Самая большая ложь в мире: «Я тебе позвоню».

— Нет, самая большая ложь в мире — это: «Ты же знаешь, что я тебя люблю».

— Все равно. Он скотина. Если бы Кристиан бросил меня и не дал себе труда объявить об этом в лицо, то, клянусь на его будущей могиле, я бы его кастрировала.

Тут она видит выражение боли на моем лице:

— Извини, милая. Хочешь, я его в порошок сотру? Только кивни, если захочешь. Я в твоем распоряжении.

— Может быть, не все так плохо, — говорю я. — Я звонила недавно ему в клинику, и старшая медсестра сказала, что он сейчас должен быть на ночном дежурстве. Она сказала, что оставила ему записку и что он перезвонит, как только освободится.

Рэйчел поднимает элегантно выщипанную бровь. Клянусь, она делает это даже лучше, чем Роджер Мур в роли Джеймса Бонда. Ей даже не нужно ничего говорить, все понятно и без слов.

— Да, знаю я, знаю, — говорю я, — мне не следовало звонить ему на работу, но, боже мой, Рэйчел, все это сводит меня с ума! Я оставила уже пять сообщений на его домашнем телефоне, и он ни на одно не ответил. Он бросил меня — или как? Это все, что я хочу знать. Я могу вынести разрыв, меня бросали и раньше. Что меня угнетает — это полная неизвестность.

Рэйчел молчит.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но мне просто нужно было дать ему последний шанс. Если он не перезвонит сегодня, тогда все понятно. Все кончено.

Полночь.

Мы распиваем вторую бутылку, а звонка все нет.

Телефон лежит на столе перед нами и звонить не собирается.

— Что бы ты предпочла, — спрашивает Рэйчел, несколько невнятно выговаривая слова, — искусственную киберногу или киберруку? Просто скажи, что выбираешь.

— Джейми предпочел бы киберногу, — говорю я. — Хорошо бы их поскорее изобрели.

— Ну да, он же у нас Рыцарь Хромающего Образа, верно?

— Нет-нет, он просто любит лечиться. Каждый раз, проходя курс физиотерапии, он превращается в жуткого ипохондрика. Его не оттащишь от докторов, целителей, травников, акупунктурщиков и всего такого прочего. Он говорит, что это здорово — иметь возможность говорить о себе на приеме у врача в течение часа без перерыва. Он разбудил меня однажды ночью, потому что у него закололо в груди и он подумал, что это сердечный приступ, но оказалось, что это крошки от печенья, которое он ел перед сном.

Рэйчел чуть не подавилась вином, она так хохочет и кашляет, что мне пришлось постучать ее по спине.

— Вино чуть не пошло носом. Извини.

— Все нормально?

— Да. Я просто так по всему этому соскучилась. Общая кухня, шуточки и разговоры о мужиках ночи напролет. Никогда бы не подумала, что могу такое сказать, но я скучаю по Дублину.

— И Дублин скучает по тебе.

— Все изменилось, — говорит она, внезапно посерьезнев. — Кэролайн выходит замуж, я живу в Париже…

— Некоторые вещи не меняются. Я до сих пор не замужем. Есть кое-что, на что ты всегда можешь положиться. Так было и, наверное, так будет всегда.

А телефон все не звонит…

Два часа ночи.

Теперь я ударяюсь в слезы.

— Он не мог не получить шесть сообщений подряд, — плачу я пьяными слезами.

— Ну, милая, если позволишь тряхнуть стариной, я скажу: какой придурок, надеюсь, что он сдохнет без покаяния.

— А может быть, он сегодня очень-очень занят и у него нет времени позвонить… пока.

Рэйчел опять проделывает свой фокус с бровью и закуривает еще одну сигарету.

— Я знаю, ты права, — уныло говорю я. — Я бы больше его уважала, если бы он просто послал меня на фиг.

Четыре часа.

Рэйчел уснула, свернувшись на диване изящным клубком, как персидская кошка…

А звонка все нет. Но я еще не сплю.

И продолжаю ждать, ждать, ждать…

Ладно, хватит. Возвращаемся в настоящее.

После работы я прихожу домой, скидываю туфли и сразу приступаю к делу.

Однако найти Вечного Труженика оказывается проще простого. Я этого еще не говорила, но за те десять лет, что мы не виделись, он стал знаменитостью. Теперь он ведущий кардиолог и постоянно печатается в газетах с советами типа: «Почему диета Аткинса не оставляет без работы коронарных хирургов» или «Сорок минут сердечно-сосудистого напряжения плюс полбокала красного вина в день — и вы никогда не окажетесь под моим ножом».