Марианн Кейс - Ангелы

Затем она зашла ко мне.

– Мэгги, его не было на месте.

– Не было? – спросила я спокойно, будто и не стояла за дверью не дыша, не подслушивала, медленно заливаясь румянцем.

– Нет, не было. Чем сегодня хочешь заняться? – заботливо поинтересовалась она. – Можно пойти на пляж. Или проехаться по окрестностям. Или пойдем пообедаем?

– Тебе нужно работать!

– Плевать.

Я не удержалась и улыбнулась:

– Я в порядке.

– Но…

– Не-е-ет!

Ясно было, что она не хочет так это оставлять, но спорить со мной не стала.

– Поработай, – настойчиво повторила я.

– Ладно.

Она включила ноутбук и с головой погрузилась в свой сценарий. Я включила телевизор тоже в надежде убежать от реальности. Так начался еще один день, когда никто не спешил покупать сценарий Эмили. Внезапно меня посетила сюрреальная мысль. Будто я нахожусь внутри одной из пьес Беккета, и мне придется до конца дней торчать в этом доме с Эмили и ждать хороших вестей, а они никогда не придут.

После тридцати минут бестолкового перепрыгивания с канала на канал, мои нервы не выдержали. Я решила, что надо подкрепиться, и побрела в супермаркет.

Бродяга, пугающий прохожих своими криками, был на своем месте. В этот раз он орал что-то про перестрелку полиции с бандитами и героев, погибших от пуль. Наверное, мой вид говорил «пните меня, мне и так плохо», так как этот псих помчался прямиком ко мне через парковку и крикнул мне прямо в лицо:

– Крупный план!

У меня сердце ушло в пятки. Хотя Эмили и сказала, что он безвреден, он казался неконтролируемым психопатом. Я обошла этого дурнопахнущего идиота с глазами маньяка и быстрым шагом направилась к магазину, стараясь не переходить на бег. Когда я добралась до райской прохлады супермаркета, то готова была расплакаться.

Потом я начала волноваться, как вернуться к машине, миновав этого бомжа. Купив все необходимое, я попросила одного из ребят, упаковывавших покупки, проводить меня. Мне было стыдно, что я такая слабачка. Но хорошо, что я все-таки обратилась за помощью, поскольку стоило нам пройти через раздвижные двери, как безумец злобно закричал на меня:

– Ты должна была быть одна!!!

– Он, правда, безобидный, – попытался убедить меня мой сопровождающий, пока мы, опустив головы, на всех скоростях катили тележку по парковке.

– М-м-м.

Но меня волновала не столько безопасность. Этот ненормальный сказал «Ты должна быть одна!», это прозвучало как пророчество, отчего я впала в неописуемую депрессию.

– У нас гость, – сообщила Эмили, когда я, спотыкаясь, ввалилась, увешанная пакетами. Я решила, что это Итан. С тех пор как он заночевал на нашем диване, он регулярно заходил в гости, наивно полагая, что ему тут рады. Он заваливался к нам поболтать и посмотреть телевизор.

Но это был не Итан, а Майк. Он скакал по комнате козликом, вооруженный своей волшебной палочкой.

– Здорово, Мэгги, – улыбнулся он. – Хочу слегка очистить ваш дом от ядовитой энергии.

– Давай, – поторопила Эмили. – Избавь от нее, чтобы я получила хорошие вести с киностудии.

– Это не так работает, – Майкл слегка задыхался от напряжения. – Подразумевается, что случиться то, что должно. То, что правильно.

– Правильно, чтобы мой сценарий купили за миллион долларов.

– Я еще раз тебе говорю – будь аккуратнее со своими мечтами, – улыбнулся Майк.

Когда он остановился перевести дух, то обратился ко мне:

– А ты как, Мэгги?

– Нормально, – сказала я без особого энтузиазма.

– Да?

– М-м-м…

Он просиял, растянув в улыбке рот от уха до уха.

– Знаешь, что нужно делать, когда ты в темноте?

– Что? – пожала я плечами.

– Обратить лицо к свету.

Я понятия не имела, о чем это он. Я вообще не понимала всех этих чудных разговоров о сверхъестественном. Но уже второй раз за день готова была расплакаться.

– Будь добрее к себе, – посоветовал Майк.

– Как?

– Заботься о себе. Найди время вдохнуть аромат цветов и послушать шепот океанских волн.

– Гм.

– И ты поймешь, что для тебя правильно. Может, стоит слегка помедитировать и прислушаться к себе в состоянии покоя?

– Ладно.

– Девочки, если вы сегодня вечером не заняты, то почему бы вам не прийти к нам? Сегодня у нас вечер захватывающих историй.

– М-м-м, а что происходит на вечере захватывающих историй?

– Приходят прекрасные люди и рассказывают истории о разных культурах и обычаях.

– Под «прекрасными людьми», – сказала Эмили, – ты ведь не понимаешь красавчиков в солнечных очках от Гуччи с мелированием, у которых есть собственная яхта.

Майк засмеялся:

– Я имел в виду красоту души.

– Этого я и боялась. Короче, пригласить меня на вечер захватывающих историй—все равно, что пригласить дантиста на ужин, а потом попросить его в перерыве между едой поставить парочку пломб. Я рассказываю истории с утра до ночи. Это моя работа.

Майк спокойно пожал плечами:

– Понятно.

Я сунула ноги в шлепки.

– Я почапала.

– Куда?

– Поверну лицо к свету и займусь шоппингом. Не понимаю, как я раньше не додумалась.

– Отлично, – сказала Эмили. – Это пойдет тебе на пользу.

Я отправилась в центр Санта-Моники и неожиданно прекрасно провела время, блуждая вдоль Третьей стрит, заходя то в одну, то в другую сказочную пещеру Али-Бабы.

Произошло сразу столько всего, что я снова обрадовалась, что я в Лос-Анджелесе. Какой-то мужик с папочкой дал мне два билета на пробный показ нового фильма. Я видела парня, который вполне мог оказаться Шоном Пенном, покупающим пакетик леденцов «Лайфсэйверс». Молодой человек, покрытый с ног до головы серебряной краской, жонглировал серебряными мячиками. Вокруг него собралась небольшая толпа, кто-то снимал его на камеру. Солнце светило все время. А в магазине, торгующем джинсовыми юбками, из-за которых коленки смотрятся смешно, меня приняли благожелательно.

– Почему вы хотите вернуть изделие? – спросила меня девушка, ручка застыла над документом. И правда, ведь надо заполнять форму, когда возвращаешь товар.

– В ней у меня смешные коленки.

– В ней у вас смешные коленки, – повторила она, записывая за мной слово в слово.

Затем она пошла к менеджеру узнать, достаточно ли это серьезная причина, чтобы отдать мне наличные или можно ограничиться кредит-нотой. Он был близок к решению о выдаче наличных, как сообщила мне милая девушка, но в последний момент решил, что изделие все-таки нельзя признать дефектным, так что мне причиталась лишь кредит-нота.

Остальную часть дня я даже не занялась своим любимым делом – покупкой множества ненужных вещей. Только один раз я распрощалась с деньгами, когда купила две маленькие футболки с надписями. На футболке Эмили было написано «Хочу, хочу, хочу», а на моей – «Все мужики – козлы».