Марианн Кейс - Ангелы

– Ты не знаешь, – спросила я Эмили, – почему Трой мог так поступить со мной?

– Просто он такой, – разъяснила она. – Ему нравятся женщины, но он слишком погружен в свою работу. Ему не интересно строить отношения.

Она не стала говорить, что предупреждала меня. Мило с ее стороны. Он ведь тоже меня предупреждал: «Я – противный парень». Но всегда со смехом. И Мэгги-дура думала, что смех означал, что все это шутка.

– Ему не стоило тебя трогать, – сказала Эмили. – Ты сейчас слишком ранима.

– И слишком глупа – ты это хочешь сказать? – пробормотала я.

Я ненавидела себя за наивность, неопытность и неискушенность. Я попалась на классический крючок – мужик был со мной мил, а я возомнила черти что.

– Не кори себя. Это нормально. Ты в депрессии. Впервые за многие годы ты осталась в одиночестве. Ты немного растеряна. Разве можно тебя винить, что ты ищешь новую любовь?

Неожиданно я разозлилась на Троя. На него, на его участие, на его чертовы конфеты, на комплименты по поводу моих волос, на то, что называл меня Ирландкой. А ведь я подумала, что он урод. Вытянутые черты лица. Сжатый в полоску рот. У мужика с таким громадным носом просто нет права разбивать сердца!

Неудивительно, что в сексе он так искушен и ничего не стесняется. У него просто черный пояс по траханию. Господи, у него даже веревки были специальные для упражнений садо-мазо! Разве можно после этого ждать от него верности?

Я сжалась, вспомнив самое неприятное. Я сама попросила его позвонить… Столько лет выслушивала жалобы одиноких подружек и ничему не научилась?! Никогда нельзя сознаваться, что хочешь, чтобы тебе позвонили. Если мужик говорит, что позвонит, надо буркнуть «как хочешь», словно тебе плевать. А вот чего не надо делать: не надо подбрасывать в воздух шляпу с криками «Ах, как я счастлива!». Забавно. Мы знаем все правила, но никогда не думаем, что они применимы и к нам!

Я неправильно переживаю разрыв с Гарвом. Обычная практика: сначала тебе отвратительно, потом получше, затем еще чуть-чуть, и еще чуток. И чем дальше, тем лучше. Но мне становилось все хуже с тех пор, как мы разошлись с Гарвом. Сколько еще я буду пребывать в этой темноте, прежде чем выйду к свету?

Как там Гарв поживает без меня? Лучше, чем я? Или тоже несчастен? Наверное нет. Он ведь мужчина, а мужчины легче переносят такие вещи. Кто же эта его любовница? Насколько у них все серьезно? Мучительные мысли, оставившие меня на какое-то время в покое, стали терзать меня с новой силой.

– Я отчаялась построить отношения с мужчинами, – с горечью сказала я. – Знаешь, кем я стану?

– О, нет, – тихо простонала Эмили. – Не произноси этого вслух. Так как на тебе сразу поставят клеймо. Как бы то ни было, лесбиянки ничуть не лучше мужиков, насколько я могу судить. Они тоже говорят «я позвоню» и не звонят. Они спят с тобой, а потом бросают тебя…

– Вообще-то я не собиралась становиться лесбиянкой, – прервала ее я. – Но это идея.

– Нет. – Она прикрыла глаза.

– Я хотела сказать, что стану одной из этих потрясающих одиноких женщин, которые постоянно твердят, что у них есть выбор. – Я с грустью притворилась, что меня это вполне устраивает и я даже хочу этого.

Ведь всегда говорят: «Это же так здорово быть одной! Всегда можно выбрать, на какой половине кровати тебе спать! И можно самой решить, с кем хочется проводить время, а с кем – нет. Не нужно тратить попусту время, из вежливости встречаясь с занудными родственничками своего партнера или его коллегами. Никаких переговоров. Никаких компромиссов».

– Это будет круто, – продолжила я. – У меня будут сотни друзей. Гигантская эксклюзивная сумка от Coach. Льняные брюки на кулиске. Отличная и практичная стрижка.

Ага, ни дать, ни взять – Шэрон Стоун.

– А может, все будет и не так, – со вздохом закончила я.

Может, все закончится тем, что я перееду к родителям, и мы станем местным вариантом семейки Аддамс. Я отращу усы. И в финале меня ждет парикмахерская, где на моей голове соорудят эти ужасные кудряшки а-ля «ирландская мамочка».

Мне захотелось домой. Было очень плохо из-за того, что Трой отверг меня, поэтому нужно было уехать от него как можно дальше. Поначалу ослепительное калифорнийское солнце слегка размыло контуры моей боли, но сейчас глаза привыкли к свету, и я поняла, что мучаюсь так же, как и в Ирландии. Если долго принимать обезболивающее, то эффект уменьшается. Точно так же уменьшилось и действие Лос-Анджелеса на меня. Я подозревала, что так оно и будет, но не ожидала, что все произойдет так скоро. Прошло всего две недели, а ведь я планировала остаться на месяц. Ну что ж…

Я остро ощущала, что здесь мне не место. Хотя где мне место, сами посудите? У меня больше не было дома. Рано или поздно придется стиснуть зубы и вернуться в Ирландию и тогда вкусить все сполна. После того как Трой меня так унизил, хотелось сразу же помчаться в аэропорт. Я поискала свой чемодан. Он не был даже до конца распакован, в основном потому, что у меня не было собственной полки в шкафу. Так что я могу собрать свои манатки меньше чем за десять минут и свалить отсюда. Я представила себя в самолете. Ощущение было приятным, как пластырь на мозоли.

Но как же Эмили? Я буду последней эгоисткой, если брошу ее на грани нервного срыва! Скрепя сердце я решила, что придется подождать, пока не будет новостей от Ларри. Если он купит ее сценарий, то с ней все будет хорошо. А если даст от ворот поворот, то ее приключения в городе грез окончены. Что бы ни случилось, мы скоро узнаем.

Приняв такое решения, я набрала номер родителей сказать, что скоро приеду. Даже просто звонок заставил меня почувствовать, словно я уже на пути домой.

Снял трубку папа. В привычной для себя манере он в ужасе воскликнул:

– Кто это? Ах, Маргарет!

Я ждала, когда на него подействуют ядовитые пары из трубки, но, к моему удивлению, он продолжил:

– Ты уже была в Диснейленде?

– Нет.

– Надо съездить. Это удивительное место! И другие парки тоже супер! Есть такой парк «Сикс Флэгс». Так вот, говорят, там самые высокие американские горки в мире!

– Пожалей свою шею, – твердо сказала я. – Ладно, а ты-то как узнал про «Сикс Флэгс»?

– Прочитал в Сети!

– В какой еще сети?

– В сети Интернет!

– А что ты делал в сети Интернет?! – Я не могла скрыть удивления. Удивления, граничившего с негодованием.

– Элен установила модем.

– И теперь он там днюет и ночует, – раздался мамин голос на заднем фоне. – Рыскает по чертову Интернету в поисках порнухи.

– Не смотрю я никакую порнуху!

– Не надо орать! Я-то знаю, что там в этом Интернете.

– Я не ору. Просто громко говорю, потому что ты на лестнице. А кроме порнухи, в Интернете еще много всего.