Сьюзан Ховач - Грехи отцов. Том 2

— Разве я спорю?

— Лицемер!

Отец сжал мою руку.

— Хорошо, ты убедила меня, что не Скотт был инициатором ваших отношений. Но когда ему пришла мысль воспользоваться ими?

— Он не делал этого. Сначала он думал, что это было нелепой случайностью, а в конце концов это стало мешать его амбициям. И ему следовало вычеркнуть меня из своей жизни.

— Если он понимал это, то почему настаивал на продолжении отношений после круиза?

— Он понял, что я его женщина, а он мой мужчина.

— Вики, что ты говоришь! Твоя речь похожа на текст из ежедневных сериалов Алисии.

— Ничего не могу с собой поделать. Я просто констатировала факты. Ты спросил, я честно ответила. Может быть, это слишком романтично.

— Но…

— На самом деле это не романтизм, это реальность.

— Ты имеешь в виду секс? Не хочешь ли ты сказать, что Скотт поделился с тобой своими проблемами, а потом заявил, что только ты можешь помочь решить их.

— Но я помогла ему.

— Ты имеешь в виду, что он импотент?

— О, папа, ты ничего не понял! Ну конечно же нет! У него все нормально, так же как и у Себастьяна, и я думала…

— Минуточку, — сказал отец, — не думаю, что отцу и дочери следует говорить о таких вещах. По-моему, мы зашли слишком далеко.

— Просто я хотела объяснить.

— Ну, хорошо, ты объяснила. Теперь расскажи, что Скотт говорил обо мне.

Я кратко описала исповедь Скотта, после его разрыва с Кевином в ресторане «Времена года».

— Поэтому я знаю, что он вовсе не так враждебно настроен по отношению к тебе, как ты думаешь. Он никогда не заикался о том, что он уничтожит имя Ван Зейлов из названия банка и не допустит Эрика к банку.

— Вики, ты слишком наивна для женщины твоего интеллектуального уровня.

— Это слишком циничное замечание для такого циника, как ты. Проснись, папа, и стань разумным. Опустись с циничных небес на землю. Я хочу убедить тебя в том, что Скотт никогда не причинит мне боль, навредив моей семье. Если бы мы только могли пожениться.

— ПОЖЕНИТЬСЯ! Что ты говоришь?

— Да, я бы вышла за него замуж. Он единственный мужчина на свете, которого я люблю.

— Надеюсь, ты шутишь, — сказал отец. Он очень побледнел. — Это несерьезно. Я уверен, это всего лишь обычная любовная история.

— ОБЫЧНАЯ ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ? Конечно же, ты так подумал после рассказа о странном начале наших отношений. Но, папа, я сказала тебе: Скотт — мой мужчина.

— Да, но это всего лишь секс. Господи, Вики, что с тобой случилось? Я не верю в то, что ты смогла влюбиться в него.

— Папа, я безнадежно, безумно и всецело влюблена в него. Неужели ты думаешь, я захотела бы выйти за него замуж, если бы не любила.

— Но, — отец на минуту замолчал, а затем решительно добавил, — тебе будет неинтересно замужем за ним. Ты никогда не получишь того, чего хочешь.

— Как? — сказала я, — не ты ли сказал, что все возможно, если очень этого захотеть? — Слезы бежали по моим щекам, я потеряла контроль над собой. — Папа, я ничего не могу поделать с собой. Я обожаю его. Я знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет. Знаю, как он подавлен. Но мне кажется, я смогу вылечить его. Господи, если бы я только знала, что могу чем-нибудь ему помочь, я побежала бы за ним в Лондон, чтобы быть рядом. И даже оставила бы детей…

— Мне снится этот разговор, — сказал отец, — это сон, ночной кошмар. Через минуту я проснусь, или, может быть, ты очнешься и убедишь меня в том, что не сошла с ума. Ты правда способна оставить детей?

— Да, но если Скотт узнает, что ради него я оставлю детей, он никогда не женится на мне. Поэтому я решила не уезжать с ним в Лондон. Я надеялась, что если буду непоколебима, он не уйдет, но… он уехал. Я была так уверена, что он этого не сделает, так уверена, что он в конце концов выберет меня, но он этого не сделал, НЕ СМОГ… покалечен… не смог помочь себе… в этом не его вина… Я потерпела полное поражение и не могу ничего более добавить.

Отец дал мне носовой платок и неподвижно сидел рядом, пока я не пришла в себя.

— Я прошу прощения, — прошептала я позже, — мне надо взять себя в руки.

— Правильно, — сказал отец, и металлическая нотка в его голосе заставила меня подпрыгнуть. — Ты должна. Посмотри правде в глаза. Он бросил тебя и никогда не вернется. Этот человек никогда ни на ком не женится. Он просто решил, что ты удобная подстилка.

— Нет, — закричала я, — все было не так!

— Да, Вики, все было именно так. И теперь я понял, что тебе не доказать обратного, иначе как разрешить поехать в Лондон и пожить с ним. Я позабочусь о детях. Но это долго не продлится, все сгорит месяцев за шесть. Мы можем придумать какую-нибудь историю для детей, чтобы они ничего не узнали и ты смогла вернуться, когда все закончится, и начать жить нормальной жизнью.

Наступила тишина.

Я вытерла глаза, допила мартини и сказала:

— Ну что же, это хороший способ разрешения этой сложной любовной истории. Но дело гораздо серьезнее. Я хочу за него замуж и собираюсь оставить за собой этот шанс. Я не собираюсь бежать за ним в Лондон и не собираюсь бросаться ему на шею, как только он приедет сюда в командировку. Он должен понять, что не может превратить наши отношения в межконтинентальный роман и между прочим… — я поставила пустой стакан, — я не могу оставить детей. Я не в состоянии вынести этого. Я и так слишком себя презираю.

Отец сидел очень тихо. Прошло некоторое время.

— Я люблю его, папа, правда…

— О, забудь его, ради всего святого! Боже, я бы даже предпочел, чтобы ты опять вышла замуж за Себастьяна! Хоть вероятность этого равна нулю, я хотел предположить, что…

— Нет. Я ни с кем не смогу лечь в постель, кроме Скотта. Я хочу только его. Прости, папа, наверное, все должно было быть иначе, но все сложилось именно так.

Глава вторая

«Дорогая Вики, ничего, что я пишу? Как у тебя дела? С тех пор, как ты живешь там, а он здесь, может быть, все у тебя складывается не так уж хорошо, как хотелось? Я ничего не буду писать о нем, но мне жаль, если ты несчастна.

Я решил уехать из Лондона, так как все, кого я здесь знаю, накрепко связаны с банковским миром, а я не хочу иметь с ним дело. Я решил поселиться в Кембридже. В Королевском Чапельском Колледже я столкнулся с Элфридой Салливен, показавшей мне окрестности. Она там училась и хорошо знает Кембридж. Это очень и очень милое место. Мне понравилось. Оно очень далеко от фальшивого общества Нью-Йорка. Благодаря дедушке, оставившему после себя некоторую сумму денег, я могу не терять время на какие-либо глупости вроде банковского дела, зарабатывая на жизнь.