Мария Баррет - Миражи

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, свернув с главного шоссе на дорогу, ведущую в Джесмонд.

– Хорошо.

Это было правдой, но только отчасти. Она чувствовала себя уверенно и свободно, она знала, что делает. Но все же где-то в глубине души понимала, что совершает ошибку. Она пыталась заглушить внутренний голос, который мешал ей наслаждаться мгновениями покоя, и, словно наперекор ему, обернулась к Дейву и улыбнулась. Дейв как раз въехал на аллею, ведущую к его дому. Он остановил машину и заглушил мотор. Музыка тут же умолкла. Франческа стала выбираться из автомобиля.

– Фрэнки! – Он нежно коснулся ее плеча.

– Да? – она повернулась, и он прикоснулся губами к ее щеке. Поцелуй был мимолетный, но у нее засосало под ложечкой. И тут же опять оживились эти внутренние сомнения: Господи, что же я делаю? И чтобы убедить самое себя в том, что она поступает правильно, Франческа решительно потянулась к Дейву и поцеловала его.

– Какая ты вкусная, – сказал он и лизнул ей кончик носа. Потом вышел из машины и открыл дверцу с ее стороны.

– Проголодалась?

– Слегка.

Он взял ее за руку, отпер дверь, чуть-чуть замешкавшись с замком, пропустил Франческу вперед и захлопнул дверь ногой.

– А теперь давай все-таки выпьем. Что тебе налить?

– Воды, сока, да все равно.

– У меня есть кое-что получше. Немножко вина. Налью тебе, ладно? – Он прошел в кухню и крикнул оттуда: – Может, хочешь принять душ?

– Нет, спасибо.

Он принес в гостиную пузатую хрустальную бутылку с темно-красным вином.

– Ничего, если я сам забегу в ванную? Ужасно хочется смыть с себя все дерьмо, в котором набарахтался.

– Иди, конечно, – улыбнулась она.

– Значит, ты сиди, отдыхай, пей винцо, а потом я угощу тебя отличным цыпленком.

– Неужели?

– Вот увидишь. Авторство принадлежит мне не целиком, я его только разогрею. Согласно инструкции, которую получил сегодня у Черри. Зато я сам приготовлю салат. Я знаю самые лучшие приправы, которые продают в универсаме «Маркс и Спенсер».

Франческа засмеялась и сделала глоток вина.

– Я мигом, ты даже допить не успеешь.

Через секунду она осталась одна.

Она немножко посидела, прихлебывая вино и оглядывая убранную как на картинке комнату. Все здесь было на своем месте, каждая вещь гармонировала со всеми остальными. Здесь чувствовался тот же стиль, что и в моделях Дейва: классический в своей основе, но с оттенком чего-то диковинного, ни на что не похожего. Ее внимание привлекли гравюры на стене, она подошла рассмотреть их поближе, и щеки ее залились румянцем: картинки, которые издалека показались ей абстрактными, вблизи будто внезапно проявились: это были вполне откровенные эротические сценки. Франческа сделала большой глоток вина и прочла в уголке одной из них подпись: Д.Йейтс.

Она отступила на шаг и вдруг почувствовала странное возбуждение, какое-то родство с фигурами, изображенными на гравюрах. Одну из них она узнала совершенно точно: это длинное мускулистое тело она рассмотрела хорошо. У нее перехватило горло, и она отошла от стены, залпом допив вино. Почему-то его тонкий вкус вызвал у нее дрожь.

Франческа стала посреди комнаты, теребя пальцами высокий толстостенный стакан. Мыслей в голове не было. Она прислушивалась к тайному ритму своего тела, тела, над которым она хотела властвовать, которому хотела приказывать любить того, кого она захочет. Она вдруг почувствовала себя всемогущей, способной распоряжаться своими желаниями и поступками. И приняла решение. Аккуратно поставив стакан на стол, сбросила туфли и в чулках стала подыматься по ступенькам наверх.

В спальне слышался шум воды, из щели под дверью пробивался пар. Ей ударил в нос запах знакомого одеколона. Франческа бесшумно стянула через голову свитер, расстегнула юбку и сняла ее. Потом открыла дверь, ведущую в ванную, и шагнула под душ.

Дейв сначала почувствовал ее прикосновение, а потом уже увидел ее. Она будто выступила из тумана, заполнившего ванную комнату. Прикосновение ее тела, ее полных мягких грудей было как удар. У него перехватило горло. Он обнял ее и прижал к себе, глядя на нее сквозь струи воды.

– Боже мой, Фрэнки!

Она не дала ему говорить, прижавшись к нему губами.

Ее пальцы заскользили по скользкому от мыла телу вдоль его спины вниз. Она губами раздвинула ему губы – и в рот обоим хлынула вода. Он прислонил ее к стене и прижался головой к ее груди, слизывая воду с ее сосков. Она застонала; ее голос был более волнующ, чем ее прикосновение.

Вдруг его будто отшвырнуло ударом.

– Патрик! Какой к черту Патрик?

Он вылетел за дверь, на ходу схватив полотенце, чтобы прикрыть свой опадающий член. Следом за ним вышла будто в полусне Франческа. Вода струями стекала с нее на пол.

– Кто таков этот чертов Патрик? – наседал на нее Дейв.

– Боже мой… неужели я… – Франческа, мокрая и обнаженная, растерянно смотрела на него, возбуждая в нем, несмотря на весь гнев, острое желание.

– Не знаю, как у меня вырвалось… просто не знаю. – Она расплакалась и, рыдая, кинулась в спальню за одеждой.

– Черт! – выругался он.

Из спальни доносился шорох одежды. Дейв выключил воду в ванной и взял с сушителя нагретое полотенце.

– Фрэнки, оботрись. – Он набросил на нее полотенце. Она вся дрожала от холода и волнения и при этом выглядела такой юной, забавной и трогательной, что он не выдержал, привлек ее к себе и рассмеялся.

– Ах, Дейв, прости меня, пожалуйста…

– Шшш! – Он потер ей полотенцем спину и усадил на кровать.

– Ну что, может, попробуем сначала?

Она отрицательно помотала головой. Нет, не могла она. Теперь, по крайней мере.

– Может быть, поговорим?

Она опять покачала головой.

– Ну тогда я оставлю тебя тут, спокойно одевайся и спускайся вниз, а я пока пойду поколдую над цыпленком.

Дейв улыбнулся. От гнева его и следа не осталось. Не судьба, наверно, нам с ней сблизиться, думал он. Не стоит больше и пытаться. Как ни влекла она его к себе, но, видно, придется остаться просто друзьями.

– Значит, через несколько минут в гостиной. – Он повернулся и пошел к двери.

– Дейв?

– Да? – Он остановился на пороге.

– Ты тут совсем ни при чем… – Она сделала паузу. Что же это со мной, лихорадочно размышляла она, почему я не могу выбросить Патрика из головы! – То есть я хочу сказать, что мне было чертовски хорошо с тобой. – Она покраснела.

– Надеюсь, что так, – улыбнулся он. – По этому виду спорта я имею высокие достижения.

И он вышел, деликатно оставив ее одну, чтобы она привела себя в порядок.

Франческа села на кровать, закуталась в толстое белое полотенце и зарылась лицом в ладони, сгорая от стыда и унижения. Какой же несусветной идиоткой она себя выставила! Как ей теперь смотреть Дейву в глаза?