Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      – Что за чушь? Даже если ты провинилась, я ни за что не поверю, что Беннет чистенький! – настаивала подруга.

      Вибрация. Замешательство. Нервный и короткий вздох. И вот, я уже нервно хватаюсь за телефон дрожащими пальцами.

      – Дай его сюда! Опять ведёшь себя как обезумевшая? – возмутилась Бекка, выхватив из моих рук телефон и отключив его. – Сегодня мы отдыхаем, помнишь?

      Я хотела было возразить ей, но машина остановилась возле знакомого заведения.

      Шумный выдох.

      Моя подруга – монстр.

      Расплатившись, мы вышли из такси и направились к бару. В ночной тиши слышалось эхо наших каблучков, что цокали по асфальту. Быстро отыскав наш столик, который находился поодаль от остальных, мы расположились в излюбленных кожаных креслах. Откинувшись спиной назад, я прикрыла глаза. Поистине уютное местечко. Какие бы ни были времена в нашей с Беккой жизни, здесь всегда можно было по-настоящему расслабиться и на время уйти от своих забот. Даже запах здесь стоял характерный: терпкий, древесный и тёплый. Где-то вдалеке от нас слышался мужской баритон Рэя Чарльза, который уносил и обволакивал лёгкостью. Мягкий мотив джаза опьянял не хуже, чем неповторимый виски в этом же заведении, которым, кстати говоря, уже наслаждалась моя подруга.

      – Так что ты натворила, Лив? Убила местного жука в Аспене или не помогла старушке на лыжах? – отпивая из стакана, с иронией начала Бекс.

      Я грустно усмехнулась и, последовав её примеру, сделала большой глоток для храбрости. Говорить было крайне сложно. Всё это было словно сном, даже для меня самой. Не верилось и не укладывалось в голове.

      Жгучий янтарный напиток разжёг в моём горле огонь, который поглотил нарастающий ком волнения. Все переживания, сомнения, всё то, что томилось в моей душе, наконец нашло выход. Я рассказала подруге всё в мельчайших подробностях. Глядя, как расширяются её небесные глаза, я волновалась ещё сильней. Мне казалось, будто я снова очутилась там: среди бесконечных коридоров, в плену нежных и родных на ощупь рук того незнакомца. Я говорила и говорила, а мои трясущиеся пальцы привычно преподносили к губам стакан. Терпкий вкус, горечь и сплошные откровения. Голова шла кругом.

      – А потом мы сели в частный самолет Ричарда и отправились в Нью-Йорк. Вот, собственно, и всё... – еле слышно выдохнула я, закончив свой рассказ.

      Ребекка даже застыла на несколько секунд. Чувственные губы подруги то открывались в желании что-то сказать, то закрывались – видимо, в связи с отсутствием адекватной речи.

      – Кто ты? И что ты сделала с моей чопорной подружкой? – наконец вымолвила она, потирая ладонями лицо.

      – Ох, Бекс... Я уже давно не та, кем была раньше. И, честно говоря, я не уверена, что вообще была собой всю свою жизнь. Лишь жалкая тень истинных желаний и принципов, – ответила я, уткнувшись взглядом в полупустой стакан.

      – Оливия. Я... Я даже и не знаю, что тебе сказать. Всё это так не похоже на тебя. Броситься в омут с головой и довериться обаятельному незнакомцу… Но почему ты так уверена, что он не мог быть Ником? Этот засранец способен выдать такое. К тому же, все факты на это намекают. Может, стоит поговорить с ним?

      – И что я скажу ему, Бекка? "Привет, Ник. На той закрытой вечеринке я отдалась одному красавцу. Случаем не ты ли это был?" Так?

      – Да, звучит ужасно, – поджав губки, ответила она. – Лив, я уверена, ты что-нибудь придумаешь. Как-то слишком подозрительно всё это: ты развлекаешься с клоном Ника, а он в это время сладко дремлет в кроватке, пропуская грандиозную вечеринку. К чему я это говорю? Чёрт возьми, ты сама прекрасно знаешь этого паршивца!

      – Всё так... запутанно, – еле слышно отозвалась я. Блондинка взяла меня за руку.

      – Скажи мне, ты действительно по уши влюблена? Или это мне мерещится? – прямо спросила меня подруга. Опустив глаза, я молчала. Ведь я действительно не знала, что ей ответить. – Чем ты так провинилась, что Господь свёл тебя с этим придурком? – тяжело вздохнув, проворчала она, закуривая сигарету.

      – Выбрось немедленно, Бекс! Помнится, ты завязала, – нахмурившись, сказала я, пытаясь забрать сигарету из её рук.

      – Да уж, с вами завяжешь, – не обращала на меня внимания она.

      Её мобильный издал сигнал. Заметив мягкий взгляд моей неугомонной подружки, я поняла, что звонил Скотт. Она что-то ласково бормотала, пока я любовалась "мягкой Ребеккой", не скрывая довольной улыбки. Её щёки становились пунцовыми, а глаза сияли неподдельным блеском. Закончив говорить, Бекка переменилась в лице, сменив взволнованный вид на дружелюбный. И я не смогла удержаться.

      – Мне мерещится? Или ты действительно по уши влюблена? – процитировала её я, почти смеясь.

      Она смешно сдвинула бровки и с нежным укором взглянула на меня. Мы вместе рассмеялись. Счастье за подругу переполняло меня. У моей воительницы теперь есть защитник. Я не хотела больше возвращаться к старой теме, поэтому весь оставшийся вечер пыталась расспрашивать подругу о её парне. Мы много шутили, болтая о важных мелочах и о большом, но ненужном; наслаждались обычной женской болтовней почти половину вечера. Всё это было похоже на нас, но что-то тревожное внутри меня никак не давало мне полностью расслабиться.

      Около трёх часов ночи за нашим столиком появился возлюбленный. Нет, это был не Ник. Скотт поприветствовал меня своей дружелюбной улыбкой и обратил свой взор на весёлую блондинку рядом.

      – Простите, что вторгаюсь на ваш девичник, но я дико соскучился, – смущённо произнёс парень. Ребекка расцвела на глазах.

      – Не бойся, милый, я отплачу тебе той же монетой, когда будешь смотреть свой матч с друзьями, – наигранно отчитывала она своего парня.

      Они любовались друг другом, будто не виделись очень значительное время. Мягкие улыбки, нежные взгляды и едва заметные, но многозначительные прикосновения. А моя неловкость нарастала с каждой секундой всё больше. Скотт пытался обращать своё внимание и на меня, но безуспешно. Наглая блондинка поселилась в его сердце и заполнила собою всё свободное там пространство. Теперь третьим лишним была здесь я. Но, к своему же удивлению, я была только рада покинуть их.