Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия

- Я видела ее незадолго до смерти, мама Стаса и правда была такая бледная и худая…

- Где ты могла видеть ее? – у Даши глаза на лоб полезли. Я рассказала ей про все.

- Да-а! Вот поистине пути Господни неисповедимы! От судьбы не уйдешь! Ладно, засиделись мы с тобой, третий час уже. Давай спать, мужчин не дождешься.

121.

 Я быстренько ополоснулась, потом устроилась в комнате Стаса, почти сразу уснула. В половине четвертого под бочок прилег хорошо поддатый Филатов.

- Фу-у! Стаська, наклюкался-то!

- Имею право, любимая! Впервые в жизни с отцом по душам говорили! Он даже прощения просил, представляешь! Только и я много виноват… поверил чужим словам. Я тебя люблю! Ты знаешь? И я рад, что ты такая ревнивая… только все равно не ревнуй, мне кроме тебя и дочки никто не нужен. Ну если только тот, кто здесь поселится когда-нибудь… - он положил руку мне на живот, стал поглаживать легонько. Я смеялась, забавный Стас, когда пьяный. И мне верилось, что у меня в животе появится жилец, Дарья вселила в меня уверенность.

- Знаю милый, я тоже тебя люблю, обожаю просто! Может, уже спать будем, у нас самолет в пять, а у тебя похмелье будет.

- Не будет… Черт, я первый раз так нажрался. Вот батя, «поговорим»! Прости меня, я больше так не буду…

- Ладно, прощаю! Спи уже, – я смеялась тихонько, ведь и правда никогда не видела его таким. Обняла, поглаживая по спине, убаюкивала его как ребенка. К моему любимому запаху добавился еще аромат коньяка.

Встали поздно, завтрак готовили уже в одиннадцатом часу. Стас принимал холодный душ, выгоняя похмелье, я даже переживать стала, как бы не простудился. Я помогала Даше с завтраком, Кит с Юлей ушли в магазин за минералкой и молоком. Отец Стаса подошел ко мне, сел рядом на табурет. Он хотел сказать что-то, но не решался.

- Вы что-то хотели? – спросила я, нарезая батон для бутербродов.

- Да… вот, хочу спасибо сказать тебе, Таисия, за сына, за Стаса. С тобой он счастлив… стал мягче, добрее что ли. Вот в первый раз поговорили, как отец и сын… перестал сторониться меня… Я так благодарен тебе! Если что нужно, только скажи, я во всем помогу!

- Мы поможем! – Дарья обняла мужа за шею. -  Мы!

Тут вернулись Никита с Царевой, я отправилась вытаскивать своего мужчину из душа. Он выглядел бодрым, будто и не пил всю ночь. Улыбался чему-то, сграбастал меня в охапку, чуть не зацеловал до смерти, ладно Дарья заглянула, завтракать позвала. За столом было весело, Никитка шутил, вспоминая всякие смешные истории из нашей жизни. У их отца глаза горели и искрились от смеха, Даша от него наглядеться не могла, будто впервые увидела. Вспомнил Кит опять ту историю из ресторана, с танцем без прикосновений.

- Вы танцевать умеете? Ничего себе! Вот бы посмотреть! – воскликнула Дарья, аж заерзала на диванчике.

- Проблем нет! Смотри! – Кит вытащил свой мобильник, нашел видео, где мы танцуем сальсу на занятиях, когда я впервые на каблуках попробовала. Даша даже рот открыла от восхищения. – А вот еще, в баре. Мы день рожденья гуляли у друзей. Это вообще взрыв, торнадо просто! Вот думаю, может в инет выложить, посмотреть, сколько лайков заработаете! – Кит явно дразнил брата, смотрел на него, прищурив глаза от смеха.

- Я те выложу! Свои танцы выкладывай! – смеялся Стас в ответ.

 - Дай-ка, гляну, – я тоже подвинулась ближе, этот ролик не видела еще.

- Вы с Юлей тоже танцуете? – у их мачехи не было предела удивлению, она не сводила с нас восхищенных глаз.

- А как же! Нас учат этому, но нам еще далеко до Стаса с Тасей. Они уже давно этим занимаются. Но нас никто не снимал, так что не увидишь пока. Как-нибудь приедете к нам, например, на нашу свадьбу… да Юляш? – подлизывался Кит к Юле, целуя ее руку.

- Да милый, через годик!

- Девочка моя, это долго! Может на Новый год?

- Нет, я летом хочу. Если жених не сбежит! – смеялась Юлька. Я смотрела на их игривые препирательства и понимала, что и правда они будто давно муж и жена. И что Юля мне сестра, я будто чувствовала это душой. Надо быстрее все узнать, пока я не лопнула от любопытства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вскоре мы собирались в дорогу. Даша попросила скинуть наши танцы в ее компьютер, она жалела, что живем далеко, а так хоть посмотрит… плакала, провожая нас. Мы не взяли ее в аэропорт, она и так устала за эти дни. Обещались приехать в Туапсе, будущим летом, как раз малышка уже подрастет немного. По пути в аэропорт заехали еще раз на кладбище, попрощались.

Смотря в иллюминатор, я поняла, что в этом чудесном городе, столице Башкирии, у меня появилась еще одна семья, и лучшая подруга по имени Дарья.

122.

- Вы в городе останетесь? – спросила я у Юли, когда мы в молчании едем из аэропорта Сочи домой. Я не знаю, как заманить сестру и кума к себе, чтобы задать все эти вопросы, которые измучили уже весь мой мозг. Понимаю же, что им хочется быстрее остаться наедине, да и беременная Юляшка как вареная снова, дремлет всю дорогу.

- Да, домой… ванну и спать! – кивает моя близняшка и я почти сдаюсь, но тут звонит мобильник Стаса. Он кивает мне на него, мол возьми.

- Стас привет! – вопит в трубку Ромка, будто радость какая стряслась.

- Ром, это я… Стас рулит, мы домой едем.

- А… Ну ладно. Тогда на Тонечку.

- Тася, вы все вместе? – странный вопрос, конечно.

- Да, через полчаса в городе уже… а что?

- Рулите сразу к нам, есть о чём поговорить! – кричит в трубку сестренка, а у меня замирает сердце. Что-то явно стряслось. Руки мои похолодели и затряслись.

- С Бусинкой что-то? – не выдерживаю и спрашиваю у Тони, а сама смотрю на любимого, который с тревогой поглядывает на меня.

- Нет. Но новости потрясающие и прекрасные!

Она завершила разговор слишком торопливо, не собираясь вдаваться в подробности. Стас прибавил скорость и через двадцать минут мы уже подъезжали к кованым знакомым воротам в «Грин-Сити».

Тоня и Роман странно смотрели на Юлю, я поняла, что они тоже узнали о нашем с ней родстве. Расселись за большим столом в столовой, на котором лежали какие-то документы и записные книжки.

- Мы с Ромкой всё выяснили… Юля наша сестра! Родная! – провозгласила взволнованная Тонечка и показала рукой на заваленный бумажками стол.

Я посмотрела на Царёву, та сидела, отрешенно глядя перед собой, будто новость ее не радует, а наоборот, огорчает. Кит тер ее вялые ладошки и заглядывал в глаза. Что происходит?

- Давай, всё по порядку. Как нашли доказательства и прочее. И ничего не упусти, - глянув на младшую, я потянула к себе записную книжку, которая лежала ближе всего ко мне.

- Короче! – заявила сестренка и начала свой длинный рассказ.

Тонечка и Ромашка уже все выяснили и преподнесли нам на блюде с голубой каемкой. Мы – сестры! Тоня же намекала как-то, она сразу заподозрила, что Юля наша сестра, по отцу. Оказывается, мама мне была не родная, но я даже и подумать не могла… она любила меня, как и Тоню. Сестра перерыла все мамины записи, нашла шкатулку, а в ней секретный ящичек. Вот в этом ящичке все и лежало столько лет. Записная книжка, объяснительная моей родной матери, которая бросила меня в роддоме, забрав сестру. В расписке указывалась причина – мол, не потяну двоих, имя нашего с Юлькой отца. Забрала сестру и отбыла в неизвестном направлении.

Наша с Тоней мама, тогда еще совсем девчонка, стала искать моего отца, который даже не подозревал, что у него должны появиться дети. Она взяла меня к себе домой, стала оформлять удочерение, с документами помогли друзья, в их числе и отец Руслана.

Мама полгода искала моего отца, и боялась, что он приедет и отнимет меня у нее. Зачем искала? Когда папа приехал, я уже сидела, а он растерялся, не знал, что будет делать один с ребенком на руках. Тогда мама предложила пожить у нее, привыкнуть к ребенку, а там видно будет. Потом они полюбили друг друга, поженились и родили Тонечку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Отец всю жизнь искал мою близняшку, нашел нашу бабушку, которая сказала ему, что знать не знает где ее дочь и внучка, а Юлька все это время жила с ней. Побоялась бабуля, что отнимет он у нее последнюю кровинку. Родная мать и Юляшку бросила, едва ей исполнилось два годика, уехала с очередным хахалем, да и сгинула где-то. До сих пор о ней ничего не известно.