Папа для Бусинки (СИ) - Сурина Лилия

- Да, им поговорить надо, давно уже пора, – она погладила живот. – А мы вот на старости лет парням сестренку сбацали!

- Девочка? Скоро уже, да? Да и какая ты старая, чуть старше меня, – засмеялась я.

- Еще девять недель ходить. И мне уже сорок шесть, так что это мой последний шанс… если бы не болезнь, малышу лет пять было бы.

- Даш, я думала тебе лет тридцать пять, не больше! А что за болезнь, если не секрет?

- Какой секрет. Эндометриоз, будь он неладен. Я сама врач-гинеколог, а вот же, не доглядела. Ладно подлечилась – и вот результат!

Я тут же выложила Дарье про свою болезнь, что тоже лечусь, и боюсь ужасно, что не смогу больше родить. Та успокоила меня, сказала, главное полгода пролечиться, и все будет хорошо. И вес надо набрать обязательно.

- А у Никиты с Юлей, гляжу, прибавление уже намечается?

- С чего ты взяла? Вроде нет, ее не тошнит даже… один раз только, неделю назад, и то Юлька перепила, день рождение у друзей было.

- Я же врач, я вижу. Не всегда токсикоз бурно проявляется, тем более, если срок еще маленький. Она спит все время, да так сладко, на огурцы соленые накинулась. Точно беременна!

- Ой-ёй! Проблема! Юлька категорически против детей, говорит, у нее жизнь только нормальная началась, – я тоже заметила, что Царева изменилась, но даже подумать не могла… да, и Никита не мог оплошать, если только он нарочно все подстроил. Ох, устроит ему Юляшка райскую жизнь!

- Ты чего задумалась? Может она мнение поменяла, любая женщина хочет от любимого родить.

- Нет, это не про Юльку, ты плохо ее знаешь! – задумчиво возразила я, прихлёбывая остывший уже чай.

- Ну ничего, ты поддержи ее, вы же родная кровь, она тебя послушает. Ты чего смеешься, я что-то не то сказала?

- Даш, мы с Царевой не сестры, даже вообще не родня! И познакомились в конце мая только…

- Да вы же близнецы! Даже парни так не похожи друг на друга, как вы с Юлей!

Я рассказала, как папа Карло собрал необычную группу, и как мы в нее попали.

- Не может быть! Вы точно близнецы, это я тебе как врач говорю! У вас даже жесты одинаковые… ничего не понимаю! И Никитка о тебе давно рассказывал, вернее, говорил, что у Юли сестра-близнец тоже есть… ой! – Даша прикрыла рот ладошкой, будто сболтнула чего лишнего. Я не стала переспрашивать, не у нее нужно допытывать правду. - Ладно, чего голову ломать, расскажи лучше про вас со Стасом. Знаешь, было странно увидеть его с девушкой, мы уже думали он навсегда один останется. Он с тебя глаз не сводит, удивительно… И правда, что вы с Юлей в полиции служите, как братья Филатовы? Или только в группе в полицию поступили?

Ну любопытная какая, я рассмеялась, не зная с чего начать.

 - Да, мы все давно служим России!  Про Юлю не знаю, а у меня стаж почти десять лет, и я старший лейтенант, как и Стас. А теперь мы все в одной команде. А про нас… ну что рассказать? Станислав меня любит уже больше четырех лет, да и я его тоже не меньше… не понимала только долго… А вместе всего несколько дней, – я рассказала Дарье про Руслана, про дочь, и как встретились с братьями Филатовыми. Как погиб ангел, как искала его…

120.

Мне было легко ей рассказывать, почему-то. До этого ни с кем не делилась историями из своей жизни. Даша внимательно слушала, переживала за меня, за Руслана, радовалась за Стаса. Мы проговорили два часа, я спохватилась, где же все? Но Дарья сказала, что они и до утра вряд ли наговорятся, первый раз за двенадцать лет, да еще под рюмочку. А, так Филатовы еще и коньячком угощаются!

Ну и пусть, я очень рада, что мой любимый помирился со своим отцом. Вот только у меня прямо душа чесалась, так хотелось прижать к стенке братьев Филатовых и выпытать у них правду. Особенно после еще одной оброненной Дашиной реплики.

Мы пошли, постелили постели, уложили Юляшку в кровать, она шла в комнату Никиты, почти не открывая глаз.

- Как хорошо, что у Никитки с Юлей всё хорошо теперь! А то, больше двух лет как обвенчались, а всё врозь жили...

Я пораженно уставилась на Дашу, но та не заметила моего взгляда, сражаясь с одеялами и подушками, надевая чистое бельё на них. Так-так! Кто-то водит меня за нос! Ведь Кит и Царёва не были знакомы, когда впервые встретились на базе. Но получается, по словам беременной женщины, что они венчаны уже не первый год! Приедем домой и я соберу всех, выпытаю правду!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Потом моя новоиспеченная родственница заварила свежий чай, и мы еще посидели, теперь уже в гостиной. Я не пошла с ней в кухню, только слышала бормотанье за закрытой дверью и даже смех. Мне немного хотелось спать, уже было час ночи, а встали мы в три, почти сутки назад. Но без Стаса не хотела идти в его комнату, я уже соскучилась без него.

- Вот молодцы мальчишки! Развеселили отца! Ты даже не представляешь, как редко он смеется! Когда близняшки были еще детьми, в этом доме смех был частым гостем, я приходила к ним и радовалась этой семье. А после армии ребят словно подменили, особенно Стаса. Он возненавидел Сашу, считал его виноватым в смерти своей мамы.

- Так ты давно знакома с ними? – я тоже хотела услышать от Дарьи историю ее жизни и историю семьи любимого.

- Конечно! Тебе разве Станислав не рассказал? Ну слушай! Я их тетка, мы с Леной троюродные сестры, с их мамой, наши бабушки родные сестры были. Я младше, на восемь лет. Когда мальчишки родились, я их нянчила, с пеленок, помогала. Мне тогда четырнадцать стукнуло, и я влюбилась в Сашу, он такой красивый был, добрый. Но ты не подумай, я и виду не показывала… а, Лена уже тогда была больна. Сердце, после родов осложнение получила. Ей и рожать-то запрещали, но она рискнула. И кроме мальчишек своих нико-го не замечала. Я часто слышала, как муж ей выговаривает, что ему ласки то-же хочется, а она… вот он и загулял. Лена знала об этом, но даже слова ему не сказала, а Сашу это очень задевало… ну, равнодушие ее. Он ждал, что она ему скандал устроит, а она ноль внимания. Потом я уехала в Москву, выучилась на врача женского, вышла замуж. Сюда редко приезжала, у меня сын родился больной, с почками проблемы были, требовалась пересадка… Тась, ты чай пей… может тебе неинтересно?

- Нет, что ты, я с удовольствием слушаю. Стас мне не рассказывает ни о чем, – мне и правда было интересно. Когда сталкиваешься с трагедией в своей жизни, думаешь, что только у тебя горе было, а потом послушаешь людей, и понимаешь, что каждый пережил трагедию в своей жизни, а то и не одну. – Что дальше? Как же ты замуж за Александра Петровича вышла?

- Мой малыш не дождался пересадки… ему, всего четыре годика исполнилось. Муж почти сразу ушел от меня. А я все бросила и вернулась домой. В Уфу. Устроилась в роддом, при городской больнице.   Лены уже не стало, парни вернулись из армии, по контракту отслужили. Саша пить начал, когда жену похоронил, а тут еще Стас со своими обвинениями… узнал про похождения отца, какая-то добрая душа рассказала. Он возненавидел его, и как будто себя тоже, стал жизнью рисковать. Разбился на мотоцикле, думали, уже не выкарабкается. Саша еще пуще запил, считал себя виноватым и в этой трагедии. Ну и допился. В больницу попал, не выдержал организм. Я как раз скорую ждала, с роженицей, в приемном покое, когда Сашу без сознания привезли. Потом стала навещать его в больнице, поняла, что первая любовь никуда не делась, стали встречаться. Поженились. Знаешь, Стас не против был, чтобы я стала женой его отца, только предупредил, что он гуляет. Я и так знала. Но вот прошло семь лет, он ни разу в сторону не взглянул, и не пил больше. Мне кажется, Саша до сих пор Лену любит, каждый месяц на кладбище ездит, меня с собой очень редко берет. И с сожалением говорит, что, если бы она хоть раз поругалась с ним, или хотя бы заплакала, он бы больше не стал искать любви на стороне. Он от ее равнодушия так сбегал. А Лена не была к нему равнодушна, она очень его любила. Мы с ней разговаривали как-то, она мне и сказала, что любит его, но не хочет быть обузой, что он достоин лучшего, ведь она с каждым годом слабела, под конец, прям прозрачная стала, – Дарья замолчала, вздохнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})