Лейла Мичем - Знак розы

— Люси, нет никакого смысла обсуждать это.

— Нет смысла обсуждать? — Растопырив пухлые пальцы с наманикюренными ногтями, Люси медленно обошла Перси, готовая выцарапать ему глаза. — А ну, говори, ублюдок. Говори!Он у тебя вставал на нее?

Перси перевел взгляд на искаженное ненавистью лицо жены и решил, что больше не может жить с ложью между ними - как и с нею самой. Ложью он не смог добиться ничего, она лишь высвободила присущую Люси злобу - как и разочарование в их сыне обнажило в его душе не самые лучшие черты.

— Отвечай, ублюдок! — выкрикнула ему в лицо Люси. — Или ты не можешь признаться в том, что даже прекрасной Мэри Толивер оказалось недостаточно, чтобы заставить встать твое мужское достоинство? Каким, должно быть, ударом это стало для лживой суки. — Она захохотала, сгибаясь пополам и упираясь ладонями в обтянутые атласом колени, а подол ее вечернего платья волочился за ней по полу. Из глаз Люси хлынули слезы. — Ты хотя бы можешь себе представить, что она почувствовала, когда обнаружила, что беременна, получив столь немногое за свои страдания? Наверное, у вас это получилось случайно, с первого раза, так что она даже не успела получить удовольствие. Боже, какая ирония! Как же зло судьба подшутила над Мэри!

Терпение Перси лопнуло. Нежные чувства, которые он когда-либо испытывал к Люси, улетучились из его сердца, словно в нем образовалась пробоина. Он шагнул вперед и, заставив ее поперхнуться смехом, ухватил за вырез атласного платья и притянул к себе вплотную, так что ее лицо оказалось в нескольких дюймах от его заледеневших глаз. Перси не мог допустить, чтобы эта маленькая ведьма жалела Мэри - только не его Мэри, страдания и утраты которой были так же велики, как и его собственные.

Глядя в перепуганные голубые глазки, он сказал:

— Позволь мне ответить на твой вопрос, дорогая. Он у меня не только вставал, но я и поднимал ее на нем. Иногда я даже переносил ее на нем на кровать, где мы заканчивали то, что начинали где-нибудь в другом месте.

Люси завозилась, пытаясь освободиться, и даже отвела руку назад, чтобы ударить его, но Перси легко перехватил ее запястье и сжал с такой силой, что она закричала от боли.

— Ты омерзительна, когда занимаешься любовью, Люси. Ты напоминаешь бродячую кошку, у которой началась течка. Вот почему с тобой у меня ничего не получается. В тебе нет загадки, нежности и чувственности. Твой пот похож на гной, и от тебя пышет, как от раскаленной печки. Я скорее суну свой член в свиное рыло, чем тебе во влагалище. Ну, теперь ты понимаешь, почему я не ложусь с тобой в постель?

Перси безжалостно оттолкнул ее от себя. Люси едва не упала, но все-таки сумела устоять на ногах, растерянно глядя на него.

— Ты лжешь! Лжешь!

— Чему ты не веришь, Люси? Тому, что у меня вставал на Мэри, или тому, что с тобой противно заниматься любовью?

Она резко отвернулась, закрыв лицо руками. Перси ждал. Момент был ничуть не хуже любого другого, чтобы разом покончить со всем - со слезами, с болью и обвинениями. Наконец он проговорил:

— Люси, я хочу развестись. Вы с Вайаттом можете уехать, куда захотите. Я позабочусь, чтобы вы ни в чем не нуждались. Так дальше продолжаться не может. Я плохой муж и никудышный отец. Каким-то образом нам надо списать убытки со счета и продолжать жить дальше.

Люси уронила руки и повернулась к нему. Вырез ее платья порвался, на запястье отпечатались следы от пальцев Перси. По лицу размазались тушь и тени.

— Вот так, очень просто. Ты задумал избавиться от Вайатта.

— Ему будет лучше вдали от меня. Как и всем нам.

— Что ты собираешься делать после того, как избавишься от нас? Попытаешься вернуть Мэри и ее сыночка?

—Я думал, что ты успела узнать меня достаточно хорошо.

— После того, что ты сделал с Вайаттом, мне кажется, я тебя совсем не знаю.

— То, что я буду делать после вашего отъезда, - мое дело, и это никоим образом тебя не касается.

Люси задрожала всем телом, ее лицо залила смертельная бледность. Она попыталась успокоиться и спросила голосом, выдававшим внутреннюю борьбу:

— Почему все эти годы ты заставлял меня верить, будто сам виноват во всем? Почему ты не сказал мне... что я тоже виновата?

—Я в долгу перед тобой, Люси. Ты вышла за меня замуж, потому что... любила меня, а мне вообще не следовало жениться на тебе. Я обманывал себя.

— Обманывал себя, — негромко повторила Люси. У нее задрожал подбородок. — Что ж, я всегда знала, что ты меня не любишь. Но все-таки почему ты на мне женился?

— Мне было одиноко, а ты скрашивала мое одиночество - тогда, во всяком случае.

Люси попыталась смехом скрыть печаль, которая вдруг проступила на ее круглом личике.

— Господи, что за пару жалких кляч мы с тобой составили! Нет, только представьте себе: великий Перси Уорик, со своей неотразимой внешностью, популярностью и деньгами, - одинок!Просто невероятно. Почему ты не женился на Мэри? Только не говори мне, что она оказалась такой дурой, что предпочла тебе Сомерсет!

Перси с горечью признался:

— В списке привязанностей Мэри Сомерсет всегда стоял на первом месте.

Уголки губ Люси дрогнули и опустились.

— А вторым ты быть не мог и не хотел, естественно. Ты все еще... хочешь ее?

— Я все еще люблю ее.

Люси вперила в него взгляд, который умолял его солгать ей.

— Вы все еще встречаетесь?

— Разумеется, нет! — резко бросил он. — Я не был с Мэри с тех пор, как уехал в Канаду.

Не успели эти слова слететь с его губ, как он пожалел о них, но было уже поздно. Заметив, как заблестели глаза Люси, Перси почувствовал, как ледяная рука стиснула его сердце.

— Канада... — протянула она. — Ты уехал туда, а вскоре Мэри вышла замуж за Олли... Олли знает, что Мэттью - не его сын?

Теперь она напоминала ядовитую змею, подбирающуюся к беззащитной жертве.

— Знает.

Люси неторопливо подошла к окну и спросила, не оборачиваясь:

— А вот Мэттью не знает, что ты - его отец, не так ли?

Перси почувствовал, как по спине у него пробежала ледяная сороконожка. Правда в руках Люси уничтожит всех... всех, кого он любил.

— Нет, не знает.

Она медленно повернулась к нему. Теперь ее лицо было спокойным, а пальцы перебирали разорванный корсет платья.

— Конечно, не знает. Я помню, как спрашивала у твоей матери, почему тебя не было на свадьбе Мэри и Олли, и Беатриса объяснила мне, что ты вернулся на следующий день после их бракосочетания. Когда ты был в Канаде, Мэри обнаружила, что беременна. Поэтому она обратилась к Олли, своему верному рабу, и он с радостью согласился взять ее в жены. Испорченный товар лучше никакого, особенно для мужчины с одной ногой. Ну и, разумеется, Олли знал, чьи руки пользовали ее...